Когда зацветут яблони - Алсу Идрисова
– «Как бы ни была груба лесть, в ней непременно по крайней мере половина кажется правдою», – улыбнулся Георгий Михайлович. – Знаете, кому принадлежат эти слова?
«Пушкину?» – чуть было не ляпнула Лизка, но вовремя прикусила язык и лишь улыбнулась в ответ и виновато покачала головой.
– Достоевскому, конечно же, Федору Михайловичу! Но вам, голубушка, не пристало занимать вашу прелестную голову всякой ерундой! Вы ведь студентка?
– Нет, но как раз собираюсь поступать на филфак! – соврала ничтоже сумняшеся Лизка. – На будущий год! В этом году не хватило баллов! Я ведь, знаете, очень люблю читать!
– Правда? – воодушевился Георгий Михайлович. – Какая редкость! Довольно неожиданно встретить в этой глуши очаровательную особу, интересующуюся литературой! А что предпочитаете читать, русскую классику или зарубежных авторов? Я вот, кстати, пишу сейчас работу по английской литературе восемнадцатого века.
В скором времени Лизка поняла, что ее спутник совершенно не нуждается в ее ответах. Увлеченный собственным монологом и даже позабывший спросить имя своей пассажирки, Георгий Михайлович с наслаждением рассказывал Лизке о «Клариссе» Ричардсона и творчестве Свифта – и едва не пропустил нужный поворот в Глебовку.
– Э! Стойте, стойте, мы же чуть не проехали! – спохватилась Лизка, едва не заснувшая во время монолога. – Нам сюда!
– Прошу прощения! – вновь смутился Георгий Михайлович. – Простите, душенька, я немного увлекся и позабыл обо всем. Кстати, вы знакомы с «Душенькой» Богдановича?
Едва не поскрипывая зубами от досады и смертельной скуки, кляня себя за то, что согласилась сесть к незнакомцу, Лизка вылезла из автомобиля и вздохнула с облегчением.
– Господи, ну и зануда, – подумала она про себя, шагая к дому. – С таким от скуки помрешь наверняка. Она обернулась посмотреть, как Георгий, поставив машину у дома Никитичны, вынимает из багажника сумки. Заметив на себе его взгляд, она тут же отвела глаза. Еще не хватало, чтобы этот старый пень за ней ухлестывал. Сорок пять лет мужику – а он какие-то книжки обсуждает!
Глава 19
– Лиза, это ты? – подала голос из комнаты Катерина Ивановна, едва заслышав скрип дверей в сенях.
– Я! Письмо отправила Юрке! – сообщила Лизка, стягивая забрызганные жидкой осенней грязью сапоги. – Дождит сегодня, стирать не буду ничего – все одно не просохнет!
– Зачем письмо? – взволновалась Катерина Ивановна, делая попытку приподняться и снова без сил опускаясь на подушки. – Ты, Лизка, брата не тронь – у них маленький скоро будет, ни к чему их волновать!
– Сын он тебе или как?! – вспылила Лизка, заходя в душную маленькую горницу к матери. – А раз сын – помогать должен! Мать тут в таком состоянии, а он ни сном ни духом!
– Дак ведь лучше мне уже! – убеждая больше себя, чем Лизку, сказала Катерина Ивановна. – Лучше! Чую, вот еще дня два полежу – и встану! Ножки сами пойдут! Это я устала маненько. Ниче, скоро побегу!
– Да лежи уже спокойно, – прикрикнула Лизка, с грохотом придвигая к кровати деревянный стул. – Сейчас есть будем! Вечно ты Юрку жалеешь! А меня кто пожалеет?! Тоже могла бы, как он, в город уехать да жить там! Так ведь знаю, что за тобой смотреть нужно! И что получается?! Юрочка твой хороший в ус себе не дует, живет себе с молодой женой да забот не имеет! А дочь твоя плохая – здеся! Думаешь, легко мне с тобой и с Никиткой, легко?
– Ах, голова садовая, совсем забыла сказать! – Катерина Ивановна, уже привыкшая к Лизкиным нападкам, пропустила ее слова мимо ушей. – Лизка! Никитична ведь заходила! Просила тебя подсобить ей завтра: стол там накрыть да полы помыть. Хочет внука женить! Внук к ней из города приехать должо ́н!
– Женить? Этого сморчка, что ли?! – прыснула Лизка. – Видала я этого жениха – ничего ему, кроме книжек, не нужно! Весь такой из себя важный гусь – на машине новенькой и в костюмчике! Тоже мне, внук! Что-то я его тут раньше не видела ни разу! Хоть бы раз приехал – помог бы бабке картошку выкопать!
– Дык ведь он ученый человек, профессор ли че ли, – Катерина Ивановна, по своему обыкновению, старалась оправдать любого. – Преподает в институте, книжки пишет – говорю ж, ученый! Вот на пятом десятке жениться надумал! Никитична уж расстаралась – невесту ему отыскала. Ты Васильевну с нижней улицы знаешь? Дочка это ее, младшая.
– Дашка, что ли?! Да она ж страшная как черт!
– С лица воду не пить! – назидательно сказала Катерина Ивановна. – И лет-то ей уж к сорока – детишек хочется. А Георгий этот, хоть и квелый, да фатерку свою отдельную имеет! Никитична хвастает, что у него зарплата триста рублев в месяц! А под Новый год он ей посылку присылал: и колбаса тама, и рыба какая-то заморская в кругляшках, и шоколад плиточный! Вот тебе и сморчок! – торжественно закончила она.
– Триста рублей! Это ж надо, какие деньжищи! И куда ему одному столько? – задумчиво протянула Лизка. Ах, сколько бы она всего могла купить, будь у нее такая хорошая зарплата! Уж она бы сумела ими грамотно распорядиться! И дом бы у ней был загляденье! И сама бы оделась как куколка германская, всем на зависть! И шубу бы уж не из овечки купила.
– Лизка, не слышишь ли, че ли?! Ты зайди сегодня к Никитичне, узнай, чем помочь, что сделать! Ей ведь помочь некому, сама знаешь!
– Зайду, зайду, – отмахнулась Лизка, нехотя снимая в мыслях белую норковую шубку и такого же цвета шапку. – Странно, а че это невеста к себе не приглашает, а Никитична у себя все устраивает? Что у них не как у людей все?
– Дык ведь стыдно Васильевне! – удивляясь недогадливости дочери, сказала Катерина Ивановна. – Муж-то у ней пьет, а как выпьет – буйным делается, драться лезет, куды это годится! И дом у них скромный – не хочет зятя обстановкой пугать. Да и дикий у нее он, Георгий-то, и всегда был таким! К чужим неохотно ходит!
– Ну вот уж диким точно его не назовешь! Сам машину остановил да подвез меня до дома! И всю дорогу о своих книжках трещал! Это скорее Дашка на дикого зверька похожа! Глазами зыркнет на гостей – и за печкой спрячется! Я скоро вернусь. Мне книжку тут одну посоветовали.
И Лизавета в самом деле отправилась в районную библиотеку. Чтобы у бедной Даши не осталось ни единого шанса на удачное замужество.
– Здравствуйте, у вас «Душенька» есть? – шокировала она сонную библиотекаршу. – Ну, книга такая! Не помню автора! Достоевский, может?! Мне на денек всего!
Глава 20
– Лизавета, я тут конфеток положила мужичку твоему, пряничков. Спасибо, что подсобила. Ивановне передай – загляну завтра, проведаю. – С этими словами Никитична положила перед Лизкой кулек конфет в желтых нарядных обертках. Лизка, делая вид, что прозрачного намека не поняла, продолжала беседовать с Георгием. Тот, раскрасневшийся от обильной еды и увлеченной книгами собеседницы, громко рассказывал о том, как отзывались литературные критики о главной героине одного из рассказов Чехова.
Небольшой квадратный стол, накрытый праздничной белой скатертью, ломился от различных яств. Квашеная капуста, соленые грузди, хрустящие в смородиновых листьях ядреные огурцы с хреном – запасы Катерины Ивановны на зиму – и пироги с курицей и яблоками, испеченные Лизкой под строгим руководством Никитичны, служили приятным дополнением к основным блюдам:
