Прах херувимов - Евгения Райнеш
Ларик помолчал секунду, затем нехотя, словно признаваясь в чем-то постыдном, процедил:
— Не хочу. Мне нужно сделать эту татуировку.
Яська открыла было рот, но он не позволил продолжить:
— Ты не понимаешь, там такой заказ! Линии, краски, содержание… Это будет моя лебединая песня, правда. Всё идёт к тому, что появится шедевр в мире тату.
— На веки вечные, — мрачно добавила Яська, понимая, что она не сможет переубедить его. — Аминь.
— Анубис, — уже закричал на весь пляж Ларик, не в состоянии справиться с вдохновением, постигшем его прямо посреди бескрайнего лежбища человеческих тел.
Пара голов лениво отреагировала на крик, чуть приподнявшись, и тут же головы упали на место. Остальные даже не шелохнулись, впитывая солнечные лучи.
— Это будет Анубис! На всё предплечье! Ясь, я просто вижу его. Как наяву. Это тату мне по ночам снится. Вернее, клиент назвал его как-то по-другому, но по описанию — точно Анубис. С головой шакала и телом беспощадного бога-воина.
— Ларь, а кто твой сегодняшний клиент?
Он насупился:
— Не скажу. Это тайна.
— Ладно, — сдалась Яська. — Не говори. Только собираюсь…. Не злись, но я собираюсь найти клиентов, которые набивали татуировку в твоём салоне в предыдущую неделю. И это не обсуждается. Ты даёшь мне координаты. Те, которые у тебя есть.
— Ты с дуба рухнула⁈ Как себе это предста…
В разговор ворвался рингтон «Бесаме мучо». Ларик не любил этот «позывной», но поставить что-то другое ему было лень. А может, он не мог определиться, какая мелодия его бы не раздражала.
Несколько секунд Ларик понимающе вслушивался в невидимого Яське собеседника, затем сказал: «Хорошо, я понимаю. Будем на связи» и повернулся к девушке.
— Сегодня твоя взяла. — Он улыбнулся. — Клиент перенёс процедуру. Я свободен. Так о чём ты говорила?
— Давай попробуем связаться со всеми людьми, которые набивали у тебя накануне татуировки. Вот о чём я говорила.
Ларик кивнул.
— А я сказал, что… О! Кстати, вон один из них! Жив-здоров. И, по-моему, в прекрасном расположении духа.
Глава шестая
Массажист появляется, но тут же исчезает навсегда
Яська стремительно обернулась, следуя за взглядом Ларика. Чуть в стороне от шипящего прибоя и весёлых детей, с визгами барахтающимися в пенной полосе, расположилась белая мобильная палатка с кривоватой надписью «Массаж».
Рядом с ней на таком же белоснежном раскладном шезлонге в расслабленной позе старательно делал вид, что он совсем не дремлет, плотный и мускулистый человек. Лицо его закрывал длинный козырёк бейсболки, и Яська могла рассмотреть только накаченные руки, скрещённые на груди, и крепкие мохнатые ноги под светлыми бежевыми бриджами.
— Этот массажист? — уточнила она.
Ларик все так же жизнерадостно кивнул:
— Он самый. И если не ошибаюсь, на нём прямо сейчас заживает мой знак бесконечности.
Яська быстрыми квадратными шагами устремилась к белой палатке. Мастер еле поспевал за ней.
— Здравствуйте, — закричала она издалека.
Дремлющий тут же открыл глаза, но сразу понял, что эти стремительные люди не являются потенциальными клиентами, и лишь лениво шевельнул рукой, обозначая, что он их отразил.
Синеволосая, как Мальвина из сказки, девушка подбежала к нему.
— Извините, у меня, наверное, странный вопрос. Вы делали… То есть кололи несколько дней назад татуировку? Вот у него!
Она устремила указующий перст в сторону плетущегося за ней Ларика.
Массажист не очень удивился. Только внимательно посмотрел на мастера, словно боялся ошибиться. И с небольшим южным акцентом произнёс:
— Точно. Делал. Колол.
Он поддел рукавчик белой футболки и показал припухшее красное пятно.
— Знак бесконечности, — с удовольствием констатировал Ларик. — Объединение начала и конца. Древняя змея Тибета Уроборос, кусающая сама себя за хвост.
— Какая змея? — массажист вывернул глаза, чтобы лучше рассмотреть татуировку. — Там же нет никакой змеи? Я хотел просто знак, этой… Бесконечности. Мы же так договаривались?
— Так и есть, — успокоил его Ларик. — Нет там змеи.
Он, отвернувшись, закатил глаза, сигналя подруге: видишь, мол, с кем приходится работать?
— Да, у вас нет там никакой змеи. Только перевёрнутая восьмёрка, — успокоила массажиста Яська.
При слове «восьмёрка» массажист, кажется, опять занервничал.
— Бесконечность, просто бесконечность, — торопливо поправил он.
«Мальвина» кивнула:
— Меня Ясмина зовут, а мастера — Илларион, ну это вы, наверное, и сами знаете…
Взгляд массажиста потеплел.
— Я — Карен, — взаимно представился он. — Очень приятно. А у вас ко мне… Какое-то дело?
— Верно, — тяжело вздохнула Яська. И мужественно продолжила. — Оно, как бы это сказать, странное и не совсем понятное. Вы к Иллариону какого числа приходили? Это же тринадцатого было, да? Или четырнадцатого?
Карен немного побледнел, но согласно кивнул:
— И что случилось?
Ларик исподтишка показал кулак недипломатичной Яське и попытался исправить атмосферу, которая становилась всё более нервной:
— Всё ли у вас в порядке с тату? Как заживает?
Карен с удивлением посмотрел на странную парочку:
— С каких пор татуировщики разыскивают клиентов, чтобы удостовериться, как те себя чувствуют? Всё-таки что-то случилось…
Ларик хмыкнул и выразительно посмотрел на Яську: «Сама задумала, сама и выкручивайся». Она вздохнула, отметив про себя, как быстро друг её сдал.
— Нет, нет, не беспокойтесь. Просто мимо проходили и вас увидели. Решили поинтересоваться, раз уж вышел такой случай.
Карен успокоился:
— Да нормально! Я боялся, что хуже будет. А сколько оно ещё красным останется?
— До месяца это нормально, — ответил Ларик. — Краснота может держаться несколько недель.
Воцарилась неловкая пауза, и татуировщик решил уже прощаться, когда опять вылезла неугомонная Яська:
— Извините за любопытство, но почему именно знак бесконечности?
Массажист немного сконфузился:
— Глупо, конечно… Стыдно даже рассказывать. Но… Разговор интересный услышал. Что можно татуировкой как бы «запечатать» свои страхи. Скрыть то, что мешает жить. Одна тётка рассказывала, что подсознательные страхи есть у любого человека. Это нормально. «Чувство самосохранения», «инстинкт» — так она сказала. Но иногда в жизни что-то такое случается, и один из страхов обостряется, «выпячивается». Иногда становится настолько навязчивым, что мешает жить нормальной жизнью. Один из способов избавиться от такого состояния: «запечатать» страх в татуировку, поставить себе на кожу несмываемую защиту. Как талисман.
Яська недоуменно посмотрела на него:
— А бесконечность…
Карен хмыкнул:
— Я не то чтобы псих какой или пацан закомплексованный, просто у меня, как и всех, есть некий такой пунктик. Я — нумерофоб.
— Что⁈ — Яська и Ларик одновременно посмотрели на Карена.
— Нумерофобия. Боязнь чисел.
— Извините, но как это⁈
Яська в первый раз слышала о подобном явлении.
— Моя психика выбирает одно число и назначает его «плохим». И я везде, где вижу
