Леди Ди - Кристин Орбан
Сара и Чарльз беседуют за чашкой чая. Принц увидел меня и замолчал, я помахала им рукой и ускорила шаг, направляясь к выходу, – из английской розы мои щеки превратились в мак. Все смешалось: моя застенчивость, наплыв свежего воздуха и дерзость, с которой я помахала принцу как старому знакомому. «Привет, это я, младшая сестренка, которая плохо учится в школе и все еще носит на себе проклятый "детский жирок", я просто прохожу мимо!».
Принц встал, в его глазах мелькнула улыбка – или я приняла желаемое за действительное?
После этого смелого появления я вернулась в свою комнату, задыхаясь так, будто только что бежала стометровку. Лежа на кровати с закрытыми глазами, я представляю, как танцую вальс в воздушном белом платье из шелка, кружась в объятиях прекрасного принца. Но это невозможно. Бабушки отсеяли меня. Я слишком юна, боюсь лошадей и езжу только на Скаффле – пони, который немного выше лабрадора. Сара обожает лошадей. Я не стану королевой из-за каких-то кляч, мне придется нести свадебный шлейф сестры. Мне шестнадцать, через два года мне будет столько же, сколько Эльзе.
Чарльз уехал, убив целую гору птиц: теперь его добыча возвышается посреди вспаханного поля в Ноботтл-Вуд. Я содрогаюсь от ужаса. Ведь это же не тарелки для стрельбы. Сара поднимается ко мне в комнату: бойкая, сияющая, с горящими глазами – но вовсе не из-за того, о чем я думала.
– Он тебе очень нравится, да?
Сара качает головой.
– Да нет, он же такой чопорный.
Я пожимаю плечами.
– Забавно, он что, ломает комедию? Он же английский принц. Конечно, он чопорный!
Сара избежала грядущей свадьбы, рассказав газете Mirror, что ее раздражают манеры принца: «Я ни за что не выйду за Чарльза, будь он хоть мусорщик, хоть король Англии». Бабушки, конечно, прокляли ее, да и сам принц не оценил такого заявления.
Другие английские девушки сочли бы свадьбу с принцем за счастье, но не она. Чужие желания не прельщают мою сестру. Я восхищаюсь тем, что она предпочла короне свободу, ведь если бы что-то подобное произошло со мной, мне не хватило бы сил отказаться. Королевский снобизм, заразивший всю нашу семью, обошел Сару стороной.
Спеша поскорее покончить с принцем, сестра не ограничилась интервью для Mirror. На грани сердечного приступа бабушка Фермой узнает, что ее внучка хвалилась двум журналистам The Times десятками любовников, проблемами с алкоголем и коллекцией нелепых фотографий принца… Теперь однозначно: Сару вычеркнули из списка кандидаток.
После этого отчаянного заявления Чарльз позвонил ей: «Вы совершили невероятную глупость». Их общение резко прерывается.
Грэнни Фермой в ярости, ее взбалмошная внучка обесценила всю ее работу и вынудила извиняться перед королевой-матерью.
– Ну зачем, Сара?
– Я не создана для такой жизни. Меня пригласили на интервью, и я воспользовалась случаем, чтобы прояснить ситуацию: это выше моих сил.
Итак, место снова свободно.
Шутки шутками, но конкурс на роль жены принца Чарльза – самый сложный во всем английском королевстве.
Нужно родиться в хорошей семье.
Нужно угодить его матери.
Понравиться его бабушке.
Нужно уметь молчать.
Не быть слишком яркой.
На этом сестра и погорела. Такая яркая девушка не может молчать и подчиняться. Уж она-то за словом в карман не полезет – в этом мы все в очередной раз убедились. Со своей любовью к свободе Сара наверняка испугалась оказаться в золотой клетке. Королевская жизнь со страниц журналов все-таки не для нее.
– Когда ты прошла мимо нас, Чарльз проводил тебя взглядом до самого выхода. Мне показалось, что между вами пробежала искра. Берегись!
«Искра»? С чего она это взяла? Нет, она права, принц действительно проследил за моей торопливой проходкой, но вряд ли это хоть что-нибудь значит.
Я могла участвовать в самом сложном конкурсе нашего королевства по трем причинам: я родилась в семье Спенсеров, умею молчать и совсем не яркая. Осталось понравиться королеве. Как будто у Чарльза вообще нет права голоса.
Грэнни Фермой неправильно распределила роли. Сваха растерялась. Королева-мать великодушно простила бабушку и дала ей вторую попытку.
Дамы снова перебирают юных аристократок, и вот, не падая духом, Рут Фермой еще раз открывает сокровищницу Спенсеров. За чашкой чая с каплей молока у королевы-матери и моей бабушки рождается идея: не заменить ли Сару на Диану?
В семье Спенсеров они выудили другую, младшую внучку, которая могла бы стать идеальной женой самого завидного принца на планете, даже несмотря на их тринадцатилетнюю разницу в возрасте. Так и появился заговор лиловых вуалеток.
Бабушке стоило лишь шепнуть на ухо королеве-матери, что «Чарльз, кажется, неравнодушен к малютке Диане», чтобы без зазрения совести продать ей свой новый товар. Хотя возникали и другие претендентки, в числе которых Камилла Шанд: Чарльз, похоже, по-настоящему привязался к ней. Но королева Елизавета была категорически против такого расклада. Никаких простолюдинок! У нее перед глазами до сих пор стоял жуткий пример Уоллис Симпсон и Дэвида – Эдуарда VIII.
Еще капелька молока – и дамы делают выбор в пользу другой Спенсер: меня. Удачный, однако, выводок.
Но на этот раз нельзя допустить скандала. Грэнни с прискорбием признает, что совершила ошибку: ей следовало сразу выбрать меня. Диана – вот кто в самом деле невинен и послушен, настоящая «чистая душа»! Чарльз посмотрел на нее? Тем лучше! Они смогут зацепиться за этот случайный, короткий взгляд и превратить его в полноценную историю.
Первым делом свахи опросили меня – в этот раз они не прогадали с кандидаткой. Словно феи, что склонились над кроватью семнадцатилетней Спящей красавицы. Немного юная, но такая невинная, тихая и нежная, прелестная Диана прекрасно подойдет принцу. Они видели меня в роли принцессы Уэльской, скромно сидящей возле своего мужа. И не ошиблись: во мне нет пылкости Сары, я и существую-то словно на цыпочках, едва-едва… просто идеально. Мне нужно только немного повзрослеть, подтянуть фигуру, выпрямить спину, перестать смеяться не к месту; и даже хорошо, что меня так мало интересует мода.
Когда по городу поползли первые слухи, отец отправил меня в Швейцарию, в международный пансион для девушек из высшего общества. Меня заперли в цветнике, словно редкую орхидею.
Бабушка и родители знают о планах английской короны насчет
