Сонный воин 5 - Алексей Викторович Широков
А вот лютню Тим сразу привязал ритуалом магической кузни, справедливо рассудив, что в ближайшее время найти инструмент подобного качества будет категорически невозможно. Эльфийка — бард делала его под себя, не пожалев магии и редких ресурсов, от чего каждый звук обладал поистине чарующим эффектом. Тим даже плюнул на жадность и поднял мастерство игры на гитаре до бронзового максимума и это того стоило. Даже без использования магии знакомые мелодии зазвучали в его исполнении совершенно иначе. Глубже, объёмней, чувствительней. Что уж говорить о той же классике в рок-обработке. Если бы Тим выступал сейчас, они не просто заняли бы первое место. Все остальные классы просто остались бы без зрителей. И даже весьма искушённый в искусстве Кедалион признавал, что Тимофей достиг предела для смертных и дальше уже шло если не божественное, то чудесное точно. Но так высоко юноша пока не замахивался.
А вот петь ему теперь приходилось много. Точнее играть, но и песнями пренебрегать тоже не следовало. А всё, потому что, вернувшись в домен юноша довольно быстро нашёл применение ядру концентрированной сути дракона. Логично было предположить, что его можно использовать вместе с яйцом дракона, греющим бока в потухшем вулкане. Никаких симптомов скорого вылупления от яйца не поступало и Тим почти забыл о старой находке. Но Грёза помнила всё. И действительно, стоило положить ядро на яйцо, как-то мгновенно впитало его в себя, начав тихо пульсировать. С каждым часом пульсация становилась всё сильнее и по совету циклопа Тим начал процедуру привязки. Для этого приходилось сидеть рядом с яйцом и… петь ему. Ну или просто играть. А всё, потому что как оказалось, оно принадлежало медному дракону, большому любителю музыки, песен и историй.
Если верить «Башням и вивернам», а не верить им пока причин не имелось, медные драконы были жадными, вредными, хитрыми, но при этом очень любили песни и штуки. Даже могли пустить к себе в логово барда, выделив ему для проживания уголок. Да чего там! На расстоянии одной мили от логова разумные существа склонны хихикать невпопад, словно под кайфом. И нет лучше средства, чтобы расположить к себе медного дракона, чем хорошая штука или песня. С юмором у Тима было не так чтобы очень, а вот играть он умел. Что и делал сейчас, выполняя ритуал связи с Драконьим Компаньоном.
Конечно, с вылупившимся вирмлингом было бы проще… и при этом куда сложнее. Детёныши драконов лишь в первые мгновенья жизни глупые и неразумные, потом у них просыпается память крови, и они стремительно умнеют, приобретая при этом весьма скверный характер. Он у всех драконов такой. Даже самые дружелюбные из них слишком самостоятельны, любопытны и шаловливы, попробуй такого удержи. Конечно, можно попытаться договориться, заинтересовать чем-то, тем более что новорождённые вирмлинги очень любопытны, но ещё больше непоседливы. И упрямы. Если ты им не понравишься, то все уловки будут напрасны. Проще уж с яйцом поговорить, поиграть ему, позволить вирмлингу привыкнуть и спокойно провести ритуал. Вопрос только в том, сколько придётся ждать до вылупления дракона, но время у Тима пока было.
А дома Тимофея ждал ад. Он никогда не думал, что можно столько времени провести в примерочной. Когда ему позвонила мама и попросила приехать домой пораньше юноша думал, что там дел на пятнадцать минут, но они проторчали в ателье пять часов! Грёбанных пять часов его словно болванчика заставляли стоять, садиться, вставать, кланяться, поднимать руки, ноги, голову. И всё это перемежалось обсуждением цвета, фасона, фурнитуры, и прочих непонятных юноше вещей.
И ладно бы только это. Нет, ведь цвет и фасон костюма требовалось согласовать с платьем Ирины, которую обшивали в соседнем помещении. Поэтому мама с портными постоянно моталась туда и обратно, что-то сравнивая, обсуждая и споря из-за каждой мелочи. При этом постоянно подчёркивалось, что неделя до приёма — это невероятно мало для постройки приличного костюма, а про платье и говорить нечего. Дескать, девочке придётся идти чуть ли не как побирушке, в едва подогнанном готовом платье. Последнее особо подчёркивалось с закатыванием глаз и выражением ужаса на лице.
Чем сшитое заранее платье отличается от построенного специально под человека Тим так и не понял. Стоило ему только заикнуться о подобном, как портных вокруг чуть удар не хватил. Из их экзальтированных воплей юноша сделал вывод что это кардинально различающиеся вещи, но сам разницы так и не заметил. Его костюм точно так же распороли по швам, подогнали под размеры заколов булавками, то есть, по сути, сделали то же самое, что и с индивидуальным пошивом. Но спорить Тим уже не решился. Ему своё психологическое здоровье было куда дороже.
На самом деле Тимофей считал, что портные просто набивают цену. Все эти заламывания рук, закатывания глаз и трагические вздохи щедро оплачивались его деньгами, причём на сумму, потраченную на костюмы для приёма спокойно можно было купить неплохую машину в хорошей комплектации. Конечно, возможно, что все эти детали, о которых шла речь на примерке имеют важное значение среди аристо, являясь отражением статуса, но семья Моргуновых не входила ни в один клан, не принадлежала к правящей элите города, да и в целом никаким образом не контактировала с высшим светом. Если бы у парня был выбор, он бы вообще явился в эльфийских доспехах, что было одновременно и красиво и обеспечивало серьёзную защиту.
Но… приличия, будь они неладны. Нельзя было явиться к губернатору оружно и в силах тяжких. А Тим с удовольствием взял бы с собой и Полтинника и Варка. Даже Птаха захватил бы, оторвав от наслаждения беззаботной жизнью. Последнее время казуар жил своей лучшей жизнью, курсируя от фиолетовых джунглей, где лакомился фруктами и насекомыми, до вулкана, где его ждал стол из местных креветок и улиток. Северный биом его не манил, это теперь было место обитания Варка, собравшего свою стаю и прекрасно проводящего время за
