Свет любви и веры - Коллектив авторов

мой мобильный. Я достала его из сумки.

– Алло?

– Здравствуйте, – произнес мужской голос. – Как вы себя чувствуете?

– Простите, вы…

– Я Бехруз.

Я сделала глубокий вдох и прошептала: «Мерзавец». Лейла жестом спросила меня: «Кто это?» – и сама же угадала:

– Он?

Я кивнула.

– Я объявил ученикам, – сказал Бехруз, – что вы взяли недельный отпуск, но с начала новой недели выйдете на работу.

Лейла с другой стороны ухом приникла к трубке.

– Господин Радманеш, – сказала я, – а я ведь в тот день с вами не шутила. И вы на вид были очень серьезны. В таком случае мне неясен смысл этого разговора.

– Приходите в лицей, и мы это обсудим, – сказал он.

Я отключила телефон и выдохнула.

– Достал, извращенец!

Лейла отстранилась от меня. Я ругалась вполголоса.

– Сходи, узнай, чего он хочет, – посоветовала она.

Я бросила мобильник в сумку.

– Неужели ты не понимаешь, что он скажет?

– Но будь дипломатична, – ответила она. – Не отдавай так просто это место. Будь хитрее, Негар! Вспомни, как долго ты искала преподавательскую работу. – И она хлопнула меня по плечу. – Не глупи!

Я встала. Лейла тоже взяла сумочку и пакет и поднялась на ноги.

– Он чувствует себя виноватым. Поговори с ним, Негар!

Мы шли по зеленой лужайке.

– Но какая будет цена? – сказала я.

Лейла держала руку у меня на плече.

– Цена не может быть очень высокой. Главное – не потерять место: эта работа для тебя – как палочка-выручалочка.

Я смотрела под ноги: не хотелось запачкать туфли глиной.

– Но ты вообще соображаешь, что советуешь? – взорвалась я. – Вначале ты говорила: подумай над предложением дяди. Теперь говоришь: и тут небольшая цена! Но ведь я не могу разорваться, глупышка! Хоть бы чуть-чуть подумала!

Она ничего не ответила. Глядя прямо вперед, поправила платок.

– Плохо ты меня знаешь, Лейла! – сказала я и непроизвольно стиснула зубы.

Она посмотрела на меня в упор и ответила:

– Не знаю тебя потому, что ты сама никогда не понимаешь, чего хочешь. Ты всегда такая – непонятная. Ты словно бы и есть, и тебя нет.

И пошла прочь. Я осталась на месте. Понимает ли она сама, что говорит? «Ты словно бы и есть, и тебя нет»! Интересно, в какой книге она вычитала эту эффектную фразу?

* * *

Не могла заснуть. Встала. Не зажигая свет, села к компьютеру и включила его. Вошла в интернет. Николас писал:

Все мусульмане таким же образом привлекают людей к Аллаху?!

И больше ничего. Я вновь перечитала единственную написанную им фразу. Еще несколько раз перечла. Он действительно хотел это знать. И я написала:

Прости меня, Николас! Я сначала не поняла тебя, но думаю, что теперь понимаю. Подожди немного!

Подперев рукой подбородок, я смотрела на экран.

Он хотел, чтобы я привлекла его к Аллаху! Чтобы я привела Николаса к Богу! То есть что же, во всём мире не нашлось больше никого, кто привел бы Николаса в мечеть?! Иными словами, он слышал, что народ такой-то страны – мусульмане, отсюда сделал вывод, что каждый представитель этого народа может привести его к Богу? А раз я принадлежу к этому народу, то и я смогу это сделать…

Это что за логика такая, Николас?!

* * *

Я подняла голову от стола. Звонил мой мобильник. Поднесла его к уху.

– Алло!

– Доброе утро, говорит Радманеш.

Я взглянула на часы: восемь тридцать. Ответила:

– Мне с вами не о чем говорить.

– Послушайте, ханум. В начале недели вы должны выйти на работу, иначе родители учеников…

– А разве родители тех же самых учеников, – перебила я его, – не протестовали против того, что я отступаю от учебника?! Разве они не требовали от вас уволить меня?

– Ну о чем выговорите? Они хотели одного, чтобы вы вели занятия. И других проблем нет. Вы отныне просто преподавайте по учебнику, чтобы они не протестовали.

– При одном условии, – сказала я.

– Слушаю вас!

– Я отныне не хочу видеть вас в этом лицее. Давайте избежим непонимания. Я не имею цели оскорбить вас. Просто сама буду приходить на работу, уходить, без вашего контроля. С этим ведь нет проблем?

Он молчал несколько мгновений, потом произнес:

– Это не чрезмерное требование. Как вам будет удобно, однако…

– Спасибо вам! – сказала я. – До свидания! – и отключила телефон.

Компьютер со вчерашнего дня не был выключен. Наверняка моя интернет-карта закончилась. Я проверила: так и есть. Семь или восемь часов было потеряно зря! Я встряхнулась. Выключила компьютер и встала из-за стола. Поясница очень болела. Я переоделась и взяла сумку. Вспомнила о Николасе. Я так и не решила, что ему ответить. Я могла бы написать ему, что в этом вопросе ему лучше обратиться к кому-то другому. Да, нужно было так ему и сказать.

Я вышла из комнаты, и мама окликнула меня из кухни:

– Иди завтракать!

Зайдя в кухню, я поздоровалась, положила сумку на стол. Вымыла руки и лицо, встала возле стола.

– Доброго тебе утра! – сказала мама.

Я взяла кусок хлеба, окунула его в варенье и начала есть.

– Сядь за стол! – напомнила мама, но я помотала головой. Она протянула мне чашку чая: – Выпей – еще налью.

– Не хочу, – ответила я. Проглотив хлеб, спросила: – С каким счетом вчера сыграли? Если встречу Лейлу, не хочу ударить в грязь лицом.

Мама рассмеялась:

– Два – один в пользу «Рома».

– Поздравляю. И кто забил?

– Поздравляешь? – мама нахмурилась.

Секунду-другую я глядела на нее, пытаясь сообразить.

– Прости. Это Лейла болеет за «Ром». – Выпив мамин чай, я продолжала: – Бездельницы вы закоренелые. Если бы вы знали, сколько в мире вещей получше, вы не смогли бы…

– Не смогли бы смотреть футбол?! – возмутилась мама. – Но у меня насчет тебя такое же мнение.

Я пожала плечами:

– Что ж, спасибо тебе за наставление.

Взяв сумку, я попрощалась с мамой и вышла из кухни.

На лифте спустилась вниз. Уже на пороге подъезда ударил в лицо холодный ветер. Я прикрыла лицо и шагнула на улицу.

То, как я поговорила по телефону с Бехрузом, мне самой понравилось. Наверное, если он не сможет некоторое время меня видеть, мое лицо забудется, и он займется другой рыбкой, угодившей в его сеть.

Я перешла проспект, чтобы на той стороне остановить машину.

Черный «опель», покрытый толстенным слоем грязи, замедлил скорость и остановился точно передо мной. Я открыла дверцу, в нос ударил сильный запах одеколона.

– Не помешаю? – спросила я.

– Прошу вас, – ответил он.

Я уже садилась в машину, когда взглянула на него. На нем были темные очки, и он молча смеялся. Я вгляделась