Кофейные романы. Насыщенные истории с ярким вкусом и нежным ароматом - Айгуль Наилевна Галиакберова
– Может, обратно? – посмотрев на часы, предложила Людмила.
Яна кивнула. Они всё так же возвращались по дорожке из старой брусчатки, о чём-то говорили. Громко и настойчиво зазвонил телефон Людмилы. Женщины вздрогнули.
– Это Шеботнёв, – назвала она фамилию лечащего врача и сняла трубку. – Алло…
Яна силилась услышать, но голос врача был тихим, и мужчина, перевозящий так некстати рядом с ними тележку с разными склянками, не позволил этого сделать.
– Он пришёл в себя! – заплакала Людмила, когда отбила звонок.
Они обнялись, словно два близких человека. Яна чувствовала, как выходит напряжение из тела Людмилы. Её сильно трясло. Она и сама плакала, прижимая к себе жену Андрея. Прошло несколько минут. Людмила чуть отстранилась от Яны, взяла её за руку:
– Чего же мы стоим? Бежим! – она потянула её.
Яна мягко высвободила ладонь из рук Людмилы. Уверенно помотала головой.
– Тебе туда, а мне в другую сторону.
Людмила смотрела на бывшую любовницу мужа. Красивую, смелую, открытую. Обняла её ещё раз, прошептала:
– Спасибо… – и одна побежала по дорожке, ведущей в больницу.
Приворот
Ульяна брела по парку. На душе было скрипуче и тягуче. Бывает, гуляешь по сосновому лесу, и прилипнет смола к руке. Ты отдираешь её вместе с волосками. Дискомфортно, неприятно, и говорят, если смазать подсолнечным маслом, можно легко убрать. Но ждать нет терпения, и ты отлепляешь её, морщась и дуя на кожу. Вот так и было у Ульяны. Только не на коже, а глубоко внутри. В душе. Куда так просто не нырнёшь и не подуешь.
И так было уже давно. Пусть говорят, что время лечит, но вот уже год Ульяне легче не становилось.
Она достала из сумочки телефон, остановилась в поисках нужного абонента, минуту подумала и, кивнув сама себе, набрала городской номер. Трубку сняли почти сразу.
– Алло, – неожиданно заволновалась Ульяна. – Мне вас рекомендовала подруга. Можно я к вам приду? Мне очень надо!
Руки моментально вспотели, словно от того, что скажут, зависела жизнь. Ульяна услышала ответ, и лицо чуть расслабилось.
– Да-да, я знаю, где это. Я здесь рядом. Можно, минут через тридцать приду?
Марфа положила трубку, посмотрела в отражение зеркала, висящего в прихожей возле тумбочки, заправила локон за ухо. Неожиданно вспомнила молодость и ныне покойного, а тогда ещё молодого и красивого, мужа. Как счастливы они тогда были! Ещё не родился сын, и им казалось, что мир принадлежал им двоим. И аромат сирени, разливающийся по майским улицам, был только для них двоих. И мороженое в вафельном стаканчике казалось самым сладким. И лёгкий ветерок, треплющий волосы и обнимающий их одновременно, словно спутывал незримыми нитями. Весь день и весь мир был создан для их любви.
Марфа улыбнулась себе в зеркало. И что это на неё нахлынуло? Но от воспоминаний по телу разлилось тепло. Словно муж стоял за спиной и привычным движением обнял её за плечи.
Как давно всё это было, и сейчас, по прошествии стольких лет, Марфа была уверена: ключевое здесь «было», а не «давно».
Посмотрела на часы – до прихода нежданной гостьи есть время, и она успеет выпить чаю.
Ульяна поднималась по ступенькам старой хрущёвки, полная надежд и веры, что ей помогут. Непонятно откуда взялась эта вера, но, наверное, так люди с затяжными болезнями чувствуют себя при посещении специалиста, исцелившего другого. Помог другому – поможет и мне. Даже тоска немного отступила.
– Здравствуйте! – вымученно улыбнулась она.
Внешне бабушка Марфа не подвела: именно такой и представляла её Ульяна. Хотя, возможно, это Карина рассказывала, как она выглядит, и информация записалась на подкорку. Карина ходила к ней снимать венец безбрачия, и вот теперь она счастлива замужем. Но всё это не важно, гораздо важнее, что та скажет ей сейчас.
– Проходи, милая. Полы у меня холодные, хоть и палас постелен. Поэтому надень тапочки, не застудись. Проходи в ту комнату, садись за стол, где тебе удобно. Я через минуту подойду.
Марфе показалось, будто девушка чем-то сильно опечалена. Возможно, произошло что-то трагичное. Хотя счастливые люди к ней приходят редко.
– Снимай карты, – Марфа разложила пасьянс, внимательно рассмотрела. – Карты говорят, будто ты живёшь с оглядкой в прошлое. Словно ты стоишь перед дверью, размышляешь, открыть ли её. Но потом оборачиваешься и уходишь. Что тебя так держит в прошлом? Может, страх?
– Нет… – протянула медленно Ульяна. – Не страх, а любовь.
– Любовь? Она обычно заставляет двигаться вперёд.
– Просто любимый мужчина не рядом со мной, вот я и тоскую.
– Ясно. Уехал куда-то?
– Мы расстались…
Марфа смотрела на молодую женщину и не торопила. Если не лезть с расспросами, то человек сам раскрывается. А если нет, то значит, и не надо лезть в душу.
– Янис из Латвии, – начала Ульяна. – Он приезжал сюда по работе, и мы познакомились. У нас был очень красивый, яркий роман. Мы были вместе полгода, а потом у него контракт закончился, и он уехал. Перед отъездом мы хорошо поговорили, и он дал понять, что дальше отношения продолжаться не будут. Я думала, что он передумает, когда мы расстанемся, будет скучать. И он действительно скучал, вначале мы очень много переписывались, а потом всё реже и реже. И вот сейчас, может быть, один раз в неделю перекинемся сообщениями, и всё. А я очень скучаю по нему. У нас всё было хорошо. Янис устраивает меня во всём! Он такой замечательный, нежный, щедрый, красивый, умный, надёжный… В общем, идеальный!
– А что ты от меня хочешь?
– Я думаю, вдруг это какой-то приворот? Умом понимаю, что, наверное, это глупо. Но другого объяснения не нахожу. Я как будто схожу с ума. Хочу, чтобы вы помогли мне разлюбить его! Он уехал год назад, и если раньше я тешила себя надеждой, что он передумает, то сейчас уже нет. Но я не могу перестать думать о Янисе! Все мои мысли только о нём, каждого мужчину я сравниваю с ним. Мне кажется, что я никогда больше не смогу так любить.
– Открою тебе тайну…
Ульяна подалась чуть вперёд, ожидая услышать о любовном привороте или о том, что Янис тоже страдает, и даже расстроилась, услышав от бабушки Марфы:
– «Так» ты никогда не полюбишь. Полюбишь по-другому.
– Но я не хочу по-другому! – воскликнула Ульяна. – Я хочу как с Янисом. Мне никто больше не нужен!
– Есть одна важная
