Творения - Григорий Синаит
91. Существует восемь начальствующих страстей: три великие: чревоугодие, сребролюбие и тщеславие — и пять следующих за ними: блуд, гнев, печаль, леность и гордость. Так же и из добродетелей, противоположных [страстям], три главные: нищета, воздержание и смирение, а с ними и за ними следуют [остальные]: чистота, кротость, радость, мужество, самоуничижение и весь ряд добродетелей. Изучить и осознать силу, действие и благоухание каждой добродетели и [зловоние] страсти возможно не всякому желающему, но только действующему, трудящемуся словом и делом и получившему от Святого Духа дар ве́дения и рассуждения.
92. Добродетели то действуют, то [нами] приводятся в действие. Они действуют, поселяясь у нас в надлежащий момент, когда, как и сколько хотят. Мы проявляем их по свободному желанию, нравственному складу и привычке. Но они существенны в себе, а мы нравственно сформировываемся при них приблизительно[136], так как образ всех наших [добрых] действий есть отпечаток первообразного. Духовное прежде будущего бессмертного наслаждения существенно усвояется немногими[137]. И здесь, собственно, мы принимаем на себя и совершаем труды и подвиги[138], а не [владеем] самими добродетелями.
93. Тот, по Павлу, священнодействует благовествование (см.: Рим.15:16), кто, состоя его участником, может деятельно сообщить Христово просвещение и другим. Подобно некоторому семени, разбрасывает он Божественное слово на душевных нивах своих слушателей. Слово ваше, говорится, да будет всегда с благодатью, приправлено солью Божественной благости (Кол.4:6), дабы оно доставляло благодать слушающим с верою (Еф.4:29). Назвав учителей земледельцами, а обучаемых обрабатываемым полем, [апостол] весьма мудро изображает тех пахарями и сеятелями Божественного слова, а этих — удобренной, плодоносной и богатой землёй добродетелей, потому что истинное священнодействие есть не только выполнение Божественных дел, но и [личное] участие и преподавание благ.
94. Устно произносимое к научению других слово бывает различно и не одинаково истекает из четырёх источников[139], а многими способами. Иное слово [исходит] от учения, иное — от чтения, другое — от деятельности и иное — от благодати. Но, как вода, однородная по природе, претворяется в присущее ей свойство применительно к различию лежащей под ней земной почвы[140] и изменяется, как это познаётся и на вкус, то в горькую или сладкую, то в солёную или кислую, так и произносимое слово, изменяясь сообразно нравственному строю всякого, узнаётся в действии и чрез него приносит пользу.
95. Слово дано всякому разумному существу в наслаждение, и от слова, как от некоторой разнообразной пищи, воспринимающая душа [всегда] чувствует неодинаковую сладость. Научное слово есть для неё как бы воспитатель, нравственно образующий её. Слово от чтения как бы наполняет её водой успокоения, слово от деятельности насыщает её, подобно богатому травой пастбищу; слово благодати веселит, как чаша, переполненная [вином] (см.: Пс.22:5). Неописуемая благодатная радость от слова благодати просветляет [душу], как елей, от которого блистает лицо (Пс.103:15).
96. [Названными состояниями] душа не только в себе подлинно владеет как бы жизнью, но, когда и от других слышит о том в учении, чувствует их же, если только обоими [учащим и слушателем] управляют вера и любовь, то есть если один слушает с верой, а другой просвещает с любовью, преподавая слова[141] о добродетелях без гордости и тщеславия. Тогда слово от учения принимается душой как воспитатель; [слово] от чтения — как питатель, слово от деятельности — как искуснейший[142] украситель [наружности] невесты и просвещающее слово Святого Духа — как слово обручающегося радостного жениха, так как всякая исходящая из уст Божиих речь представляет или слова, произносимые устами святых при содействии Духа, или следствие того сладостнейшего вдохновения от Святого Духа, которым питаются не все, но только достойные. Хотя все разумные наслаждаются словом, но очень немногие действительно веселятся здесь под влиянием [слов] Духа. Большинство[143] [людей] знают и памятью усвояют одни образы духовных слов, истинного же хлеба будущей жизни, состоящего в ощущении Бога Слова, не вкусили. Там [за гробом] только один этот [хлеб] в достаточной мере предлагается всем достойным ко многообразному услаждению и никогда не истощается, не растрачивается и не оскудевает.
97. Без духовного чувства невозможно осязательно ощутить[144] Божественной сладости. Как притупивший [телесные] чувства делает их невосприимчивыми к чувственным явлениям и не видит, не слышит, не обоняет, будучи расслабленным или, лучше, полумёртвым, так и умертвивший природные душевные силы страстями делает их нечувствительными к воздействию на них [свыше] и [неспособными] к участию в тайнах Духа. Духовно не видящий, не слышащий и не ощущающий — мёртв. В нём не живёт Христос, и сам он движется к действиям не Христовым.
98. Сравнительно с душевными силами, особенно когда они здоровы, чувства имеют равное и такое же, чтобы не сказать тождественное, отправление. Благодаря тем и эти живут и действуют. Их обоих соединяет живительный[145] Дух. С другой стороны, человек совершенно приходит в изнеможение, когда заражается коренной[146] болезнью страстей и непрерывно лежит в больнице нерадения. Чувства определённо[147] созерцают чувственное, [душевные] силы — мысленное, в особенности при отсутствии в них[148] сатанинской борьбы, противодействующей закону ума и духа. Когда же Духом они сведутся в единство, ставши одновидными[149], тогда непосредственно и существенно опознают вещи Божественные и человеческие такими, каковы они по природе, отчётливо прозревают в них смысл и, насколько возможно, чисто созерцают единственную причину всего — Троицу.
99. Прежде всего безмолвствующий основанием для построения на нем безмолвно своих действий должен иметь пять следующих добродетелей: молчание, воздержание, бодрствование, смирение и терпение. Богоугодных же занятий три: псалмопение, молитву и чтение, а если болен, то и рукоделие. Названные добродетели не только обнимают все [прочие], но и входят в состав одна другой. [Безмолвнику] с утра следует пребывать в воспоминании о Боге, в молитве и безмолвии сердца и первый час терпеливо молиться; затем второй [час] — читать, третий — петь, четвёртый — молиться, пятый — читать, шестой — петь, седьмой — молиться, восьмой — читать, девятый — петь, за десятым подкрепиться пищей, за одиннадцатым — отдыхать, если сказывается нужда, а в двенадцатый [час] петь вечерню. Так добродетельно проходя дневной путь, угождает он Богу.
100. Подобно пчеле, надлежит полезнейшее собирать со всех добродетелей. Так, взимая с них помалу, [можно] образовать [в душе] огромное собрание добродетельных проявлений, из которых к душевной радости вырабатывается мёд премудрости.
101. Если желаешь, послушай, как легче перейти промежуток ночного времени. Ночное бодрствование имеет три порядка: для новоначальных, средних
