Недоброе имя - Павел Алексеевич Астахов
– Может, посоветуете, что нам делать? Вы же все равно лучше его знаете, – спросила Натка, в голосе ее уже сквозило неприкрытое разочарование.
– Ищите того, кому это выгодно, – вздохнула Лиза. – Это я вам как логист с огромным стажем говорю. Петька – он никто, исполнитель, орудие. А остановить надо того, кто это все затеял.
На том и распрощались. На обратном пути сначала пришлось завезти домой Лизу, так что опять ехали на другой конец Москвы, и к тому моменту, как двинулись к дому Натки, Варя уже так устала, что была вообще не в состоянии скрывать свое плохое самочувствие. Она побледнела, и Натка это заметила.
– Ты чего? – спросила она. – Замучила я тебя? Загоняла по Москве?
– Есть немного, – вымученно улыбнулась Варя. – И спина болит. Совсем немного.
– Только этого еще не хватало! – всполошилась Натка. – Так, в какой больнице ты наблюдаешься? Едем сразу туда.
– Да не надо в больницу. Зачем? Я приеду к тебе, полежу, и все пройдет.
– Нет уж. Я не желаю нести такую ответственность за тебя. Меня твой Гладышев убьет. И правильно сделает. Где была моя голова, когда я тебя за собой потащила? Все, едем в больницу.
Вечер выдался такой же бестолковый, как и день. В больнице, куда Натка привезла Варю, быстро выяснилось, что с мамой и ребенком все в порядке, но Варвару все-таки оставили в палате до утра. Примчался Виктор, привез вещи, одарил убийственным взором Натку и спросил, сможет ли Таганцев привезти Петьку в больницу, чтобы он увез сына домой, а пока побыл бы с женой. Натка, чувствуя свою вину за случившееся, разумеется, согласилась.
Правда, тут же перезвонил Таганцев, сказав, что он задерживается на работе, а потому забрать мальчишек со съемок нужно Натке. Пришлось снова садиться за руль. К вечеру она сама устала так, словно весь день разгружала вагоны. А еще следовало позвонить сестре и обо всем рассказать.
Разумеется, Лена тоже строго ее отчитала. И за Варю, и за то, что полезли к сестрам Шкуратовым. Лена опасалась, что от этого разговора станет только хуже. Хотя тут же призналась, что хуже уже некуда. Натка была, оказывается, не в курсе последних новостей про двойню и отказ от ребенка, а также про то, что вся эта дикая история оказалась вбросом Таганцева.
– Вот Костя дает, – присвистнула она. – И ведь мне ничего не сказал. А вы оба точно уверены, что это Говоров тебя заказал?
– Костя уверен, а я сомневаюсь. Попросила его еще раз все проверить.
– Так вот почему он сегодня с утра на работу ускакал. И даже детей не забрал. И до сих пор не вернулся. Ты не знаешь, он куда вообще отправился?
– Так к себе. Ему нужно составить подходящую легенду для еще одного вброса Говорову. Если эта новость появится в канале Шкуратова, значит, за всем действительно стоит Никита. Но для того, чтобы тот снова повелся, легенда должна быть стоящая. Такая, чтобы комар носа не подточил. Вот Костя и поехал эту легенду частично изыскивать, частично сооружать.
– А мне он, интересно, когда собирался все рассказать? – возмутилась Натка. – Вчера ведь ни словом не обмолвился.
– Ну это ты его спроси сама, – усмехнулась Лена. – Думаю, что он берег мои нервы. Сама понимаешь, мысль, что это Говоров со мной так поступил, мне не может быть приятна.
– То есть Костя думает, что нанес тебе моральную травму. А он нанес? – уточнила Натка.
– Нет, конечно, – хихикала Лена. – Мне неприятно и противно, но не смертельно. У меня есть Виталий, и я уверена в его абсолютной любви, так что то, что Никита – подлец, не может нанести мне никакой травмы. Тем более что я и раньше это знала, оттого с ним и рассталась.
Таганцев вернулся домой в одиннадцатом часу вечера, когда Натка, удостоверившись, что у Вари все в порядке и ее семья уехала домой, уложила спать Настеньку и отправила в постель Сеньку. Вид у Кости был довольный. Натка рассказала ему обо всем, чем порадовал тот день, и муж оказался первым человеком, который не стал ее ругать за визит к сестрам Шкуратовым.
– А ты знаешь, это очень полезная информация, – задумчиво проговорил Костя. – Я не знаю, как мы ее используем, но уверен, что она точно пригодится. А сейчас пошли спать, Наташ.
И майор Таганцев крепко поцеловал жену.
* * *
Субботу Таганцев провел с большой пользой, хотя и не совсем законно. Он отлично отдавал себе отчет, что если его и его добровольных помощников застукают за их занятием, то мало не покажется никому. С работы точно уволят, да и погоны снимут, тут уж к бабке не ходи. Следить за работником Генеральной прокуратуры идея спорная, но ничего иного Костя придумать не смог. Лена просила доказательств, а Говоров хитрый и крайне осторожный.
Вся история телеграм-канала, за которым он стоял, в этом Костя удостоверился на сто процентов, доказывала, что этот человек умеет оставаться в тени и не прокалывается в мелочах. Таганцеву казалось, что даже Шкуратов понятия не имеет, кто на самом деле тот человек, который присылает ему информацию. Возможно, Говоров даже не звонил ему никогда, лишь отправляя сообщение по защищенному каналу.
Поймать Никиту Говорова с поличным можно только не совсем законными методами, к коим, несомненно, относился жучок в его рабочем кабинете – маленькая камера, установленная на карнизе и направленная на рабочий стол, точнее на то место, где на нем лежали смартфоны, замеченные Костей при его предыдущем посещении. Самое сложное – это найти исполнителя, но, как оказалось, на Говорова с его хамством зуб имели очень многие, так что добровольный помощник в стенах Генеральной прокуратуры, который провел Таганцева в кабинет, нашелся довольно быстро. А уж установить маленькую, но мощную камеру, купленную Виталием Мироновым, оказалось вообще делом пяти минут.
Камеру Таганцев подсоединил к своему смартфону, так что включить ее было делом техники. Вторую половину субботы Костя провел также весьма продуктивно, создавая липовое уголовное дело, в котором фигурировал заместитель министра по строительству мэрии Москвы. К вечеру он с удовлетворением любовался на дело рук своих (и не только своих), с таким теперь можно идти ловить Говорова на живца.
В понедельник утром он позвонил Никите
