Кофейные романы. Насыщенные истории с ярким вкусом и нежным ароматом - Айгуль Наилевна Галиакберова
Она совершила все привычные действия, села рядом с мужем:
– Вот Маша с Лёней тебе наговорили всякого разного, – она достала телефон и включила видео, записанные детьми.
Каждое прокрутила несколько раз, пока сама не выучила каждое предложение наизусть.
– А я и не знала, что ты хотел управлять яхтой… – сказала она, словно силком вытаскивая из себя слова. – Что я о тебе ещё не знала, Андрюшка? – помолчала и добавила: – А может, не хотела знать?
Она задумалась, глядя на зелёные линии монитора.
– А может, мы видим в человеке только то, что нас устраивает? То, с чем мы готовы жить сами? Ну, не интересны мне были корабли-пароходы, вот ты мне о них и не рассказывал, чувствуя мою незаинтересованность. Интересно, а если бы пошёл учиться, то, что бы я сказала? Наверное, что время зря тратишь… А сейчас всё отдала бы, только бы ты проснулся и… пошёл учиться на капитана корабля. Пишут, что чем дольше в коме, тем хуже… Так что ты просыпайся скорее. Мы же ждём. Дети (посмотреть имена) скучают, дома тебя не хватает. Даже кошка спит на твоей подушке, а я не прогоняю. Проснёшься, сам разберёшься со всем. Наверное, если бы у нас был дом, то ты завёл бы собаку. Большую и лохматую…
Сегодня Людмила больше думала, чем разговаривала со спящим мужем. В голове крутилась мысль, которую она никак не хотела облекать в слова. Но даже не сформулированная в полноценное предложение, она имела свои очертания: Яна активно поддерживала мужское начало в Андрее. Делала ли она это осознанно или по наитию – неизвестно. Но именно это и держало её мужа возле неё.
Людмила вспомнила, как однажды при выяснении отношений Андрей сказал: «Ты не видишь во мне мужчину!»
Она тогда зацепилась за это выражение, привела доводы, убеждала в том, что как раз-таки главу семьи она в нём и видит. И он, как глава, должен вести себя подобающе и подавать детям пример. Жонглировать словами легче, чем услышать, что тебе хочет сказать собеседник. Вероятно, Андрей сам не до конца понимал, что имеет в виду. Чувствовал на эмоциональном уровне, не раскладывая на логические умозаключения. Поэтому и не смог объяснить.
«Почему люди, создавая семейный союз, теряют себя? – думала женщина. – Почему всё превращается в «мы»? А как же «Я»? Куда исчезает тот человек, в которого мы изначально влюбляемся? Почему вместо того, чтобы поощрять увлечения, мы уводим человека от них, перекраивая под интересы «мы»?»
Ответов у Людмилы не было, но были воспоминания. Вот она хочет пойти на курсы корейского, а Андрей говорит, что он не нужен, и она соглашается, подавляя в себе желание. Вот Андрей говорит, что хочет организовать команду по волейболу, но Людмила убеждает, что времени пока нет: надо возить детей на кружки. И много-много таких моментов, когда вместо того, чтобы подумать «как нам это сделать?», они находят причины «почему нам этого не делать». А ведь семья создаётся для того, чтобы смотреть в одну сторону.
Как двое, уважающих друг друга людей, умных и уже даже мудрых, вдруг отдаляются и живут общую, но такую раздельную жизнь? Она даже не помнит, когда они в последний раз разговаривали по душам. Не о детях, работе и что купить на юбилей друзьям. А друг о друге, о себе. Так как раньше. Чтобы с каждым диалогом находить новые грани, любоваться качествами. Этого вдоволь в молодости, но это исчезает потом. Она даже не понимает сейчас, как разговаривать. О чём? Что она рассказала бы мужу? Родному, любимому, лучшему… Тому, которого выбрала сердцем много лет назад и ни разу не пожалела. Что она поведала бы о себе?
Что её пугают изменения в теле? Что отчего-то в последнее время всё чаще она ловит себя на мысли об уходящем времени. Может, как раз от того, что слишком много запрещали себе, откладывали. И даже когда это пресловутое «потом» вроде бы наступило: дети выросли и сами готовят себе еду, финансово не так штормит и жизнь более-менее предсказуема – а всё равно уже не можешь позволить себе. И что недавно поругалась с коллегой и до сих пор осадок от этой ссоры не вымыт со дна души. И вроде бы всё это так мелко и незначительно, но так важно. А кто решает, что это «мелко»? Раз важно для души, значит, вовсе не мелко.
О чём рассказал бы Андрей?
* * *
Непривычные мысли посещали и Яну. Их тоже пока не получалось привести к общему знаменателю, но обрывки воспоминаний из больничной палаты мелькали перед глазами.
Какие бы сильные эмоции не испытывал Андрей по отношению к ней, к Яне, он ни на минуту не переставал быть в первую очередь мужем. Мужем Людмилы. Конечно, Яна знала это с самого начала, но только сейчас осознала в полной мере.
Людмила из тех женщин, которых нельзя терять.
Если это применимо к женщине, то можно сказать, что за ней, как за каменной стеной. Яну удивляло это сравнение, но именно так она ощущала жену Андрея. Людмила из тех женщин, которые сильны именно вот такой тихой силой, которую не видишь сразу, но она проявляется в трудные моменты. Такой человек не предаст, если ты честен с ним.
От этого становилось не по себе. Она ведь тоже была участником этого предательства.
Но ещё больше, чем чувство вины, её коробило ощущение «мы», которое исходило из семьи. Даже если Андрей помогал ей, участвовал в её жизни, всегда была она – Яна. И был он – Андрей. Они становились «мы» только на короткий срок, на несколько часов. И это «мы» носило больше эмоциональный оттенок, а не семейный.
Их ничего не объединяло, кроме страсти и общих увлечений. У них не было общих друзей, проблем и кошки.
И сейчас Яна отчётливо поняла, что этого никогда и не могло случиться с ними. Не было никаких «мы», даже если она себе это придумала.
А ещё она вспомнила Вадима. У них несколько раз был конфликт из-за этого. Вернее, она только сейчас поняла причину конфликта. До этого
