Лето лучше по-любому - Мурат Тюлеев
— Наиля Флюсовна, идите сюда! Это срочно!
Как только надзирательница вышла, вступающие проснулись. Загалдели, зашушукали.
— Зачем нас в такую рань подняли? — громко возмущалась Томка. — Говорят, комиссия из горкома приедет только в десять! Вот какого черта, а?
— А ты вообще помалкивай! — отозвалась Лида. — Тебя здесь просто могло не быть, понимаешь? Скажи спасибо, что у нас начальство доброе, особенно Бойкот.
— Глупые вы, девочки, — ввязалась в разговор Валя Шкаликова. — Не понимаете, что вам дает этот лагерь! Мы все скоро будем работать, кто в райкоме, кто в горкоме. Можно такую карьеру сделать, а вы не понимаете.
— Какая там карьера, — хмыкнул Глеб. — Меня просто тупо загнали сюда. Бегал я от нашей комсоргши полгода, по углам прятался, но все-таки она меня поймала. Сказала, не отвертишься. Твои предки коммунисты, и тебе положено от них не отставать. Мой батя хотел пойти в быткомбинат работать, в кооператив, но его предупредили: дернешься, партбилет на стол уронишь.
Альке была знакома эта история. Ее родители сами завязли в общественной работе. Того встречай, стол накрывай, деньги на сувениры находи, с профкомом договаривайся. Дома только и было разговоров, кому сколько апельсинов на Новый год выделили, кому помогли в очереди на машину продвинуться.
Через пять минут вернулась Наиля Флюсовна и сразу же подошла к Алине:
— Дорогая, звонили с детской комнаты милиции. Спрашивали, почему ваш ребенок в лесу живет. Местные жители пожаловались на мародерство. Это же Влад, понимаешь меня?
— А вы, что, сами, не понимаете? — ответила Алька. — Вы же его из лагеря выгнали.
— В общем, так, — перешла на шепот женщина. — Если приедут из милиции разбираться, никого у нас в лесу нет. Сейчас Виталий и Тимур Петрович пойдут за Владом. Тебе я поручаю экстренно подготовить его к приезду горкомовцев. Будем принимать нашего мародера в комсомол.
Алина недоверчиво осмотрела Наилю с ног до головы.
— Что ты на меня смотришь? — возмутилась тетка. — Через двадцать минут чтобы сидела с Владом на скамейке и гоняла его по составу Политбюро. Ты поняла?
— А что тут непонятного, — пожала плечами Алина. — Это надо всем сказать, чтобы не пикали, когда милиция приедет. А то у нас у некоторых недержание.
— Ребята, — обратилась ко всем Наиля. — Мы обязаны взять на поруки Влада Хруничева. Человек заблудился. Только высоким доверием можно пробудить в человеке лучшее. Давайте поручимся за него перед лицом нашей организации. Кто за то, чтобы Хруничев влился в наши ряды?
Формулировка «кто за то» уже рефлекторно вызывала у каждого в лагере поднятие руки вверх. Поэтому в воздух взметнулось «единогласно», и вопрос оказался решен за одну минуту.
— Ну, вот, и хорошо. А то у нас по плану девятнадцать вступающих было, а без Влада восемнадцать. Мы и так от соседней области отстаем и даже от некоторых районов.
Влада притащили в лагерь насильно. Это, наверно, был, единственный в истории случай, когда в комсомол решили принять лесного, одичавшего до невозможности человека. Виталя рассказал, как Хруничев сначала метал в вожатых консервные банки с грязью, потом пытался заманить их в вырытую посреди леса яму, а в финале накинулся на Тимура Петровича и едва не лишил бедного худрука его роскошных бровей.
Наиля окинула взором немытого, небритого юношу, прической напоминавшего вставшего не с той ноги Экама (он же Дидье Маруани, он же чувак, зело похожий на Робина Гуда из популярного многосерийного фильма).
— Тимур Петрович, умеете стричь?
— Нет, — устало выдохнул Брови, желающий по виду только одного: скорее удалиться в радиорубку. — Единственное, чем могу помочь, так это выделить станок и лезвие «Нева».
— Я бриться не буду, — заявил Влад. — И стричься тоже. Сейчас длинные волосы в моде.
— А можно мне его подстричь? — шагнула вперед Лида. — Я иногда помогаю маме, она у меня в доме быта работает.
— А я его побрею, — потер потные ладошки Глебан, и Влад тут же показал толстяку комбинацию из трех пальцев.
— Час вам на все про все, — рубанула рукой воздух замначлаг. — А ты, Хруничев, если будешь артачиться, сейчас приедет милиция, и отправишься в город в будочке с решеточкой.
— Я же говорила, что она с зоны, — шепнула Томка Альке на ухо. — Надзирательница.
Лесного человека приводили в цивилизованный вид всей кандидатской группой. Лидка, которая время от времени стригла девочек, не стала лишать Влада его роскошной шевелюры, а лишь придала копне более-менее культурный фасон. Парень полюбовался на себя в зеркало причудливой формы из Танькиной комнаты и остался доволен. Его настроение поднялось настолько, что он даже разрешил Глебу себя побрить. О чем после пожалел. Никифоров оставил на гордом подбородке Влада несколько неглубоких порезов.
— Ну, что, Алька, готовь меня к приему в комсомол, — приободрился бывший леший. — Только память у меня за время жизни в лесу стала ни к черту. Я даже имена наших ребят стал забывать.
— Свое хоть не забыл? — хмыкнула Алина.
Народ потихоньку разбрелся, унося зеркала, ножницы и тазы, и девочка присела на скамейку рядом с бунтарем. С его копной волос Влад выглядел реально как восходящая звезда эстрады, и вел себя отчего-то так же высокомерно.
— В общем, там Наиля и Щелоков договорились, что всех будут гонять по составу Политбюро. Ты хотя бы три фамилии запомни.
— Три запросто.
— Ну, слушай и запоминай, значит. Гейдар Алиев…
— Так…
— Виталий Воротников…
— Ага…
— Михаил Горбачев…
— Тю, кто ж Мишку не знает!
— Так, повтори то, что я сказала.
Влад лег на скамейку и положил вихрастую голову на Алькины коленки:
— Гайдар какой-то там… Заворотников… Горбачев…
— Чебриков…
— Поребриков…
— Блин, Влад, мы с тобой спалимся. Ты какой-то дурак, ей-богу. Точно в лесу весь нюх потерял. В голове моей опилки, да-да-да. Неужели трудно запомнить: Алиев, Воротников, Горбачев, Чебриков, кто там еще… Лигачев…
— Короче, для общего развития, сделаем так, — парень взял Алькину ручку и поцеловал. — Я назову Горбача. Если скажут, а еще? Я отвечу: я считаю, что Горбачев — он может все Политбюро перетянуть собой. А то мне сейчас башню сведет от всей этой трихомудрии. Как тебе такой расколбас?
— Смотри, Влад. Я серьезно. В комсомол по любому вступать надо. Сейчас чуть что требуют билет. Одна моя подружка пошла в парк, хотела на карусели билетершей устроиться. Ее спрашивают: в комсомоле состоишь? Нет? Гуляй до осени!
— Заливаешь! Да
