Мидвест - Сергей Игоревич Давыдов

не пойти?». Ну, то есть, что мне терять? Что я, не заслуживаю, что ли? Я представил, что я самурай, который мысленно уже умер и теперь будет биться в последний раз. Или Бритни Спирс.

«Пойду, короче». Иду к столу, где сидит мой бывший «А» класс, вытягиваю рандомную одноклассницу Яну. Она говорит: «Я не пойду», а я говорю: «Пойдёшь, блин», и тащу её за руку. А соревновались пары в основном все такие — звёзды и мажорчики. У меня был очень буржуазный бывший класс. Ну всё, думаю, погнали, мне похуй. Там были всякие конкурсы. Где шляпу надо было вырывать — я вообще пёр, всех спортсменов, на хуй, расталкивал и выхватывал эту шляпу; где нужно было стихи рассказывать — рассказывал до хрена, потому что у меня семь лет сольного академического пения, и я знаю очень много стихотворений. Я даже не думал, что столько знаю. Я думал, я тупой.

Все конкурсы я повыигрывал. И тут классы должны голосовать. За кого больше проорут в зале, тот и победил. Ну, я думаю: тут я точно просру, кто будет за меня хлопать. Я, может, ковбой, но меня никто не любит. И тут говорят: «Кто за эту пару?». И зал как взорвётся! Оказалось, что за нас хлопает и «А» класс, в котором училась Янка, и «Б» класс, в котором учился я. Это было идеальное политическое решение — взять Яну из другого класса. В итоге я вырвал эту победу, я стал королём!

А потом — последний танец. Мы стоим с Яной, я говорю: «Я танцевать не умею и не хочу». Она говорит: «Я тоже. Оно тебе сильно надо?» — спрашивает. «Вообще нет, я пидор», — отвечаю. И мы просто уходим, пока остальные лохи танцуют.

В общем, я ушёл с ленточкой короля бала. Я такой похмельный иду домой и думаю: «Победил. Я вас, сука, всех победил! Я победил вас вашим оружием».

Такая вот история о силе. Вообще как-то забыл. Ща вспомнил. Про силу.

ОБРЕТЕНИЕ ЯЗЫКА

Sie trinkt eine Dose Bier,

geht wieder ins Bett

und schläft lange und lange,

immer und immer wieder,

bis zu steinernen Beinen

und Korbarmen,

um nicht zu bemerken,

wie sie die Geschichte ausblutet.

Она выпивает банку пива,

снова ложится в постель

и спит долго-долго,

снова и снова

до каменных ног

и плетёных рук,

чтобы не замечать,

как кровоточит историей.

глава 4. 2024

ДОРОГОЙ КОРТНИ-И-КУРТ

В Германии

у меня теперь есть любимый —

замужний

Кортни-и-Курт.

Мы ходим в библиотеку тут, в Штутгарте,

в которую я сбегаю от своей общаги чеченцев

и пустого холодного поля меж городов.

И он,

этот Кортни-и-Курт,

для меня словно дом.

Я никогда не скажу, что один араб меня бьёт.

Я хочу быть сильным твоим самураем.

Но кого я обманываю.

Дорогой Кортни-и-Курт,

ты пахнешь импортным шмотом

в моей постсоветской квартире из детства,

как адвент-календарь чем-то вкусным и надеждой на чудо,

который мама привозила в подарок и уходила,

рассказывала про приключения,

про пляж Барселоны и Альпы,

музеи Берлина,

Нью-Йорк.

Звала куда-то и не возила,

улыбалась, как принцесса Диана,

и я считал,

что именно так ощущается дом,

который не знаю, но жду.

Я вижу в тебе всех своих бойфрендов,

которых придумывал юным,

смотрел MTV, сидел на диване

в Тольятти.

Я смотрю на тебя и страшно люблю

всё родное,

потому что всё забываю, тоскую

и хочу найти снова.

Потому что ты, как и я, из России.

И в России самый реалистичный план —

это несбыточный план.

Потому что в России

всё хорошее принято откладывать на потом.

Потому что в России

никто давно не в России,

и в том числе мы.

Мы спорим о стоимости «Балтики тройки».

Да и о чём говорить,

если все мои планы

трезво кончаются

этими выходными у тебя дома

и этими вот хохотушками

самого умного, со спиной худой, как весь этот год,

странного красноголового русского парня

по имени Кортни-и-Курт.

Я сижу на железной кровати,

чеченский сосед говорит про войну и джихад,

хочет внимания, диалога,

но я продолжу писать

свои антидоты к Армагеддону.

Мне очень радостно думать

эту тупую поэзию влюблённого парня.

Ведь всё сейчас очень просто:

не отпиздили день — гребёшь дальше.

Не прибили — будут приколы и солнце.

И сейчас

ты для меня как ночной ларёк на районе —

светлый и тёплый, знающий всё.

Он — друг, разделяющий самое стыдное и весёлое,

он слышал всю твою музыку, шутил все твои шутки.

Только твой волшебный ларёк,

там не бывает лихого.

И гулять к тебе всегда очень волнительно,

а в конце всегда пиво.

Тебе точно не делали таких комплиментов, я знаю.

Тебе говорили про звёзды какие-нибудь, глаза как лесные озёра,

греческих всяких богов

и всякое конвенционально красивое,

потому что не придумали своего

из школьной программы,

но я люблю говорить только о том, во что верю и что понимаю.

Мой образ, может, хуёвый, но свой —

я сурово сермяжный,

я сумрачный простофиля,

но я полностью прав.

Я спросил тебя:

«Что, если я проколю соски?».

Ты сказал,

что тогда всегда будешь видеть боль

на моей груди.

Моя грудь тебе кажется очень раздольной.

Ты шутишь, что ты Русалочка с красными волосами,

и мы обнимаемся на длинном тугом эскалаторе

белого куба библиотеки.

Твои волосы солёные от моей кожи,

как у Русалочки

от тёплого моря.

Когда я тебя обнимаю,

я чувствую своё тело

большим и громко работающим,

переливающим холод, тепло и циклоны.

Я — большое тело воды

для Русалочки.

Я хочу быть для тебя домом и силой,

как ты для меня.

А потом я возвращаюсь в общагу

к чеченцам, арабам и курдам

и думаю, что хочу улететь куда-нибудь в космос.

Я думаю:

какой невероятный контраст —

сидеть в пропахшей гей-сексом футболке

и слушать про смерть за Аллаха

с лицом радостного

за то, что позволено иногда

жить

и любить всё в этом мире.

Один мой знакомый писатель сказал,

что лучший путь к интеграции —

это влюбиться.

Какой невероятный контраст —

быть в футболке «Придурков» из MTV,

беречь крупицы свободы в свободной стране

и выносить мусор за всё общежитие,

будить на работу соседа-чеченца каждое утро,

жить по почти олимпийским режимам:

воркаут, двадцать подходов в отказ эвридэй

на голодный желудок,

толкая твёрдой спиной и локтями

тяжёлый воздух зимы в припаркованные неподалёку автомобили.

Боль в теле и голод возвращают чувство контроля,

я люблю чувство боли.

Посмотри, какой я стал химбо.

Я буду стараться быть лучше.

Сдавать от и до все экзамены

в языковой школе,

отращивая, как хвост, новую идентичность.

Слышишь,

замужний любимый

Кортни-и-Курт?

WOHNUNGSGEDICHT

Sehr geehrte Damen und Herren

Я Mieter, вы — сладкий Vermieter.

Люблю вас, пишу вам поэму о съёме

квартиры.

Коротко обо мне:

одинок в ФРГ