Отчуждение - Сафия Фаттахова

Пчелы и ярость

Лизе очень нравится ее соседка Салима, с ней легко: грубоватая и веселая, она заботится обо всех вокруг так, как мало кто умеет. Даже сейчас, в третьем триместре, она все так же расторопна и деятельна.

Лиза всегда подхватывает у нее восторг и считывает на фоне щемящую нежность ребенка, окруженного океаном околоплодных вод. Эти смутные чувства ее утешают и подпитывают, ради них она ходит к Салиме в гости чаще, чем требуют приличия, и, скорее всего, чаще, чем они того позволяют. Кубик эмбрионального безмыслия расходится по ее венам, и она на мгновение возвращается в янтарную тишину, которая была, когда Лизы в земном мире не было.

Сегодня Лиза не собирается в гости, но сталкивается с Салимой почти в дверях супермаркета. Турчанка проводит ее по магазину, объясняя, как туристке, что готовят с перечной пастой и как сделать дома айран. Лиза знает почти все, что ей рассказывает приятельница, и ее слегка оскорбляет, что к ней относятся как к туристке, но ничего не поделать: русский акцент, платок, завязанный не по-местному, и много светлых ресниц сразу выдают инородность.

– Вот за этим йогуртом я сюда и хожу, знаешь, какой хороший. Лучше этой фирмы нет. – Салима тыкает пальцем в овал на крышке банки йогурта. – Бери каймаклы [53], сливки наверху – самое вкусное.

Лиза знает эту фирму, правда, сильного отличия этого йогурта от всех остальных не видит. Она пришла за сметаной, которая тут называется на английский манер скисшими сливками, что, вне сомнений, верно, но слишком уж выдает технологию изготовления. Сметана продается обычно только в русских магазинах и в избранных турецких. То, что сметено с молока, заправляют под алюминиевую простынку и пластмассовое одеяльце, и Лиза берет сразу три голубые упаковки.

– А здесь юфка [54], свежая, глянь только!

Лиза не любит тесто юфка, это недоделанный лаваш, его надо еще доготовить. Салима продолжает:

– Заворачиваешь в нее лор пейнир [55], крутишь вот так, получаются сигара-береки. Потому что похожи на сигареты. А детям я запрещаю их так называть, они их называют алиф-береки. Догадываешься почему?

– Потому что похожи на букву «алиф»?

– Ах да, ты же арабский знаешь! Ты все купила?

Она смотрит в коляску Лизы: сметана, сыр, кефир, бастурма, шоколадки в багровой обертке.

– Тоже возьму бастурму.

Лиза хватает ее за рукав:

– Может, тебе не надо? Там сырое мясо. У тебя есть антитела к токсоплазме?

Салима не понимает вопроса:

– Какая токсоплазма? У меня все в норме.

– Болезнь такая, для беременных опасно. Если ты не заражалась раньше, то первичное заражение во время беременности может навредить. В сыром мясе есть, в кошачьих…

– Не волнуйся! – смеется Салима. – Кто же бастурму ест сырой?

Лиза ест, сооружая с ней неплохие сэндвичи. Она даже не думала до этой секунды, что бастурму нужно только жарить, как бекон, или добавлять в рагу. Но, не желая показаться русской дикаркой, она об этом умалчивает.

И вдруг Лиза чувствует оглушающую ненависть и страдание. Она горбится под весом эмоций, опускает плечи, хватается за живот. Мимо ряда холодильников с мясом и колбасами проходит статный мужчина в белой тюбетейке, джинсах и забавной маске с пчелами. Он останавливается рядом с ними, чтобы выбрать, кажется, суджук.

– Что с тобой? – берет ее за руку Салима.

– Ничего, гастрит обостряется, все уже в порядке. – Лиза выпрямляется, не сводя глаз с жужжащих ненавистью пчел. Мужчине больно и страшно, и никто его не понимает, и он горит злобой, что уничтожает без остатка, сводит все в сон и соль. Лиза украдкой оглядывает его со всех сторон. Странный посетитель отражается в ее нейронах так сильно, что она уже сама готова крушить все подряд. Он поворачивается к Лизе, прислонившись к дверце магазинного холодильника. Ненависть не растет, быстро ослабевает. Салима отводит Лизу в сторону, говорит:

– Это Хамза-бей, из России приехал. Жену ищет, кстати. Неплохой мужик, в мечеть нашу ходит, мой муж с ним знаком.

– Жену которую по счету?

Салима хохочет:

– Не спрашивала, но вроде первую. Он развелся не так давно, детей нет. Хочешь замуж?

Замуж за ненавидящего весь универмаг персонажа, который говорит по-русски и обременен бывшей женой, Лиза не хочет, это слишком напоминало бы о родине. Она даже не замечает мужчин.

Но сейчас мужской гнев ударяет в нее шаровой молнией. Должно быть, естественнее всего испугаться, но Лиза уже потратила весь страх на микробов и многоликую бытовую тревогу. Мужчины ее не пугают в принципе, даже те, которые кажутся властными или вовсе жестокими. Ей интересно узнать, все время таинственный Хамза-бей излучает шум и ярость или нет. Хотеть уничтожить вселенную – не лучший вид флирта, но Лизу ударило ровно туда, куда надо, в то самое место под сердцем, которое отведено для странных саг и опасных предметов.

Общаться с мужчиной без намерения на брак не следует, поэтому Лиза обещает себе, что немножко поговорит с этим разгневанным мужчиной, початится без фривольных стикеров, увидится не наедине, и если не захочет никаха [56], то сразу оборвет все паутинки.

– Пусть напишет мне, если захочет, дай ему мой номер потом. Только сразу скажи, что я в разводе и с дочкой.

Изучить, не уничтожив

Свадьбу сыграли через две недели после знакомства, долго встречаться до никаха они не хотели, назвался груздем – женись. В вешнюю пору ранней юности жених и невеста, быть может, наслаждаются сватовством и свободой, но Лизе с Хамзой хотелось просто начать жить вместе.

До свадьбы они соблюдали дистанцию, к которой не придрался бы и ковид-патруль, Лиза даже надевала перчатки на обе встречи, чтобы нечаянно не коснуться. И чтобы выглядеть еще более скромно, чем она выглядит обычно. И потому что кружевные белые перчатки были белыми, кружевными, сотканными из пломбира и сахарной ваты. Возможно, именно из-за дистанции ярость Хамзы больше ни разу не обнаружила себя Лизе – ни в лоб, ни в профиль, ни вполоборота.

Первое свидание прошло в незамысловатом ресторанчике на берегу моря, пластмассовые столы и стулья, жареная рыба, турецкий кофе в синих чашках. Второй раз они встретились, когда Лиза гуляла с Асей на детской площадке: Хамза подарил Асе две большие ракушки и сказал, что поможет записать пробный выпуск подкаста. Ася подпрыгнула, Лиза перестала сомневаться. Третьего свидания не было, вместо него провели никах в мечети и маленькую по турецким меркам валиму – исламское празднование свадьбы. Родители обоих