Партия на любовь - Виктория Арана

отбивались яростнее, будто бы бились на дуэли. По сути, для них это она и была.

Не думала, что это настолько выматывающая игра. Они оба взмокли, в перерывах обтирая лица и головы полотенцами. В старом зале становилось душно, и чьи-то дотошные комментарии тут были ни при чем. Захотелось проветрить, а еще лучше – выйти на улицу, но зрелище завлекло меня, не давая оторвать взгляд ни на секунду.

Пару раз я ловила себя на том, что забывала дышать. Еще бы! Максим слишком часто рисковал, действовал дерзко, постоянно наступая на Дениса, пытаясь загнать его в угол. Тот неистово отвечал. В какой-то момент я подумала, что все закончится старой доброй дракой на кулаках. Или что они отлупят друг друга ракетками.

Игра длилась больше часа. Когда мы ехали сюда, я считала, что все пройдет быстро, как в парке, минут за десять. Теперь лучше понимала, почему Максим с Ильей тогда так смеялись над этим блондином. Поняла, что все закончилось, когда Денис зарычал, со всей силы бросив ракетку на стол. Он походил на обиженного ребенка, хотя ему было уже под тридцать.

Максим положил ракетку и развернулся ко мне. Красивое лицо светилось какой-то мальчишеской радостью. Я уже обожала это выражение лица. И едва не прыгала на месте от переизбытка чувств. Не думала, что мне может так сильно понравиться подобное. В процессе игры мало что удалось понять, но ощущение азарта слишком легко пустило во мне корни. Хотелось подбежать, но я сдержалась. Денису и так несладко, а тут еще я с визгами.

Мои планы, к слову, никого не волновали. Максим подлетел, оторвав меня от земли. С него бежал пот, волосы взмокли, но я все равно прижалась к нему, целуя везде, куда дотягивалась. Переживала за него жутко, будто от исхода игры зависела как минимум дальнейшая жизнь. Но зря потратила нервы – играл он потрясающе. Это даже я понимала.

Губы накрыло невыносимо сладким поцелуем, переполненным счастьем. Голова закружилась, сердце выскакивало из груди. Боялась упасть, но Максим держал так крепко, что сложно было дышать. Страшно испытывать такие эмоции к почти незнакомцу, но обратного пути нет.

– Я вам не мешаю? – раздраженно бросил Денис, стукнув ракеткой по столу. – Мы, вообще-то, пришли вопрос решить, а не выпендриваться перед девчонками. И что это было в конце?

Наконец я вернулась на землю, но сразу схватилась за футболку Максима, пошатнувшись. Он же с ухмылкой развернулся, прижав меня к себе одной рукой. И почему рядом с ним у меня вечно отнимались ноги?

– Вообще-то, мешаешь. Мы закончили, а ты снова проиграл. Я говорил, что это ничего не изменит. А в конце – можешь называть это вдохновением. Увидимся через восемь месяцев на чемпионате, чтобы все могли увидеть, как я снова тебя побеждаю.

Денис пребывал в настоящей ярости. Невооруженным взглядом было заметно, что парень готов ввязаться в драку, но Максим покидал свои вещи в сумку и вывел меня оттуда, даже не высушив волосы. Кажется, теперь я лучше понимала, почему такие встречи строго запрещались. После официальных соревнований выходили совершенно с другим настроем. Как минимум с уважением к мастерству противника, а не с ненавистью.

Все еще находясь под впечатлением от увиденного, я с восхищением поглядывала на Максима, не понимая, как кто-то вообще может управляться с ракеткой настолько естественно, легко и непринужденно. Мелкий бы убил за возможность посмотреть на это, но он слишком болтливый, чтобы доверять ему подобный секрет.

– Это было просто потрясающе! – восторженно пропищала я, едва не прыгая от эмоций. – Понятия не имею, как правильно оценивать, но, когда ты отбил из-за спины, я чуть не завизжала. Ты реально играешь ве-ли-ко-ле-пно! – последнее слово я произнесла по слогам, чтобы он точно расслышал.

В машине Максим почти сразу положил мне на колено напряженную руку. Я же начала скользить кончиками пальцев по вздувшимся венам. С момента, когда увидела Максима за игрой, не могла перестать думать о нем. Хотелось приставать с поцелуями, но пока он за рулем это точно плохая идея.

Жесткий, сосредоточенный, быстрый, ловкий, сильный – до этого он казался мне намного мягче, поэтому сейчас внутри все трепетало, подначивая в очередной раз прикоснуться к его напряженным мускулам. Я вспоминала, как легко у него получалось держать меня на руках. Как крепко он прижимал меня к себе, и от этого сразу же чувствовалась слабость в коленках. Хорошо, что я сидела.

Максим тяжело дышал и в этот раз не целовал меня на светофорах, а я очень этого ждала. Ждала и страдала каждый раз, когда вместо прикосновения губ чувствовала, как хватка на коленке становится жестче. Он не позволял себе вольности, а я открыто наслаждалась его мускулами и развитыми плечами, ни в чем себе не отказывая.

Из машины меня почти выдернули. До лифта мы добрались так быстро, что я даже не заметила этой дороги. Стоило дверцам закрыться, как губы накрыло настойчивым поцелуем. Меня вжало в холодную металлическую стену лифта, резко контрастирующую с разгоряченной кожей. От внезапного напора ломило все тело, но это было невыносимо приятно.

В открывшиеся двери мы почти вывалились, цепляясь друг за друга. Передвигаться таким образом сложно, но мы не отрывались, продолжая сминать губы в требовательном поцелуе, полном ожидания, бушующей страсти и восторга победы.

Не помню, как мы оказались в квартире. Помню только, как сумки рухнули на деревянный пол с глухим стуком. Как мои руки жадно ощупывали рельефный пресс, подобный которому я видела только в фильмах и на картинках.

Максим снова прижал меня к стене. Не верилось, что действительно могу прикоснуться к кому-то настолько великолепному. Угораздило же. Сама-то я и близко не соответствовала, но не видела в глазах Максима ничего, кроме обожания.

Мы развернулись, и теперь прижатым к стене оказался Максим. Он все еще тяжело дышал, но будто не хотел торопиться. Я же ощущала, что опаздываю.

Так, по очереди оказываясь у стены, мы, наконец добрались до дивана в зале. Казалось, мы больше не сможем сделать и шага, находиться на ногах стало невыносимо, тело гудело от напряжения, остро реагируя на каждое дразнящее прикосновение.

Каждый миллиметр кожи покрывался крупными мурашками. Максим повалил меня на диван, поддерживая под спину и нависая надо мной. И не было в целом мире ничего приятнее, чем тяжесть его тела.

Поцелуи спустились к шее. Я руками шарила по широкой мускулистой спине. Голова закружилась. Было слишком хорошо. Не в силах выдержать больше ни секунды невыносимо приятных ощущений, потянула его за волосы наверх и тут же получила глубокий поцелуй, от которого можно было умереть.

Распахнула глаза, чувствуя сладость на языке. Только сейчас я поняла, что коже стало липко.