Леди Ди - Кристин Орбан
Для того чтобы получить деньги, ей нужно раздеться перед старым антикваром Дорсдаем. Всего лишь на пятнадцать минут приподнять юбку, чтобы спасти отца от банкротства. «Ну что за манеры, фройляйн Эльза, прекратите ломать комедию!»
Чарльз не хочет, чтобы я раздевалась перед ним, он любит другую женщину. Это я мечтала, чтобы принц любил и хотел меня. Какая самонадеянность!
Мне не придется, как Эльзе, выдерживать взгляды Дорсдая, Чарльз будет раздевать меня, он обязан, это прописано в контракте. «Благородная дочь продает себя ради любимого отца», а я – чтоб продолжить королевскую династию.
Вы думаете, это благороднее?
Диана Спенсер хочет, чтобы ее любили, – какая глупая идея! Эта гордячка, «идиотка» совсем ничего не понимает: «серая мышь», как скажет миссис К. Все уже знают. Слухи разносятся по гостиным. Люди, что подобрее, спорят с ними, ссылаются на мой юный возраст. Марии-Антуанетте было пятнадцать, мне – уже двадцать.
Страдания Эльзы приносят ее семье тридцать тысяч гульденов, мои страдания окружают Спенсеров ореолом славы. Если я не поеду в собор Святого Павла, моя семья будет опозорена.
Мой лоб горит, у меня жар, я позову Чарльза. Нет, нет, не нужно его звать, мы все еще в ссоре из-за браслета, но и советы Сары больше ни к чему: ведь у меня нет выбора. Я встала, сбросила туфли, задернула занавески и зажгла свечу. Здесь, в моей комнате, уютно, все на своих местах: балдахин, толстый ковер, гравюры восемнадцатого века, занимающие всю стену целиком.
В шкафу развешаны новые платья – портной снял с меня мерки, мне сшили множество шелковых чулок и ночных рубашек: белых, розовых и небесно-голубых. Я запаслась успокоительными, на случай если тревога станет слишком сильной, и спрятала их под бельем. Ванная комната у меня большая, как гостиная, там даже есть кресло – вдруг Чарльз захочет поговорить со мной, пока я принимаю ванну. Я похудела, и это мне к лицу.
Меньше чем через час мы должны ехать в оперу. Что мне сказать Чарльзу? Спросить у него, доставил ли он браслет миссис К. самолично или поручил это своему водителю? Может, вообще застегнул у нее на запястье после романтического ужина? Миссис К. страдает, ее нужно утешить, ее великая любовь женится. Я, пожалуй, не буду плакать, но понимаю ее. Браслет не заменит предложения руки и сердца, даже если на нем подвеска с золотыми буквами. Вся роскошь достанется нам с Чарльзом, браслет – всего лишь небольшая компенсация. Но утешать Камиллу явно не моя задача.
Или моя? Будущее нашего брака в ее руках, оно зависит от того, согласится ли она дать нам шанс, исчезнув из жизни Чарльза. Это неравный бой. «Серая мышь» не может тягаться с женщиной. Надеюсь, что этим вечером я не увижу ее в опере со злополучным браслетом на руке.
Мне хочется выпить успокоительное, но Чарльз уже ждет меня. Через мгновение он придет в ярость: я выбрала самое сексуальное платье в своем гардеробе, то самое черное платье, которое мне подарили Сара и Кэролайн, посоветовав не носить его в Букингемском дворце. Я накрасила губы помадой цвета фуксии, нанесла бледно-розовые румяна на скулы. Чарльз увидит во мне совсем другую женщину – женщину с голыми плечами и пышной грудью. Может быть, этой претендентке на сердце принца повезет больше. Я раздвигаю шторы: ночь смотрит на меня из окна.
Чарльз меня не узнал. Я прохожу мимо него так, будто пытаюсь сказать: «Я в форме, понятно вам, не проронила не слезинки, и вся эта история с браслетом – сущий пустяк!»
Чарльз таращит глаза.
– Во что вы одеты? В черное? Королевская семья носит черное только на похороны!
Что ж, все верно, ведь я оплакиваю столько надежд, связанных с ним.
– Простите, но я пока еще не отношусь к королевской семье…
Чарльз по-прежнему недоволен, мой наряд кажется ему неуместным.
– Это дурновкусие, – отрезает он.
Я извинилась, и мои глаза тут же наполнились слезами. Вечер начался неудачно. В итоге Чарльз, возвращаясь к роли прекрасного принца, признает, что платье мне очень идет, но впредь мне не стоит его надевать.
Бывшая нянечка краснеет от малейшего комплимента, мои круглые щеки вспыхивают румянцем. Как мне побороть собственную юность и обольстить мужчину, который предпочитает зрелых женщин?
Я легла спать; окна моей комнаты выходят на улицу. Оттуда доносятся автомобильные гудки. Но я так измучилась за день, что все равно заснула. Правда, мне приснился кошмар: я натыкалась на Чарльза и миссис К. на каком-то празднике, куда меня не пригласили, – они постоянно перешептывались.
Я видела, как несчастна жизнь без любви, видела, как умираю от одиночества, как играю чужую роль. Как ищу мужчину, который меня полюбит, ищу быструю смерть – в автокатастрофе, кораблекрушении. Я видела все эти несчастья во сне и смирилась с ними, потому что уже взошла на сцену – зал был полон, и я не могла испортить спектакль; я согласилась на эти несчастья, потому что мое лицо напечатали на кружках.
Я сказала «да» условностям, «да» лицемерию, «да» помпезности, «да» славе, «да» королевству, «да» Англии и «да» бракам по расчету.
Я проснулась в холодном поту.
Завтра мы с Чарльзом будем стоять рука об руку у алтаря собора Святого Павла.
Чарльз прислал мне перстень-печатку с гербом принца Уэльского. К подарку прилагалась записка: «Я так горжусь вами, буду ждать вас завтра у алтаря. Просто посмотрите им в глаза и уложите на лопатки». Забавно видеть такие слова в письме принца, но, может, хоть за этой ободрительной шуткой скрывается капля любви.
Джейн осталась ночевать со мной в Кларенс-хаусе, а мама так переживала, что ее лучше было не пускать. С момента моей помолвки она принимает успокоительное, плачет и повторяет, что не справляется со всем этим давлением.
Меня переселили в другую комнату, подальше от шума и тысяч людей, которые дежурят на улице Мэлл в надежде меня увидеть. Я переела, и меня тошнило. Я встала в шесть утра.
На следующий день, в среду, 29 июля 1981 года, на первой полосе газеты красуется заголовок: «Сегодня в соборе Святого Павла состоится свадьба века».
Статью сопровождает огромный снимок, на котором мы с Чарльзом обнимаемся и выглядим влюбленными – свежий номер газеты лежит на моем подносе с завтраком. Наши судьбы переплетены. Будет ли Чарльз заботиться обо мне как прекрасный принц о своей Золушке? Жили-были дочь восьмого графа Спенсера Диана и принц Англии, чья родословная бесконечна… и вот они поженились, а дальше все и так понятно…
Еще одна записка от Чарльза: «Весь мир будет в вас влюблен».
Я будто под наркозом, в журналах пишут,
