Творения - Григорий Синаит

плотская страсть. И, всякий раз как плоть господствует в человеке, так он по ярости и плотскому влечению противодействует желаниям души. Когда же это смертное покорится разумному, тогда [спасающийся] поспешает в делании добра за желанием души. [Ныне] вследствие смешения и соединения с душой прившедших плотских свойств человек стал подобен вьючным животным и, подчинив себя закону греха, в силу естественной необходимости превратился из разумного в глупого и из человека в зверя.

82. Мыслящею душа[121] была сотворена чрез дуновение и благодаря вдыханию в неё разумной жизни. Вместе с нею Бог создал не ярость и животное плотское желание, а одну деятельную силу стремления и ревностную стойкость желания. Так же, создав тело, [Господь] не вложил в него от начала раздражительности и неразумной плотской похоти. Впоследствии же по причине преслушания оно восприняло смертность, тление и черты зверей, которым и уподобилось. Богословы говорят, что тело создано нетленным, каковым и воскреснет, хотя теперь оно и тленно. Равным образом и душа сотворена бесстрастной. Но оба — тело и душа — растлились и сорастворились по естественному закону объединения и влияния друг на друга, причём [душа] предала себя страстям и особенно демонам, [тело же] уподобилось бессловесным скотам свойствами своего состояния и подчинением тлению. Действуя в одном направлении, силы души и тела[122] образовали одного скота, бессмысленного и неразумного, с яростью и плотским влечением. Так, по Писанию, присоединился человек к скотам и во всех отношениях уподобился им[123] (Пс.48:13).

83. Как Бог есть причина и источник всякого добра, так начало и основание добродетелей есть доброе намерение или желание прекрасного. Начало добра — вера, в особенности Христос — Камень веры, Которого мы имеем началом и основой всех добродетелей, на Котором утверждаемся и зиждем всё доброе. Он есть краеугольный Камень, связующий нас с Собою, и многоценная Жемчужина. Отыскивая её, монах, вступающий в глубину безмолвия, послушанием заповедям как бы продаёт все собственные влечения, чтобы ещё на земле[124] приобрести [эту Жемчужину][125].

84. Добродетели удерживают взаимное равенство в том, что все сводятся к одному, [имеют] один предел и восполняют лик [одной] добродетели. Но существуют добродетели и [частичные], и одни других превосходят[126] постольку, поскольку[127] обнимают и сосредоточивают в себе добродетели или весьма многие, или даже все, каковы Божественная любовь, смирение и Божественное терпение. О терпении[128] Господь говорит так: Терпением вашим спасайте души ваши (Лк.21:19). Он не сказал: «[Спасайте] вашим постом, вашим бодрствованием». Терпением же я называю то [состояние], которое сообразно с волей Божией и есть царица добродетелей, основание доблестных подвигов[129], мир в войнах, тишина в буре и непоколебимая твердыня для обладающих им. Приобрётшему его во Христе Иисусе не могут повредить ни оружие, ни копья, ни наступающие войска, ни само бесовское полчище, ни мрачная фаланга противников.

85. Добродетели хотя возрождаются друг от друга, но своё [коренное] происхождение, исключая Божественные [добродетели], все они имеют от трёх сил души. Начало и причина четырёх родовых между естественными и Божественных добродетелей, от которых и которыми образуются все остальные, то есть [причина] благоразумия, мужества, целомудрия и правды, есть Божественная и богословская мудрость, действующая по возбуждению Духа[130] и четверояко отображаемая в уме. Она проявляет[131] добродетели не все вместе, а каждую отдельно и в своё время сообразно желанию: одну — как свет, другую — как проницательную силу и не иссякающее вдохновение, третью — как освятительную и очищающую силу и последнюю — как веселящую и освежающую от зноя страстей росу чистоты. Мудрость даёт, как упомянуто выше, ощутить проявление своё всякому по зрелости [его души в добре] и совершенному [показывает] совершенное действие.

86. Опыты в добродетелях ещё не сообщают душе совершенной [нравственной] непоколебимости с помощью только личного рвения, если посредством благодати [добродетели] не перейдут в существенное внутреннее расположение. Каждая добродетель имеет своеобразное дарование и своё действие, при которых оно даже не желающих быть её соучастниками может влечь к себе навыком и природой добра и, когда будет нам дана, с тех пор сохраняется твёрдо и неизменно. Для совершения [добродетелей][132] люди имеют в собственных членах благодать Духа, как живую душу. Без неё всё собрание добродетелей становится мёртвым. И те, кто представляются имеющими [добродетели] в совершенстве и осуществляющими их, [имеют часто] одну только тень и призрак прекрасного, а не изображение истины.

87. Основных добродетелей четыре: мужество, благоразумие, целомудрие и правда. По мере излишества или недостатка в них к ним близки восемь [душевных качеств], у нас называемых и считаемых пороками, а в мире — добродетелями. За мужеством обычно следуют наглость и боязливость, за благоразумием — коварство и невежество, за целомудрием — распущенность и окаменение, за правдой — корыстолюбие и неправда или обида. В середине их стоят не только основные и естественные добродетели, возвышающиеся над излишеством и недостатком, но и деятельные. Одни из добродетелей по правоте рассуждения выражаются в [добром] произволе[133], другим сопутствуют извращение [добра] и самомнение. О том, что среднее положение занимают[134] настоящие добродетели, свидетельствует притча, гласящая так: «Пусть будут исправлены все благие пути» (см.: Притч.2:9). Итак, все добродетели объединяются в трёх силах души, в которых рождаются и упрочиваются, имея основанием своего здания четыре родовые добродетели, наиболее же — Христа. Притом естественные добродетели очищаются деятельными, а божественные и сверхъестественные [добродетели] преподаются благоволением Духа.

88. Из добродетелей одни суть деятельные, другие — Божественные, иные естественные и духовные. Деятельные [представляют результат] свободного избрания, естественные — внутреннего склада, Божественные — благодати.

89. Как происхождение добродетелей имеет место в нашей душе, так и [источник] страстей. Но первые естественно рождаются в ней, вторые же — вопреки природе. Причину порождения добра и зла душа находит в склонении желания, которое — как острие для начертания линии или стре́лка на коромысле весов — в какую сторону преклонится, то влияние и принимает и в том [направлении] действует. Воля подлежит двоякому действию, потому что в себе самой содержит то и другое, [именно]: добро по рождению, а зло по свободной склонности воли.

90. Писание называет добродетели отроковицами (см.: Песн.1:2) в силу их тесной связи с душой, почему они созерцаются с нею как один дух и тело. Символом любви служит вид[135] отроковицы, а свидетельством целомудрия и чистоты этих священных дев — их одежда. Божественной благодати обычно [свойственно] творить и безошибочно преобразовывать разновидности добродетели у сильных [духом]