Недоброе имя - Павел Алексеевич Астахов

– Понимаю, – ответила я, помолчав. И вытерла слезы. – Понимаю, но не могу поверить, что человек, которого я когда-то любила, может сотворить такое. Это же уму непостижимо. Костя! Перед тем, как мы начнем что-то предпринимать, ты должен все проверить еще раз. Может быть, это просто совпадение? Может, он, услышав, что я отдала родного ребенка, впал в шок и поделился той историей с кем-то еще? С тем, кто и слил информацию в телеграм-канал.

– Ладно. Проверю еще раз, – согласился Таганцев. Он чувствовал себя виноватым передо мной и согласился только из-за этого, поскольку сам, я это ясно видела, был абсолютно уверен в своей правоте. – Я придумаю повод и схожу к нему снова. И после этого тебе придется признать очевидное.

– Я никогда не пряталась от правды, какой бы неприятной она ни была, – ответила я устало.

На этом мы в тот вечер и разошлись.

* * *

Натка поила чаем свою подругу Варвару. Виделись они теперь нечасто. Варька жила за городом, целыми днями занимаясь своим драгоценным семейством, да и беременность на позднем сроке мало располагала к тому, чтобы садиться за руль. Ее муж Виктор трясся над женой сверх всякой меры, да и вообще, Натка это знала, общение с подругами не то чтобы пресекал, до подобного, к счастью, не доходило, но особого восторга не испытывал.

Варю он считал чем-то вроде своей собственности, ценного приза, который достался ему в жизни в награду за пережитое горе – потерю первой жены в родах. Да и Варвара получала истинное наслаждение, с утра до вечера занимаясь домашними делами, готовя еду, встречая Петьку из школы и забирая Алиску из детского сада. И ребенка, их общего с Виктором сына, она ждала с горячим нетерпением и радостью. И менять домашний комфорт на общение с любимыми подружками не стремилась.

Натка ее понимала. Сегодняшняя встреча состоялась только потому, что Петька сговорился с Сенькой, что тот проведет его на съемки сериала «Неслухи», в котором Наткин сын играл теперь одну из главных ролей. Петька тоже посещал актерскую школу, но пока на экран так и не продвинулся, возжелал побывать на съемочной площадке, и Сенька, считающийся теперь восходящей звездой, договорился с режиссером.

Гладышев порывался отвезти сына сам, но Варя, осознавшая, что это неплохой шанс пообщаться с Наткой, все переиграла. С утра она привезла Петьку Натке, передала с рук на руки Таганцеву, который и доставил обоих мальчишек на съемки, после чего уехал на работу. Несмотря на выходной день, у него там нашлись какие-то дела. Часов в пять он должен был забрать мальчишек и вернуть домой, так что Варе оставалось лишь дождаться Петьку в квартире у подруги.

– Ну что, как живете? Мы же сто лет не виделись, – сказала Варвара, когда чай был разлит по чашкам.

– Не сто лет, а два месяца, – поправила ее Натка, поставила перед подругой вазочку с печеньем, которое та любила. – У тебя тогда срок пять месяцев был, живот еле виден, а сейчас о-го-го.

– О-го-го, – согласилась Варвара, поглаживая живот. – Гладышев уже весь извелся. Потребовал собрать «тревожный чемоданчик», чтобы, начни я рожать, сразу отвезти меня в больницу.

– А что? Есть предпосылки?

– Нет, беременность протекает нормально. Ну ты знаешь, у Вити после трагедии с первой женой пунктик. Он на моей безопасности просто помешался. Но если честно, то мне после выхода в декрет тоже спокойнее стало. Возраст у меня, сама понимаешь, для первой беременности пограничный. А сейчас уже такой срок, что, случись что, ребенка точно выходят.

– Если я правильно понимаю, Витя помешан на твоей безопасности, а не ребенка, – проницательно заметила Натка. – Детей у него и так двое. А ты одна. Так что, Варька, ты себя береги. Второй трагедии он не переживет.

– Да берегу я, берегу, но ты так и не ответила, у вас-то что нового?

– А у нас стабильность. Как у поэта. И вечный бой, покой нам только снится. Не помню, правда, кто это написал.

– Блок, – вздохнула начитанная Варя, когда-то давно учившаяся в педагогическом институте и мечтавшая стать актрисой.

И продекламировала:

И вечный бой! Покой нам только снится

Сквозь кровь и пыль…

Летит, летит степная кобылица

И мнет ковыль…

И нет конца! Мелькают версты, кручи…

Останови!

Идут, идут испуганные тучи,

Закат в крови!

Закат в крови! Из сердца кровь струится!

Плачь, сердце, плачь…

Покоя нет! Степная кобылица

Несется вскачь!

– Вот-вот, и в роли этой степной кобылицы моя сестра, судья Кузнецова.

– Лена?

– Да-да, жена твоего бывшего мужа. Вот раньше считалось, что талант вляпываться в неприятности в нашей семье у меня. Но в последнее время в разные истории с завидным постоянством впутывается она.

– И что случилось?

Натка принялась рассказывать. Варя не верила собственным ушам. Она не читала новости в интернете, ее не интересовали сплетни и перипетии чужой жизни, настолько счастлива она была в своей собственной.

– Но как же так? – воскликнула она. – Лена такой чудесный светлый человек. Она не заслуживает того, что с ней происходит. Но кому же она перешла дорогу? Константину удалось что-то выяснить?

– Он особенно не распространяется, – призналась Натка. – Я только знаю, что он установил, кто является владельцем и админом этого ужасного телеграм-канала.

– Ну вот. Это уже немало. Надо натравить на него правоохранительные органы.

– Да нельзя на него никого натравить, – с досадой бросила Натка. – Есть люди, которые уже пытались. Ленка же не первая, на кого он наехал. И он сбежал за границу и теперь скрывается там.

– Да. Это сейчас, считай, как другая планета, – согласилась Варвара. – Ну может, есть какой-то еще способ на него выйти? Должны же у него в Москве остаться родственники, знакомые. Не может быть, чтобы с ним никто не мог поговорить.

– Костя с этой стороны не крутил, а вот Виталий наверняка, – согласилась Натка. – Он же в бизнес-среде много народу знает. Наверняка среди них есть те, кто знает того Шкуратова.

– Шкуратова?

– Да владелец этого канала некий Петр Шкуратов. В прошлом журналист, сейчас живущий в Великобритании.

– Так я же вчера с сестрой его познакомилась! – воскликнула Варя.

– С сестрой? Ты? Где?

– У «Спектра» вечеринка была. Корпоративная. И я уговорила Витю взять меня с собой. Он противился, конечно, ты же его знаешь, но потом все-таки сдался. И там я познакомилась с женщиной. Ее зовут Лиза Попова, и еще у нее есть сестра-близнец Катя, и они обе – младшие сестры Петра