Афоня. Старая гвардия. Дилогия - Гуров Валерий Александрович

– Мужики, – сказал я, – я смотрю, вы немножко в себя поверили?

Они переглянулись и усмехнулись, «хороший» теперь, видимо, тоже решил выйти из своей роли. Молодые… что тут сказать. Уверенные в своей безнаказанности.

– И что? – спросил старший.

– Я вам предлагаю вариант прямо здесь и сейчас, – продолжил я. – Вы меняете тон. Общаетесь вежливо и исключительно на «вы».

– Либо чё? – молодой фыркнул.

Я не отреагировал.

– Либо у нас с вами никакого конструктивного разговора не получится, – пояснил я.

– Слышишь, дед, ты нам ещё условия ставить будешь? На тебе бабки висят, а ты тут характер показываешь?

Младший подошел ближе – дистанция между нами сократилась до вытянутой руки. Я чувствовал его дыхание и запах дешёвого табака. Но морщиться всё‑таки не стал, сдержался.

– Открывай дверь, – сказал он. – Посмотрим, чем можно поживиться. Раз бабок нет, натурой заберём.

Я отметил сразу: эти двое уверены, что я испугаюсь, и даже не рассчитывают на сопротивление. Они считают меня безопасным дедом.

– То есть конструктивного разговора не будет, – я медленно вздохнул. – А жаль, парни.

Я пожал плечами и кивком указал на дверь.

– Ладно. Раз уж так хочется зайти – заходите.

Коллектора слегка удивились, но тут же с победным видом переглянулись. Ясно, сочли за слабость. Я же открыл дверь и оглядел коридор. Камера под потолком продолжала мигать красной точкой. Соседские двери были закрыты. Никого лишнего….

– Прошу, – сказал я, отступая в сторону.

Коллекторы вошли первыми, сходу начав оглядываться и сканировать пространство. Профессиональный такой взгляд, почит как у домушников. Комната встретила нежданных гостей скромной обстановкой. Кровати у стены, стол, старый шкаф, на столе – умная колонка Макса с подсвечивающейся макушкой да пара книг. Ничего, что можно было бы назвать добычей.

– И это всё? – не стал скрывать раздражение молодой.

Тот, что постарше, прошёл вглубь комнаты, оглядываясь с той ленивой самоуверенностью, с какой осматривают съёмную квартиру перед выселением жильца. Взгляд его скользнул по кроватям и шкафу.

– Скромно живёте, – с некоторой досадой всё же бросил он.

– Не жили богато, нечего и начинать, – ответил я.

Молодой сразу подошёл к столу. Взял в руки умную колонку, покрутил её, оценивая товар.

– Вот это, например, можно в счёт долга.

– Это говорилка моего соседа, – ровно произнёс я. – Поставь‑ка на место.

Я вошёл последним и закрыл дверь, проворачивая ключ.

– Эй! Дверь зачем закрыл? – спросил старший, оборачиваясь.

– Чтобы никто не мешал разговору, – честно ответил я.

Молодой поставил колонку обратно.

– Значит так, дед, – сказал он. – Слушай внимательно. Ты платишь сейчас, или базарить начинаем по‑другому.

– Как же это – по‑другому? – уточнил я.

– Тебе не понравится!

Я подошёл к столу и остановился рядом с колонкой.

– Мужики, – сказал я, – вы уверены, что хотите продолжать в таком тоне?

– Ты что‑то имеешь возразить, а, гора песочку?

Разговаривать дальше не было никакого смысла, и я перевёл взгляд на колонку.

– Включи Виктора Цоя – «Перемен», да погромче.

Голосовой помощник мигнул всеми огоньками и ответил мягким электронным тоном:

– Включаю музыку.

Комнату заполнил голос легенды нашего рока.

– Ещё громче, – скомандовал я.

– … Требуют наши глаза! В нашем смехе и… – грохотал вечно молодой Виктор Робертович.

– Ты что творишь, нахрена так громко‑то? – крикнул один, но слова уже начали тонуть в музыке.

Ритм бил, заглушая разговор.

– Выключи! – заорал второй, делая шаг к столу.

Но колонка почему‑то их не послушалась. И я их тоже не слушал.

Первый удар, короткий и точный, прилетел под рёбра. Ломать коллекторов я не собирался, но вот выключить обоим дыхание надо бы. Молодой согнулся, воздух вылетел из него с глухим звуком.

Тот, что постарше, попытался броситься вперёд. Я уже смещался в сторону и теперь, перехватив руку, использовал его же инерцию. Он потерял равновесие и оказался на полу.

Музыка продолжала играть. Бас бил по стенам.

Молодой выпрямился, попытался ударить наотмашь. Я сместился и коротко ударил ему в челюсть. Голова коллектора дёрнулась, шаг стал неуверенным, ноги в коленях заходили ходуном.

Через секунду и старший уже не стоял твёрдо на ногах. Локоть с разворота – штука крайне коварная.

В маленькой комнате, где далеко не отбежишь, всё происходило быстро. Музыка гремела, скрывая лишние звуки.

Коллекторы явились сюда для разграбления, уверенные, что контролируют ситуацию, но теперь контроль переходил ко мне.

От автора:

Топовая на АТ серия про Афганистан и предотвращение развала СССР! Погибший на задании офицер спецназа получает второй шанс…Он меняет историю Советского Союза, заканчивает Афганскую войну: https://author.today/work/358750

Глава 25

Тот, что помоложе, лёжа на боку, попытался нащупать телефон в кармане. Движение было резким, но предсказуемым. Я коротким ударом по кисти выбил аппарат из его руки. Пластик с глухим звуком ударился о стену и отскочил на пол.

Он зашипел, схватившись за руку. Второй, прижимая ладонь к рёбрам, попытался подняться. Я не стал бить его снова. Просто надавил на плечо и вернул на пол, контролируя баланс. Коллектор понял намёк и перестал дёргаться.

Музыка продолжала греметь, ритм бил по стенам, создавая ощущение изоляции. Снаружи никто ничего не слышал. Здесь же всё уже закончилось.

Через пару минут оба лежали, тяжело дыша. Смотрели они теперь иначе, самоуверенность ушла. А вот осторожность появилась.

Я подошёл к столу.

– Алиса, выключи.

– Останавливаю воспроизведение.

Музыка оборвалась. В комнате стало тихо. Теперь было слышно только их тяжелое дыхание и тиканье настенных часов.

Я посмотрел на коллекторов сверху вниз.

– А теперь, – сказал я, – либо выметаетесь отсюда, либо разговариваем конструктивно.

– Давайте… конструктивно, – выдохнул старший.

– Извините, – второй кивнул. – Перегнули.

– Замяли.

И неожиданно для обоих я добавил:

– Чай будете?

Коллекторы переглянулись, не понимая, как реагировать.

– Будем, – осторожно ответил старший.

Через минуту они уже сидели за столом. Один держал ладонь у бока, второй время от времени трогал разбитую губу.

Я налил чай, поставил перед ними чашки.

– Теперь по делу, – сказал я. – Выкладывайте суть.

Они переглянулись.

– Ну, всё как есть. У вас серия микрозаймов по пять тысяч, – начал заново старший. – Несколько раз подряд. Платежей не было ни разу…

– Дружочек, это я помню, конкретнее – как вопрос решить?

Он достал планшет, открыл личное дело. На экране появилась фамилия из моего нового паспорта, старое фото…

– Процент какой? – уточнил я.

Они назвали ставку.

– М‑да‑а‑а… Ростовщики девяностых отдыхают, – усмехнулся я. – У вас прямо то самое «МММ», чертова пирамида, только наоборот.

Они переглянулись, не зная, шучу я или нет.

Тот, что помоложе и порезче, всё ещё пытался говорить уверенно.

– Это не мы считаем, Денис Максимович, – сказал он, глядя не мне в глаза, а куда‑то в сторону. – Система считает.

Я перевёл взгляд с его лица на планшет в руках второго – вся их «система» помещалась в этом глянцевом прямоугольнике.

– Кто же выдавал повторные займы, если старые не погашены? – спросил я.

– Ну‑у… проценты хорошие, – выдавил первый. – Расчёт на то, что рано или поздно платят.

– А не хотят платить, так выбивают, – добавил молодой.

– Понятно, – сказал я. – Тогда ответьте мне на другое. Как вы на меня вышли? Я уже понял, что через трудоустройство, но кто‑то же дал вам эту информацию.

Коллекторы снова переглянулись. После недавнего «воспитания» хамить они больше не пытались, но и раскрывать карты им, понятное дело, не хотелось.