Прах херувимов - Евгения Райнеш

это число, жду неприятностей. Телефонный номер, кредитной карты, встреча, назначенная на определенное время… Меня всё может вывести из себя. «Постоянное ожидание неприятностей, — так сказал один мой друг, — это опасно». Неврозы и депрессии.

Карен горестно вздохнул.

— Я поэтому и приезжаю сюда подработать на лето. Расслабляюсь, так как на пляже не привязан ни ко времени, ни к дате. Нет этого ужасного, испещрённого цифрами графика, как в поликлинике. Люди приходят, принимают сеанс массажа, платят и уходят. Всё.

— А знаком «бесконечность» вы пытались стереть все существующие цифры? Подчеркнуть их, так сказать, ничтожность и незначительность? — догадался Ларик.

Массажист — нумерофоб кивнул. Зачем рассказал про свои проблемы этим двум странным ребятам, он и сам не понимал. Татуировщик и его подруга выглядели несколько озабоченными. И действительно ли они просто проходили мимо?

— Что случилось? — ещё раз повторил он.

Вдруг Яську словно молнией поразила одна догадка.

— Врач тоже был не местным, приезжим… Слушайте, а не ехал ли с вами в поезде такой человек…

Она видела лицо умирающего диетолога в конвульсиях, искажённое, но всё равно вспомнила настолько явно, что сама удивилась. И тут же постаралась набросать его словесный портрет.

— Валентин, да, — сказал Карен, даже не сильно напрягаясь, вспоминая. — Врач — диетолог. Он намекнул, что у него тоже есть пунктик, но какой именно — не рассказал. Хотя мы ехали несколько часов, и беседа была интересная. Постойте, а откуда вы знаете Валентина?

— Он тоже наколол татуировку у Ларика, причём, в один день с вами, — не стала вдаваться в подробности Яська.

— Ну надо же, — хмыкнул Карен. — Тоже повёлся. А что именно он наколол? Мне просто интересно.

— Да так, мелочь, — не очень конкретно пояснила Яська.

Карен рассмеялся:

— Ева посоветовала ему сделать татуировку бутерброда, чтобы он не мучил женщин диетами.

— Кто⁈

— Ева. Странная девушка. Красивая, но безжизненная. Как кукла. В ярком платье с бантиками. Каком-то… Неуместном, что ли. Мне кажется, такое платье лучше бы десятилетней девочке подошло. Но, честно говоря, я не большой знаток…

Яська с Лариком странно переглянулись, и мастер чуть заметно кивнул подруге. Да, это очень похоже на клиентку, что ушла от него с наколкой-бантиком.

— Ева тоже ехала с вами в одном вагоне?

— Почему тоже? — Карен говорил спокойно, но тревога, которую вызывала в нём эта парочка, всё росла и росла. — Откуда вы и её знаете? Ребята, да что случилось-то?

— Вы только не волнуйтесь, Карен, это просто жуткое совпадение. Дело в том, что Валентин и Ева накололи татуировки у Ларика. Они сейчас… как это… В общем, они мертвы.

Яська выпалила это единым махом и тут же поняла, что зря она так. Карен удивился:

— Как⁈

— Совершенно в разных местах и по разным причинам. — Ларик метнул на Яську красноречивый злой взгляд. — Один поперхнулся водой, у второй, насколько нам известно, случился сердечный приступ.

— Такие молодые… — Карен поцокал языком. — Вы поэтому ко мне… прицепились?

— Я думаю, вам не мешало бы проверить здоровье, — сказала Яська. — На всякий случай.

— А есть связь?

— Мы не знаем. — Яська пожала плечами. — Может, что-то не то с красками. Вы все делали татуировку с разницей в два-три дня.

— Так вы бы и проверили свою краску.

— Мы проверили, — успокоил Ларик. — Краска в порядке. И у меня никогда не было подобных проблем. Никогда. Я уже лет восемь этим плотно занимаюсь.

— Знаю, что вы самый лучший мастер, — пожал плечами Карен. — Наводил справки. Хотя, ладно, проверю. Вон в санатории рядом всё необходимое есть. И специалисты, и лаборатория. Хотя, уверяю вас, ничего особенного я не чувствую. Нормально у меня всё со здоровьем. Утром штангу отжимал. Всё как обычно.

Карен согнул руку, и Яська залюбовалась всеми полагающимися для мужчины бицепсами и трицепсами.

— А ещё…. С вами кто-нибудь ещё ехал в поезде?

Ларик, несколько приунывший после демонстрации Карена, встрепенулся:

— Например, такой весёлый рыжий парень в красочных татухах, или чувак, который настолько боится колоться, что его вносят к татуировщику в дупель пьяного?

Карен кивнул:

— Рыжего зовут Даня. Он массовик-затейник, шуточками сыпал всю дорогу — мама не горюй. А второй…. Это вы, наверное, про Рината говорите. С него разговор этот и начался. Когда Мара попросила его бутылку с лимонадом открыть — знаете, такие стеклянные бутылки? Как раньше, с плотными крышечками. Так он открывалку в руки взять не смог. Мы удивились, он и признался, что категорически не переносит острых предметов. С этого разговор про фобии и завязался.

— Была ещё Мара? — спросила Яська.

— Ну да, точно, Мара. Она рассказывала, что грозы боится. Но грозы многие боятся, в этом ничего такого, мне кажется, нет.

— Да, — сказал Ларик, уже понимая, но отказываясь верить, что имеет отношение к случившемуся. — Они все как раз и приходили ко мне. С разницей в три-четыре дня. Вся ваша компания. И первым…

Мастер замолчал, застыл, поражённый догадкой.

— Первым был Валентин? — догадалась Яська.

Ларик, выйдя из ступора, кивнул.

— И двое умерли накануне? — спросил Карен. — Я каким у вас по счёту был?

Он нервно хихикнул.

— Тре… — Ларик быстро оборвал сам себя. — Вы были вторым. А Ева — вообще последней. Так что не волнуйтесь, тут с вашими ненавистными цифрами никакой связи нет.

— Это всё приблизительно, — тоже поняла Яська. — Про Еву мы ничего больше не знаем. Про других тоже.

— Если вам интересно, — проникся моментом Карен, — мы визитками обменялись. На всякий случай. Мало ли кому массаж понадобиться. Или совет диетолога. Или свадьба случится вдруг. Я сейчас.

Он скрылся в палатке и тут же вынес несколько картонных квадратиков.

— Визитка Валентина, насколько я понимаю, уже не нужна.

Яська грустно покачала головой и взяла картонки.

— Спасибо вам огромное. И всё-таки проверьтесь, ладно? Не запускайте.

— Да вот сейчас смену отработаю и пойду договариваться, — согласился Карен. — У меня и лаборантка знакомая есть…

И почему-то тут же покраснел. Сквозь всю свою смуглоту налился нежно-розовым. Яська готова была голову на отсечение дать, что Карен крутит романтику с неизвестной лаборанткой. Он быстро сменил тему:

— И я тут хотел ещё одну татуировку сделать. Но теперь, наверное, не стоит?

Яська попыталась было отговорить массажиста, но Ларик вовремя её опередил:

— Скорее всего, это просто нелепое и жуткое совпадение. Приходите, Карен, когда захотите. Я вам скидочку сделаю за моральный ущерб.

И он жутковато даже для привыкшей Яськи подмигнул бесцветным глазом.

— Ты, Ларик, лучше никогда никому больше не подмигивай, — сказала она, когда они простились с Кареном.

— Это почему?

— Ты тогда на сову похож. Полярную. Нет, скорее, на чучело полярной совы, которое вдруг