Дедушка влюбился - Юрий Михайлович Поляков
– Ты где?
– В пивной.
– Правильная дислокация. Слушай: Дубоносов и Варакушин точно отпали. Похоже, пока Манана будет обязанности исполнять… – Скверно.
– Да уж чего хорошего! Ладно, буду держать тебя в курсе. Еще не вечер. Не забудь: пиво без водки – деньги на ветер.
Появилась Лара и поставила на стол высокий бокал с загадочно-мутным пшеничным «Пауланером».
– У вас неприятности? – с просила она.
– С чего вы взяли?
– Официант должен быть психологом, иначе ничего не заработаешь.
– Есть немного… – скупо ответил я: не рассказывать же девушке с такой походкой о долге в 100 тысяч евро, об увольнении моего друга и покровителя Борьки Донишевского, о том, что его вероятная преемница Манана ненавидит меня до климактерической горячки, что у одной моей любовницы умер супруг Гена, что другая моя постельная сообщница вышла замуж за талантливого трубача Лаврина, а человеческая жизнь – это всего лишь затяжной прыжок из материнского лона в могилу.
– Тогда могу предложить вам наши настойки, – ласково произнесла чуткая девушка. – Делаем сами. Очень качественно.
– Вы думаете, поможет?
– Алкоголь – это анестезия, помогающая перенести операцию под названием «жизнь».
– Что вы говорите?
– Это не я, а Бернард Шоу.
– Ну, раз Шоу, тогда несите!
– Какую?
– Э-э, – я заглянул в винную карту, – бураковую, пожалуй.
– А вашему другу?
– А ему «термоядерный чили», чтобы не опаздывал! – грустно улыбнулся я и подумал: если скажет: «Прекрасный выбор!» – то сразу мне разонравится.
– Прекрасный выбор! И зря вы на меня так посмотрели. Мне тоже, Всеволод Иванович, не нравится это дурацкое выражение, но есть ключевые фразы, которые нас здесь заставляют повторять и следят за этим. «Лингвистическое программирование» клиентов.
– Сочувствую… Несите!
– Может быть, рульку подогреть? – Она кивнула на белые потеки остывшего жира.
– Если можно… Спасибо, заботница вы моя, дай вам бог жениха красивого и богатого!
– Моя бабушка тоже так говорила.
– Вы намекаете на то, что я дедушка? Не отпирайтесь! И вы абсолютно правы. У меня есть внучка Зина, несчастная картежница, и внук Павлик, истребитель испанских оранжевых слизней…
– И прекрасно! Женщина молода, пока желанна, мужчина молод, пока желает.
– Шоу?
– Не уверена. – Она унесла плошку с рулькой, держа ее на ладони.
Мне почему-то вспомнились советские официанты – хамовато-скучающие существа, скупые на улыбку и сердечное слово. Кстати, среди них попадались парни с высшим образованием, они скоренько сообразили, что в сфере обслуживания можно сравнительно честно зашибать деньгу, получая на круг гораздо больше, чем в любом КБ, НИИ и даже на производстве. Но это осознанное халдейство все-таки выжирало их изнутри, и они несли заказ, кривясь непримиримой ухмылкой. Лара остановилась возле лестницы и оглянулась, послав мне ободряющий взгляд. Глаза ее ничего не обещали, но в них появилась теплая вероятность.
«Сиди уж, дедушка!» – с казал я себе и потянулся к пиву, но тут появился Шуринов, в маске с гербом СССР.
Невысокий, упитанный, аккуратно причесанный, в темном костюме-тройке и строгом галстуке, он вошел в пивную, как в свой класс, нахмурился, осмотрел поверх оправы помещение так, будто проверял рассадку учеников за партами и правильность даты, написанной мелом на доске. Оставшись доволен, мой однокурсник поправил очки на маленьком носике. Заметив меня, он великодушным мановением руки разрешил: можешь, Ригин, не вставать. М-да, учитель не специальность, это профессиональное заболевание.
65. Пуговица Сталина
– Извини, Сев! Ты знаешь, я никогда не опаздываю.
Форс-мажор. А где рулька?
– Греют.
– Отлично! Это мне? – Он кивнул на бокал моего нефильтрованного.
– А кому же еще?
– О-о-о! – Петька, аккуратно сняв и спрятав гербовую повязку, как и положено, сделал мощный глоток, опорожнив пол-емкости, потом перевел дух и почти допил оставшееся. – Хорошо-о-о! Весь день мечтал! Рассказывал детям про Онегина, а сам о пиве думал.
– Это еще туда-сюда. Если бы ты знал, о чем я иногда думаю, когда эфир веду!
– Догадываюсь. А что ты сегодня такой смурной?
– Дона убирают. Уже убрали, если честно…
– Ёлы-моталы! За что? Я же смотрю ваш канал, все на аптекарских весах вымерено, одни евреи, комар носа не подточит.
– Видимо, время пришло.
– И кто же будет?
– Пока неясно. Но боюсь, меня скоро вышибут.
– Манана? – нахмурился Шурин, осведомленный о моем конфликте со старой грымзой.
– Да, сожрет – не подавится.
– Ох, они доиграются! У вас и так там русских рож почти не осталось. – О н начал оседлывать своего любимого конька.
– Петя, умоляю, сегодня без евреев! И так тошно…
Тут наша молниеносная Лара принесла рюмки, с профессиональной памятливостью поставив передо мной бураковую, а перед Шурином – «термоядерную чили».
– Спасибо, умелица! Это мой однокурсник, наш с вами коллега – филолог…
– Очень приятно!
– Петя, у вас в гимназии есть вакансии?
– Спятил?!
– Еще пива? – с просила выпускница университета, усмехнувшись с пониманием.
– Конечно! Нефильтрованного.
– Я быстро…
Шурин проводил самарскую красавицу безнадежным взором узника семейных ценностей.
– Тебе нельзя! Ты однолюб. Давай лучше за детей и внуков! – Я поднял свою рюмку.
Мы чокнулись, выпили, и у Пети от «термоядерной чили» перехватило дыхание, он выпучил глаза, побагровел, потом просипел:
– Это что было?
– Комплимент от заведения, чтобы не опаздывал.
– Ну ты и гад! – Он судорожно глотнул остаток пива.
– Какую тайну ты хотел мне рассказать?
– Погоди – отдышусь… Сейчас… Ты помнишь моего тестя?
Но тут спасительница Лара бегом принесла нам не только скворчащую рульку, но и еще два нефильтрованных.
– О, спасибо! – Шурин припал к бокалу.
Мне показалось, что нога при разогреве подросла, а количество и качество гарнира отличались от предыдущего варианта в лучшую сторону. Поймав мой удивленный взгляд, официантка тихо объяснила: это свежая порция, а прежнюю, разогретую, она отдала на второй этаж шумной пьяной компании, где уже не понимают, что им подходит.
– Благодетельница! – воскликнул я. – А что по поводу этой роскоши сказал бы Джордж Бернард Шоу?
– Черт его знает. – Девушка пожала плечами. – Он же был вегетарианцем.
– Тогда немедленно повторите настойки! Петя, тебе снова «термоядерную»?
– Нет-нет-нет… – замахал он руками. – К -кориандровую.
– Прекрасный выбор! – оценила Лара, с вызовом посмотрела мне в глаза, поправила рыжие волосы и ушла не возражающей, как мне показалось, походкой.
– По-моему, ты ей понравился, – заметил Шурин.
– Петя, не искушай меня без нужды… Ешь, пока горячее!
Он набросился на свиное
