Гражданин Еда Рассказы 2020—2021 - Алексей Константинович Смирнов
А бородач был огромен. Исполин высился, расставив могучие ноги, и голова его достигала скучных неподвижных туч.
- Даже если пойду дорогой смертной тени, не убоюсь я зла, - прошелестела Хрипова.
Она выпрямилась, одернула юбку. Безбожник упер волосатые лапы в бока. Он оглушительно расхохотался, и смех его был удушлив, ибо не порождал эха. Звук словно пропитывал невидимую вату, в которую превратился воздух.
Слева и справа вдруг выросли великолепные строения - соборы о десяти, сорока, пятидесяти куполах, но не только они, а и другие милые Хриповой достопримечательности: здания государственной власти, правоохранной архитектуры и следственного зодчества. Возникла и главная крепость страны. Появились люди: многочисленные цари, включая действующего - столь почитаемые Хриповой, а также старцы, иерархи, маршалы и телеведущие.
Все они с улыбкой направились к ней.
«Тоже умерли?» - неприятно удивилась Хрипова.
Безбожник схватил за купол ближайший храм, выдрал с корнями, откусил.
- Ам!
Далекий свет был для Хриповой единственным маяком, и она укрепилась в вере.
- Не убоюсь я зла, - повторила она и решительно зашагала по пепельной почве.
- Ам!
Робин Бобин сцапал первого попавшегося царя.
- Ам!
Он обезглавливал все, что было дорого Хриповой. Громовой его хохот сотрясал безжизненное пространство.
- Не убоюсь я зла, - твердила Хрипова, шагая вперед.
Зло наседало. Гурман продолжал бесчинствовать, обкусывая славные символы. Самый свежий царь отделился от собратьев и двинулся к Хриповой. Он не замечал смертельной опасности, шагал вразвалочку с вытянутой рукой и приветливо улыбался.
- Осторожнее, не шевелитесь! - крикнула она, однако - беззвучно. Кто-то замкнул ей уста, а может быть, перекрыл кислород.
Волосатая лапа настигла государя в момент готовности к поздравительной речи.
- Ам!
Царь продолжил идти, но уже в усеченной, театральной версии.
Варвара, не будучи в силах наблюдать дальше, потупила взор.
- Не убоюсь, не убоюсь, не убоюсь, - бормотала она, спеша на свет, в горы.
Царь глухо шлепнулся где-то сзади. Стало слышно, как он пополз: зашуршали камешки.
Хрипова смотрела себе под ноги, а вокруг разносилось: Ам! Ам! Ам!
Тем временем свет разгорался, и Хрипова - не видя его, но чувствуя - все надежнее обретала уверенность. Хруст и чавканье множились, обещая заключить ее в пищеварительный кокон, но становились все менее страшными.
Свет же - магнетизировал. Чем дальше, тем сильнее влекло ее к свету.
- Ам! - крикнул Робин Бобин, стараясь вернуть себе внимание скромной аудитории.
- Не убоюсь я зла! - воскликнула Хрипова, ныряя в ослепительное сияние.
И неприступные горы вдруг чудесным образом остались позади, а с ними сгинули звуки нечестивой трапезы. Перед Варварой простерлось изумрудное поле под синим небом. Обжора, теперь нисколько не страшный и укрощенный, бродил себе в травах и упоенно угощался чем-то невидимым, бесплотным и приятным на вкус.
- Ам! Ам! Ам! - приговаривал он блаженно, уже не обращая ни малейшего внимания на Варвару.
- Все мы изменимся, - доброжелательно напомнил голос справа.
Хрипова увидела доброго старца с пухлым фолиантом в руках. Ей сразу стало понятно, что это апостол от райских врат. Варвара подалась к нему с надеждой:
- И я?
- И вы, - кивнул старец. - Но не сию секунду. Придется немного подождать.
- Ам! - ликовал в травах Робин Бобин.
Хрипова, уже взиравшая на него милостиво, уже простившая его, слегка нахмурилась.
- Чего же прикажете подождать, отче?
- Вам придется ненадолго вернуться, - ласково оскалился старец. - Вы так и не попробовали мороженого. Не видели нового, а оно как раз поступило в продажу. Очень вкусное. Называется «Монастырское». И красивое - разноцветное, всех цветов радуги. Конечно, мы удалим из вашей памяти последний неприятный опыт. Как попробуете -милости просим обратно. Не огорчайтесь, эта процедура не займет много времени.
© ноябрь 2020
Лихоленд
Блогер Никита пожаловал в Лихоленд с намерением обесценивать духоподъемный почин и паясничать.
Лихоленд был построен с назидательной целью, в послушание и поучение. Его соорудили для мальчишек и девчонок, а также их родителей, предпослав ему огромный щит с указанием возрастного ограничения: Ноль Плюс. Воссоздавать лагеря перестало быть модным после того, как производство их компонентов поставили на поток. Эти аттракционы наглядно показывали, Как Было, Когда и Как Бывает, Если. Игрушечные Аушвицы постепенно вытеснили старорежимные детские площадки, и созидательный зуд потребовал большего. Поэтому реконструкторы воспроизвели в Лихоленде собственно Ад, дабы продемонстрировать, как Может Быть, Если Нет. Для показа приятной альтернативы - как Может Быть, Если Да - в отдалении возвели внушительный храм, где можно было не только огородиться от ужасов экспозиции, но и предотвратить оные в личной жизни.
Блогер Никита стоял у шахты, которая вела в интерактивный Теремок - Преисподнюю. Он кривлялся и вещал на палку с прицепленным телефоном:
- Привет, котаны, я только что приобрел билет - недешевый, кстати - в так называемую Геенну для детишек младшего возраста. Снаружи вид, конечно, устрашающий. Смахивает на ракетную шахту. Того и гляди, лепестки разойдутся и вжуххх! Общий пиздец. Короче, я пошел! Помашите мне лапками!
Подземный Теремок представлял собой опрокинутый конус, уходивший под землю на девять уровней по кругам хрестоматийного Ада. Обитателей пришлось добавить, в хрестоматийном Теремке их насчиталось недостаточно. Теремок доукомплектовали Лосем, Ежом и Гадюкой.
Никита уселся в тележку, разрисованную языками пламени, пристегнулся и с грохотом покатил. В Круге Первом взору его предстала Мышка-Норушка, которой пришлось легче других: ее всего-навсего не окрестили. Мышка пребывала в интерактивной тоске. С завязанным горлом сидела она у окна Лимба и скорбно таращилась на веселых крещеных деток, что лепили снеговиков и катались на санках.
Участь горшая выпала Лягушке-Квакушке на уровне под номером два. С чваканьем сочным швыряло ее на камни - томимую неутолимой похотью, в наказание за тягу к межвидовому скрещиванию. Невидимый диктор объяснил, что лягушку плющит за дружбу с нехорошими мальчиками, которые слушают ритмичную музыку.
- Не слушайте, деточки! - глумился под запись Никита. - Иначе вам жаба не даст!
Этажом ниже мучился Зайчик-Побегайчик. Этот согрешил чревоугодием, ел в постные дни фастфуд, и теперь его, гниющего в осенней грязи, лупили ливень и град. Зайчик лопался там и тут, из него лезли белые черви.
Лисичка-Сестричка согрешила скупостью, не купила к престольному празднику свечку. В Круге Четвертом ей привязали на шею жернов и заставили ходить.
- Какие-то убогие
