Подстава от бабули - Кристен Перрин
– Я знал, что он с тобой поговорит, – сказал Арчи. Голос его не выдал нетерпения, но я чувствовала, как ему хочется узнать содержание нашего разговора.
Эрик постоянно бросал на Арчи взгляды, явно рассчитывая, что я все тому перескажу. Что я и сделала. Когда я договорила, руки больше не дрожали, они были сжаты в кулаки от тихой ярости.
У Арчи было непроницаемое выражение лица, он пялился на дно своей пинты, будто там были написаны все ответы.
– Арчи? – Я тихо позвала его по имени, пытаясь вырвать из ямы, в которую он сам себя закапывал мыслями. – О чем ты думаешь?
– О том, что если мы копнем достаточно глубоко, то найдем что-нибудь, способное уничтожить Форда Грейвсдауна.
Я резко вдохнула от неожиданности, но Арчи протянул руку и обхватил мою ладонь.
– Подумай, Фрэнсис, это же важно. Если он прикрывал преступления брата, то должен понести наказание. Они все в этой семье больные! Ты же видишь!
Последние укрепления моей уверенности рухнули.
– Форду было всего двадцать, когда они попали в аварию. Тебе самому было сколько? Четырнадцать? Тебе же сейчас двадцать? Тогда ты еще жил на ферме с папой и Эриком, да?
Лицо Арчи странно исказилось, когда я упомянула ферму. Оно стало каким-то мрачным – что очень необычно для Арчи, оттого больше бросалось в глаза.
– Надо поговорить с Берди, если получится ее найти, – произнес он, меняя тему. – И я хочу знать, почему эту аварию так быстро замяли, без расследования.
Мне стало дурно. Хотелось как-то оправдать Форда, но слова не находились.
– Если Пеони Лейн арестовали за порчу машины Эдмунда, то почему кто-то из семьи Грейвсдаун тут же заплатил залог?
– Подумай, Фрэнсис! – сказал Арчи, его глаза сверкали в приглушенном пабе. Он убрал руку с моей ладони и посмотрел в сторону бара. Эрик ушел, Арчи приветственно поднял брови и пустую пинту женщине, которая заняла место брата. Она кивнула в ответ и начала наливать ему следующую пинту. – Если Грейвсдауны знали, что Пеони Лейн в курсе преступлений Эдмунда, они бы не хотели отдавать ее полиции. Им было бы выгодно держать ее в ежовых рукавицах. Людям в тюрьме нечего терять, там быстро раскалываются. А так она стала их должницей. Они ее вытащили и шантажировали.
Я начала теребить тоненькую прядку, выбившуюся из моей косы.
– Наверное, – согласилась я. – Но пока не знаю, что делать дальше. Я хотела найти Пеони, чтобы узнать больше про свою судьбу и про то, как ее изменить. А эта загадка скорее кажется поворотом не туда, будто она второстепенна.
– Но, отыскав ответ, ты, возможно, узнаешь про своего нового парня кое-что очень важное, – продолжил убеждать меня Арчи.
Из легких судорожно вырвался воздух. Я пыталась собрать осколки мыслей о Форде и его семье. Ощущение было такое, будто я шла по привычной дорожке, как вдруг реальность утянула меня в сторону, в какой-то аттракцион с кривыми зеркалами.
Я сглотнула. Очень не хотелось признавать, но Арчи был прав. Я должна знать. Я могла бы просто выбросить Форда из своей жизни, не лезть в его прошлое, но, не поговорив, оставив все эти вопросы без ответа, я будто его предам. С другой стороны, если Грейвсдауны совершали преступления, а Форд помогал это скрыть, то он должен понести наказание. Сколько бы красивых пальто он мне ни купил.
А под желанием узнать правду громко в барабаны колотило мое будущее. Там, где секреты, там отчаяние, заговоры, там ложь. Все это ведет к жестокости. А жестокость – к убийству. Я будто смотрела на падающее домино, косточка за косточкой. Хотелось просунуть палец и удержать одно от падения, чтобы не рухнул весь ряд. Прервать движение.
– Что делать? – спросила я. Голос дрогнул, мне до ужаса не понравилось, насколько беспомощно прозвучал вопрос.
– Залезть в полицейские отчеты, поискать документы про аварию, арест Пеони Лейн и залог.
– Ты говорил, что у тебя есть источник в полиции – расскажешь кто? – спросила я.
Арчи жестом показал мне молчать, потому что барменша несла ему новую пинту пива.
– Спасибо, – сказал он и подмигнул ей. Эрик подмигивал так самоуверенно, что теперь показная игривость Арчи казалась детской. – Запиши на мой счет.
Женщина закатила глаза и повернулась ко мне.
– Два шиллинга, раз уж ты можешь себе это позволить, – сказала она. Прозвучало очень ядовито. Она так на меня посмотрела. А что, если все это время я неправильно интерпретировала косые взгляды? Я-то думала, что за ними скрывалась зависть, ведь наследник поместья обратил свое внимание на меня и одаривал богатством. И судя по отношению барменши, отчасти это так и было.
Но слова Эрика все меняли. Сплетни явно ходили по всей деревне. Что еще люди знали про эту семью? Я потянулась за сумкой, достала деньги и молча положила их на стол, лишь затем бросила на Арчи недовольный взгляд, пока он как ни в чем не бывало попивал пиво.
– Ты мог бы хоть сказать спасибо или не давать людям отпускать колкости про меня и деньги Грейвсдаунов? – взмолилась я.
– Думал, ты и сама можешь за себя постоять, если захочешь, – ответил он. – Но поверь, их мнение не изменят никакие твои слова. Особенно учитывая, что ты пришла со мной.
– В смысле?
– Они ведь верят, что у каждого Грейвсдауна под рукой имеется свой Фойл.
– Я не Грейвсдаун.
Арчи долго на меня смотрел.
– Докажи это, – сказал он. – У тебя единственной есть возможность узнать, какая у Форда во всем этом была роль. Берди говорила, что кого-то ударили ножом, я склонен ей верить. Преступления Эдмунда и авария могут быть лишь частью полной картины. Что, если жертвы Эдмунда хотели пойти в полицию и Берди увидела, как одну из них заставили замолчать? У этой семьи еще много секретов, помяни мое слово. Если хочешь обдурить свою судьбу, пойми сначала, как обдурить Форда Грейвсдауна.
Я снова задумалась о своих чувствах к Форду. Очень сложных. Я не могла сказать, что влюблена в него, доверять мне ему тоже было трудно. Но с другой стороны, что я знала про Фойлов? Между Арчи и Эриком явно что-то случилось. Я чувствовала, между ними что-то кипит, они оба что-то скрывали.
– Хорошо, – сказала я. – Но не пытайся мною манипулировать. Я дам тебе возможность доказать, что ты искренне хочешь знать правду, но поверь, я вижу, как ты меня используешь. Пока наши цели совпадают, я не против. Но, Арчи… – Я наклонилась и
