Ж–2–20–32 - Александр Павлович Яблонский
Мы пришли. Трезвые, даже с подарком и цветочком. И с портфельчиком – мол, из математического кружка или после сольфеджио. В портфельчике была «Московская» за 2.87 – светлые головы знали, куда шли. Стол был насыщен деликатесами. Фаршированная рыба, пирожки с грибами и ливером, заливное, соленья. Несколько Таниных одноклассниц с завистью поглядывали на виновницу торжества – им такие гости не снились. Многочисленные родственники, рафинированные, доброжелательные, сидели на низком диване так, что над поверхностью стола были видны тонкие шеи, интеллигентные лица, очки и лысинки. Соки, «Боржоми», тогда ещё грузинами не отравленное, лимонад. Вдруг мама вошла в комнату с графином темно-вишневой жидкости и сказала: «Раз у нас сегодня в гостях взрослые мальчики, выпьем нашей наливочки!». Все дружно закивали. Наливочка была приторно-сладкая. Градус, если случайно и забрел некогда в этот графин, давно приказал долго жить. Мы выпили эту вишневку под соленый огурец раз, два, выслушали пару тостов. Потом я сказал небольшой спич, запутавшись в придаточных предложениях, но с искренним чувством. Родственники умильно кивали, девочки завидовали, Таня была счастлива. Лица подруг заиндевели. Затем Гулька стал порываться выказать свое отношение к родителям новорожденной, но мы его одернули, так как настало время выйти. Мы витиевато извинились и, прихватив портфель, вышли в туалет. Мама, будучи в тот момент на кухне, с изумлением наблюдала, как три мальчика втиснулись в туалетную комнатку, почему-то с портфелем, и там закрылись. В те старозаветные времена проблемы секс-меньшинств не занимали умы народонаселения так плотно и активно, как ныне. Посему мама просто удивилась. Но напряглась да призадумалась…
Через несколько минут мы вышли веселые, добродушные в высочайшей степени и покрасневшие. Налегли на заливное и фаршированную рыбу. Гулька осуществил свое намерение и сказал все, что думает об этой прекрасной семье, родителях и т. д. Умиротворение, тихое блаженство и предчувствие семейного счастья майским облачком зависли над столом. Подружки фальшиво засобирались домой. Тут принесли горячее, поэтому мы опять вышли.
Далее произошло то, что товарищ Сталин мудро определил: «головокружение от успехов». Понятное дело, закрыться на крючок мы забыли. Судьба не спустила нам эту оплошность. Когда первая порция второй половины бутыли мягко легла на фаршированную рыбу и студень, открылась дверь и: «А-а, “белая шловка”!» И дверь шумно захлопнулась. Через секунду мама появилась опять: «Так, мальчики. Уходите! В нашем доме водку не пьют… Тем более, в туалете!»
На Таню было больно смотреть. Подружки сочувственно кивали и приветливо улыбались.
На лестнице мы водку допили. Видит Бог, нам было стыдно.
Роман же моментально пошел на тихую коду. Subito, calando, ritenuto, mezzo voce.
По мере полового созревания грехи стали разнообразиться.
Но тот запомнился. Стыдно!
###
Ещё интересно узнать, празднуют ли в Германии день эсэсовца или гестаповца, или штурмовика. И приезжает ли канцлер Германии на эти сборища с поздравлениями?
###
Посмотрел фотографии того места, где ранее был Летний сад. Так женщина, постепенно старея и становясь по-новому привлекательнее и притягательнее, обогащаясь с возрастом новыми качествами, вдруг сдуру решает стать, как шестьдесят лет назад, молодой и сисястой и накачивает себе грудь, губы, задницу, подтягивает всё, что ещё тянется, красит себя во все цвета радуги и становится монстром. Жутким и отталкивающим. Подобным образом поступили и с Летним садом, фактически убив его. Разница лишь в том, что женщина уродует и убивает сама себя. Уничтожив же Летний сад, захлопнули и намертво заколотили ещё одну дверь в то духовное пространство, которое так хотелось считать своей Родиной.
«Как при Петре»! Недоучкам не понять, что как при Петре – невозможно. Нет уже Петра. При Петре не было гранитной облицовки Фонтанки. Одевать в гранит Фонтанку начали лишь в 1780-х годах. И легендарную ограду надо было отправить (если уже не отправили) на переплавку, так как Ю. Фельтен стал возводить ограду лишь в 1771 году и бился над этим чуть менее 15 лет. Дедушка Крылов родился лет через 40 с лишним после смерти Петра, так что памятника ему при Петре, скорее всего, не было. И фонтанчики при Анне Иоанновне не случайно срыли. Воды с Дудергофских высот, через Лиговский канал сбрасываемой, не хватало вдобавок к воде Безымянного Ерика (Фонтанки), потому и Канал засыпали, и фонтаны убрали. Об электрическом освещении и прочем не говорю…
И вообще, вслед за Летним садом следовало весь Петербург свести к городку, «как при Петре». Снести к черту все эти дворцы и соборы Росси и Растрелли с прочими Воронихиными и Монферранами, срыть Невский проспект, которого при Петре быть не могло (начали прорубать при Анне Иоанновне) и затопить болота, после Петра долго и мучительно осушаемые….
Трижды был прав рабби Иехуда ха-Наси (Иуда-Князь)!
###
Не случайно возрос на русской земле большевизм. «До основанья, а затем…» Жизненный принцип.
Истинно: «Дайте русскому мальчику карту звездного неба…»,
###
Обидно, что В.В. Знаменов (директор ГМЗ «Петергоф»), человек рафинированной культуры и профессионал высшей пробы – хорошо знал его по совместной работе в Петербурге – о том же. Сравнил реставрацию полностью разрушенного немцами Петергофа (так же, как уничтоженного во время войны исторического центра Варшавы) с вандализмом, совершенным над сохраненным ленинградцами во время блокады Летним Садом. Это уже за пределами вкуса и профессионализма.
Welcome то US!
Это выражение «Добро пожаловать в Америку» мы слышали с первых минут пребывания в Новом Свете. При пересечении границы, на паспортном контроле, при выдаче багажа. В бесчисленных офисах, где мы заполняли бесчисленное количество анкет, отвечали на бесчисленные вопросы и оформляли бесчисленные груды нужных и ненужных бумаг. С бюрократией в Штатах все в порядке. И каждый раз мне (и не только мне) неудержимо хотелось залезть своим пальцем в рот очередного бесчисленного чиновника, чтобы вытащить оттуда недожеванный кусок зеленого лимона. Если абсолютно не знать английского, то выражение «Welcome to US» можно было понять, как «что приперлись, козлы» или «понаехали тут». Знаменитой американской улыбкой и не пахло. Так продолжалось несколько месяцев. Закралась мысль: а действительно, чего мы приперлись, козлы.
Ожидать, что первая искренняя и добрая улыбка появится в нижеописанной ситуации, никак не предполагалось. Однако…
В любой харчевне есть «мертвый сезон» и время пик. Затишье коротаешь, складывая дрова или собирая коробочки для пиццы. Но вот наступает время ланча, и тут надо подсуетиться. Чем больше хапнешь заказов за это короткое время, тем радостнее жить.
В тот день мне повезло. Была моя очередь брать заказ, и Мария – менеджер на фронтдеске – спросила: «Возьмешь четыре заказа? Срочных!» Отказать красивой женщине невозможно. Я
