Лимб - Лора Кейли

подбегает к окну.

Раскинутые по ветру руки, волосы – словно змеи. Она падала молча, кричали лишь те, кто был внизу.

Все как в замедленной съемке: вот девушка падает вниз, вот будто зависает в падении, замирая на миг перед смертью, а вот уже разбивается оземь.

Нэнси опустила свой рупор и тихо пошла к машине.

Сигналы сирен затихли. К телу подошли двое и осторожно склонились над ним. Будто кому-то сейчас нужна та осторожность.

Фрэнсис не мог вздохнуть.

За спиной молчал знакомый охранник, и его молчание было куда тяжелее самых сочувственных слов.

Как же стучало в висках, как цепенели руки.

Фрэнсис закрыл глаза. Этот запах проклятой смерти каждый раз хватает его за горло, возвращая в тот самый день.

И вот он опять бежит по дороге мимо гудящих машин, впереди – оцепление и разбитый пикап, рядом разбросаны вещи, тело на мокром асфальте. А где второе? Он задыхается, ноги предательски каменеют, дождь хлещет в лицо. Это не могут быть они…

– Сэр, вы в порядке? – кто-то прикоснулся к его плечу. – Сэр…

Перед ним тот же охранник, а он все еще на двадцатом этаже. В окна бил свежий ветер, там, внизу – новая смерть.

Глава 2

Фрэнсис

Туман расплывался по городу, морось колола лицо. Фрэнсис стоял у машины и не мог прийти в себя. На дороге – два накрытых тела, он не хотел знать, чьи это тела. Рядом Нэнси держала его за руку, кто-то стоял возле нее – не получается разглядеть. Они говорят ему что-то, только он ничего не слышит. Ничего, кроме дорожного гула и отголосков родных голосов…

– Пока, пап!

Они стоят на пороге.

– Веди себя хорошо.

– Я позвоню, как приедем. – Она целует его на прощание так быстро, будто сможет еще когда-то поцеловать. Он закрывает за ними дверь.

Он больше их никогда не увидит.

Они направлялись в соседний город, к ее родителям, на Рождество. Он должен был приехать завтра. Но завтра для них уже не наступит.

– Машину вашей жены подрезала фура, выехала навстречу, – послышался чей-то голос, Фрэнсис уже не различал голоса, – она резко свернула вправо и не увидела столб. Немудрено в такой-то туман. Водителя фуры ищут, записи уже достали, попытаемся разглядеть номера. – Полицейский смотрел в серое небо, боясь взглянуть на него. – Господи, что за погода – снег вместе с туманом…

– Ты можешь уже помолчать! – одернула его Нэнси.

– А что я такого сказал? – шепнул тот и замолк.

– Приди в себя, Фрэнсис, так можно с ума сойти. Ты меня слышишь? Фрэнсис…

– Фрэнсис! – кто-то стучал в окно. – Ты сделал все, что мог, парень.

Нэнси стояла возле его машины, с ее капюшона стекали капли дождя. Тело девушки давно увезли, а Фрэнсис так и сидел в машине, точнее, лежал на руле, прикорнув, провалившись опять в этот кошмарный сон. Прошло уже без малого три года, а он помнил все, будто это было вчера.

– Я думал, ты уже дома. – Он потер глаза, стал искать кнопку на двери, затем опустил стекло.

– Что ты сказал? – Она склонилась над ним.

– Я думал, ты уже слиняла!

– Не-а, – помотала она головой с зажатой в губах сигаретой. – Решила проверить, как ты.

Фрэнсис посмотрел на верхний этаж. Он был в двух шагах от погибшей…

– Что за дерьмо творится вокруг? А, Бейли? – сказала Нэнси сквозь сжатые зубы. От нее так разило табаком. Хуже, чем от любого мужчины.

Фрэнсис пожал плечами.

– В последние дни творится какой-то кошмар, – продолжала она. – Когда это закончится, черт его знает. Ни отдыха, ни передышки. Я скоро охрипну кричать.

– У тебя громкоговоритель.

– Ну и что? Голос все равно сел.

– Твоя старушка опять никак не заведется? – посмотрел он на ее «Шевроле».

– Да заведется, куда она денется. – Нэнси выпустила облако дыма.

– Садись, – он открыл дверь, – подвезу.

Она расплылась в довольной улыбке и села в машину.

– А то я и впрямь подумал, что ты тут ради меня.

– Ради тебя, ради кого же еще! – сказала она и стрельнула недокуренной сигаретой в окно.

– Какой уже случай по счету? Десятый за эту неделю? – Фрэнсис взглянул на место падения, огороженное желтыми лентами от любопытных зевак.

– Двенадцатая, – сказала после паузы Нэнси. – И это только в нашем районе.

Фрэнсис завел машину и отпустил педаль, уезжая от этого места, забирая с собой запах смерти, что не выветрится никак.

– Я был почти рядом.

– Знаю, – вздохнула Нэнси. – Мы все почти рядом, когда такое дерьмо происходит. Профессия у нас такая, быть рядом с таким дерьмом.

– Что творится в городе?

– Кто бы знал! Вот вчера поступил звонок – убийство владельца отеля. Этого, у берега, знаешь?

– «Ночной бриз»?

– Ага. Звонил работник кухни, говорит, видел, как директора убили на заднем дворе. Несколько пулевых: один в голову у виска, два в живот. Он как раз хотел выкинуть мусор, открыл дверь, а там труп владельца.

– Ну и?

– Мы приезжаем, нас встречает тот самый владелец отеля с абсолютно спокойным лицом. Он был, конечно, чуть бледноват, но на вид точно не труп с пулевыми.

– Так кого убили?

– Подожди. Мы им говорим: оформляем как ложный вызов. А владелец такой – а кто вас вообще вызывал? Стоит этот посудомойщик, бледнее, чем смерть, и хлопает на меня своими глазами. Вышли с ним во двор, там лужа крови. Взяли на экспертизу, все как всегда, ты знаешь.

– Знаю…

– Сегодня днем звонок – тело прибило к причалу. Тот самый владелец отеля с пулевым в висок и двумя в живот. Возвращаемся в гостиницу, владельца, естественно, нет. Получаем результаты из лаборатории, кровь принадлежит владельцу отеля. Как тебе такое?

– Чертовщина какая-то.

– Она самая! Полная, мать его, хрень…

Было уже одиннадцать ночи, когда Фрэнсис вернулся домой. Нэнси он довез до дома полчаса назад. Та, увидев горящие окна, проворчала, что опять забыла выключить свет, а Фрэнсис только сейчас понял, что надо было проводить ее до двери.

Набрав ее номер, он сжал телефонную трубку.

Гудок, еще один, еще…

– Вы дозвонились до Нэнси Грин. Если я не подхожу к телефону, значит, опять кого-то пришили и я на проклятой работе. Говорите, что хотели сказать, сразу после сигнала…

Фрэнсис повесил трубку.

В животе заурчало, он включил телевизор.

На федеральном канале экстренный выпуск новостей.

Фрэнсис прибавил громкость.

– Мы находимся на Западной улице, – говорил репортер. – За моей спиной вы можете видеть высотное здание. Это жилая многоэтажка, и ровно час назад она накренилась.

– О господи, она падает? – раздался голос ведущей новостей.