Лето Лунных лебедей. Всё лучшее на «Л» - Ида Мартин
– Блин, Варь, ты что, наш чат не читаешь?
– Ну так. Не всегда, – ответила я уклончиво, хотя, по правде говоря, не читала совсем.
– У него проблемы с универом и… – принялась объяснять Сабина, однако Оля её перебила:
– Могут отчислить. Тётя Люба, мама его, в панике. Сказала, что если в конце августа он этот экзамен не пересдаст, то отправится в армию.
– Напомни, где он учится?
– В автодорожном вроде, – поторопилась вставить Сабина. – Первый курс закончил. После первого многие вылетают.
– В общем, родители его тут заперли, – продолжила Оля. – Гулять не разрешают и к нему тоже никого не пускают.
– А я тут при чём?
– Как при чём? – Оля посмотрела с укором, словно я нарочно туплю. – У вас же вроде сетка между участками.
– И?
Она говорила загадками.
– Ну как… – Сабина понизила голос: – У них же с Олей любовь.
– Скажешь тоже, – Оля довольно прыснула и пихнула Сабину под локоть. – Короче, Варь, можно мы к тебе придём типа в гости? Вдруг получится увидеть его?
Теперь всё понятно. Я с облегчением выдохнула:
– Ладно. Приходите, конечно. Посидим на улице, вы мне расскажете, что тут у вас происходит.
– Да ничего не происходит, – ответила Оля. – Мы сами недавно приехали. Это в школе можно было все три месяца на даче чиллить, а теперь почти весь июнь что-то сдаёшь.
Я понимающе кивнула и вытерла вспотевшие ладони о зад.
– Тогда до вечера.
– Увидимся, – расплывшись в улыбке, Сабина отступила назад.
– Часов в семь? – уточнила Оля.
– Давай в восемь.
Закрыв за ними калитку, я прошла по брусчатой дорожке мимо дома, пересекла зелёную лужайку газона и остановилась возле пышных кустов белых спирей: место, откуда через старую провисшую и погнувшуюся в нескольких местах рабицу хорошо просматривалась половина соседского участка. Буйство цветов, часть кирпичного дома, лужайка и большой тёмно-зелёный уличный шатёр. А чуть дальше – две новые теплицы тёти Любы, возведённые на месте разрушенного сарая. Хозяев видно не было. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь усердным жужжанием шмелей в цветках и далёким стрекочущим звуком газонокосилки.
Домашний арест, значит? Стало смешно.
Я знала Лёху с шести лет и не без злорадства представила, каково ему выдерживать подобную экзекуцию.
Лёха – человек-энергия, человек-свобода, ему нужны люди, движение и веселье, а если этого веселья нет, то он запросто придумывает своё. Заставить его сидеть дома – всё равно что перекрыть кислород.
Забавно, как Оля сказала «твой сосед», словно он был тем, чьё имя нельзя называть. Но это оттого, что она давно влюблена в него. И Сабина тоже, только тайно, чтобы не ссориться с Олей. Здесь на даче многие девчонки влюблены в Лёху.
На бетонный столбик, поддерживающий сетку, опустилась стрекоза. Её прозрачные крылья переливались на солнце, а красно-коралловое тельце едва заметно подрагивало. Осторожно, чтобы не спугнуть, я достала телефон и уже собиралась сфотографировать, как внезапно из-за соседских кустов неподалёку послышалось громогласное:
– Ага! Попалась!
Глава 2
– Лена! Лен-ка! Я-то думаю, кто там шарится?!
Я узнала раскатистый голос дяди Вовы.
Оказывается, он заметил не меня, а развешивающую на бельёвой верёвке одеяло маму и, пробравшись к сетке между нашими участками, призывно размахивал руками.
– Любашка сразу сказала: «Не иначе как Протасовы пожаловали!»
Дядя Вова так кричал, что теперь точно вся округа узнала о нашем приезде.
– Привет! – так же криком отозвалась мама. – Как вы тут?
– Да как-как? Как всегда! Отлично! – Сосед жизнерадостно расхохотался.
Дядя Вова невысокий, довольно упитанный и темноволосый, но виски уже тронуты проседью, а в уголках рта и на щеках сеточка глубоких мимических морщин от постоянных улыбок.
– Вы на выходные или в отпуске? – спросила мама.
– Мы с Любашей наездами, а Лёшка тут живёт, балбес.
– Чего ты его так неласково?
– Да ну-у-у… – Дядя Вова поморщился. – Это я ещё мягкое слово подобрал.
– Что же он натворил в этот раз? – Закончив с одеялом, мама подошла к сетке.
– Приходите сегодня к нам на шашлыки. Посидим, поболтаем, – дядя Вова понизил голос, но говорить тихо у него всё равно не получалось: – Любаша тебе всё расскажет.
– Да неудобно как-то…
Для мамы слово «неудобно» – это просто фигура речи, форма вежливого согласия, потому что на самом деле в том, что касается общения с людьми, ей всегда и всё удобно.
– Ха! Неудобно ей. Спать на потолке неудобно, – отозвался дядя Вова в своём ключе и в этот момент заметил меня: – О! Варежка! Привет! Чего это ты тут притаилась?
– И правда, – удивилась мама. – Прячешься, что ли?
– Хотела сфотографировать стрекозу.
Дядя Вова пропустил мой ответ мимо ушей.
– Ты же слышала? Ждём вас к восьми. Мясо я сам мариновал.
– Спасибо! Но я договорилась с девочками встретиться.
– Ничего страшного. Мы допоздна сидим. Освободишься – приходи.
– Не хочу вам мешать обсуждать взрослые дела, – отшутилась я в надежде соскочить, но мама посмотрела так, словно это приглашение – обязаловка:
– Ты не помешаешь.
Июльские вечера пахнут розами, рассеянным дымом, садовыми ягодами, нагретой землёй и досками, ну и, конечно же, соседским шашлыком. В воздухе ещё томится дневная жара, но дышится уже легко и с упоением. Растянувшись на деревянной лавочке, я смотрела на голубовато-сиреневые облака и представляла, как утопаю в их ватной нежности. Сердце невольно ёкнуло. Что-то в нём разбередилось и трепетало, как лепестки белых цветов на едва уловимом ветру. В Москве такого не почувствуешь. На пляжах Турции или Испании тоже. Я испытывала такое состояние только здесь, на даче, наверное, под влиянием хороших детских воспоминаний, но это не точно.
С участка дяди Вовы доносились громкие голоса, смех и музыка. Соседи накрыли стол в шатре и уже вовсю веселились. Мама ушла к ним, прихватив бутылку шампанского, а я, как и договорились, осталась дожидаться Олю с Сабиной. И до сообщения, неожиданно пришедшего от моей школьной подруги Галки, мир казался идеально благополучным.
«Привет, – написала она. – Гена узнал, что ты уехала, и взбесился. Я сказала, что понятия не имею, где ты. Но он не поверил. Лучше не появляйся в соцсетях и не выкладывай фотки».
«Привет, – ответила я. – Спасибо, что предупредила. Думаешь, он станет меня искать?»
«Специально не станет, но если вдруг поймёт, что может достать тебя, то тут предсказать сложно. Ты же его знаешь».
«Угу. Знаю. Спасибо ещё раз. Попозже напишу».
У калитки звякнул колокольчик, и я отложила телефон.
– Ну ты даёшь! – Узнав, что я предпочла встречу с ними походу к соседям, Оля взбудоражилась не на шутку. – Ну вообще! И
