Лимб - Лора Кейли
Через пару часов толкотни пробка наконец рассосалась, и Кристин свернула с дороги в свой небольшой район. Проезжая по знакомому ей кварталу, она все не могла отделаться от странного чувства – непонятного волнения и пустоты. Что-то должно случиться, вот только что?
Недалеко от их дома, там, в конце улицы, показались проблесковые маячки. Красно-синие, бело-красные, они беззвучно мерцали, будто были здесь давно. Неподалеку толпились люди, держа на руках детей, закутанных в одеяло. Что-то случилось, поняла Кристин и чуть не задохнулась от накатившей тревоги.
Дом ее был разрушен и оцеплен с левого края. Склонившись набок и лишившись половины строения, он грозился разрушиться полностью.
Кристин вышла на ватных ногах из машины. Полицейский преградил ей путь:
– Туда нельзя, мэм, везде ограждения. Дом может сложиться в любой момент.
Но Кристин не слышала ничего. Она звала сына, а полицейский что-то ей говорил. Оглушенная ужасом, убитая горем, она вырывалась из его цепких рук, не понимая, почему ее не пускают.
– Там мой сын! – кричала она.
– Вы там жили? – голос полицейского наконец-то сложился в понятные звуки, а эти звуки в слова. – Мэм, вы там жили? – спросил он громче и по слогам.
– Да, я, – приходила в себя Кристин. – Мы там снимали квартиру, я жила вместе с сыном. Его зовут Адам.
– Мы все проверим по спискам, вам только надо успокоиться, мэм.
– По каким еще спискам? – не поняла Кристин.
– Среди жителей есть как пострадавшие, так и… – Он посмотрел на нее.
– Нет! – закричала Кристин. – Не может быть! Мой сын жив! – схватила она мужчину за форму. – Слышите, жив!
– Конечно, мэм, – сухо ответил ей полицейский. – Нам нужно проверить списки, правда, еще не всех достали…
Кристин, шатаясь, поплелась к дому – медленно, еле ступая. Ей казалось, она сейчас рухнет на землю и умрет здесь сама. Она бы с радостью умерла, если бы это хоть как-то помогло спасти ее сына, она бы умерла хоть сейчас.
Задрав голову к небу, она ловила редкие капли, через секунду оно уже разразилось сильным порывистым ливнем. Из-под обломков вытаскивали людей, носилки загружали в машины. Кристин всматривалась в тела – все это были взрослые люди, в одном она узнала соседа с пробитой насквозь головой, его сразу же накрыли. Она не могла сдержать слез. В голове путались мысли, неподалеку шумели машины, и люди галдели, расправив зонты. Сзади подошел полицейский, она не заметила его в таком шуме. Лишь услышав имя сына, обернулась к нему.
– Адам? – в третий раз переспросил полицейский.
– Да, – повернулась она.
Эта секунда, бесконечно-тягучая, пока он водил пальцем по измокшим листам, эта секунда длилась целую вечность, за эту секунду она уже тысячу раз умерла. У Кристин отнимались ноги, она их почти не чувствовала, а он все просматривал список, водя пальцем по именам, ругая нежданный дождь.
– Такого в списках не значится, – наконец сказал полицейский.
Кристин пошатнулась и чуть оступилась. Она упала бы тут, на месте, если бы он ее не удержал.
– В какой квартире вы жили? – крикнул он ей через уличный шум.
– В двенадцатой!
– Точно в двенадцатой? – переспросил он еще раз, взглянув на промокший список.
– Да, что-то не так?
– Ничего, – вычеркнул он кого-то. – Наверное, просто ошибка.
– Он может быть еще под завалами? – не веря, что говорит такое, переспросила Кристин.
– Поиски еще идут, мэм. А он точно был дома?
– Ночь на дворе, где ж ему еще быть?!
– Кто-то успел выбежать, когда дом дал первую трещину, мэм. Если ваш мальчик шустрый, может быть, он убежал?
Кристин выдохнула и чуть улыбнулась – криво, болезненно, но с какой-то надеждой.
И правда, он мог убежать. Или же он вернулся позже, когда дом уже рухнул, и побоялся, что она сама была там, и теперь ищет ее по больницам! Точно!
– Может быть, он в больнице? И ждет меня там? – схватила она за рукав сержанта.
– Конечно, – разжал он ее цепкие пальцы, – он может быть там.
– В какую их всех увозят?
– В центральную, мэм.
Кристин еще раз набрала номер сына. Никто не отвечал.
– Я поеду туда, – сказала она и вернулась в машину.
Сержант выдохнул и посмотрел на завалы из арматуры, разбитых стекол и рассыпанных до самой дороги поломанных кирпичей.
Может, пацан был где-то под ними? Но об этом ей скажет уже не полицейский. Завтра он возьмет чертов отпуск и уедет отсюда. Куда-нибудь далеко за город, на базу «Горный рассвет».
Глава 4
Фрэнсис
На Западной улице было по-прежнему шумно. Зеваки толпились у полицейских машин, жильцы почти все разошлись. Кто-то разъехался по родным, остальным предложили отели. Никаких слез и истерик, никаких тел.
До приезда кинологов все были уверены, что под завалами никого нет. Там никого и не было: все списки сошлись, все люди найдены. Вот только собаки не находили покоя, лаяли, не замолкая. Кинологи крутились на месте, успокаивали их.
– Пока под завалами не было найдено ни одного тела, – говорил полицейский. – Я повторяю, ни одного.
Его оглушал несмолкаемый лай.
Фрэнсис подошел к желтой ленте – ей перетянули периметр.
– Вам туда нельзя, – преградил ему путь сержант.
Бейли показал документы.
– Вам туда нельзя, – повторил он снова.
– Я тоже из полиции.
– Приказ начальства – никого не пускать, – сказал полицейский и отвернулся.
– Скажите, сержант, – Фрэнсиса кто-то толкнул локтем, пробираясь вперед, – какая предварительная причина обрушения четырех зданий компании Big Town?
Это были журналисты, они появились из ниоткуда и буквально снесли Фрэнсиса с ног. Оператор с камерой теснился ближе, ассистент с микрофоном чуть не ударил его этой палкой по голове.
Сержант обернулся и нехотя сделал два шага навстречу.
– Мы не располагаем такой информацией, – сухо сказал полицейский.
– Почему журналистов до сих пор не пускают ни к одному из зданий? Это какой-то заговор? Есть какие-то причины? – тараторил корреспондент.
– Мы не даем комментариев…
– У вас кинологи. Значит, жертвы все-таки есть?
– Жители этого дома живы, все были эвакуированы за двадцать минут до обрушения здания. Жертв нет.
– Но на что реагируют собаки?
Собаки и правда не успокаивались. Сержант покосился на кинологов и повернулся к назойливым журналистам.
– Причина такого поведения нам пока неизвестна.
– Значит, жертвы все-таки есть? Что вы скрываете?
– Жертв нет.
– Но как же…
Фрэнсис отошел от толпы, туда, где было меньше народа. Репортерские возгласы нарастали. Вслед за тремя журналистами подоспели еще двое, потом приехала еще одна телевизионная машина – похоже, все они были с мест других обрушений
