К-19. Рождающая мифы - Владимир Ильич Бондарчук

училище и прошедшие подготовку в учебном центре по подготовке специалистов для атомных подводных лодок, просто обязаны помнить, что схема движения теплоносителя в реакторе двухпетлевая. Об этом невозможно было забыть, так как с датчиками давления каждый оператор в течение несения вахты на пульте ГЭУ регулярно контролировал температуру теплоносителя внутри центральных каналов и периферийных. Рабочие каналы или тепловыделяющие сборки (ТВС) объединяются в две группы — центральную и периферийную по потоку теплоносителя.

Через входной патрубок теплоноситель попадает в реактор в межканальное пространство. Затем через отверстия в донышках поступает во внутреннюю полость центральных каналов, поднимается вверх и через окна в подвеске канала истекает в сборную камеру, образованную промежуточной и верхней плитой. Из сборной камеры теплоноситель по межэкранному пространству опускается в нижнюю камеру. Из камеры через отверстия в донышках периферийных каналов теплоноситель поступает внутрь каналов и поднимается вверх. Через окна в подвесках каналов теплоноситель поступает в полость, образованную верхней плитой и крышкой реактора, и дальше через выходной трубопровод подается в парогенераторы.

А теперь рассмотрим, куда будет поступать вода, поданная в реактор через воздушник КР. По кольцевому зазору, образованному штоком и стойкой КР, вода попадет в полость, образованную крышкой реактора и верхней плитой. Инженеры К-19 хотели одного — заполнить реактор водой, так как, по их мнению, весь теплоноситель вытек в трюм через разрыв трубопровода первого контура. Если хорошенько присмотреться к чертежу реактора, то обнаружим, что вода, поданная в реактор через воздушник КР, из-под крышки реактора через выходной патрубок устремится в трубопровод первого контура, чтобы через разрыв вылиться в трюм. Получалось, что при таком способе подачи воды в реактор она тоже будет выливаться в разрыв трубопровода 1-го контура. Так что сама идея сооружения нештатной системы — абсолютно бездарное инженерное решение при тех условиях, при которых протекала авария, и при том анализе аварии.

Если несколько детализировать идею подачи воды в реактор, то конкретная цель — подать воду вовнутрь рабочих каналов. И если в периферийные каналы еще какие-то капли могут попасть, то к центральным каналам воде не добраться никак. Какой же был смысл монтировать нештатную систему проливки, которая не в состоянии пролить активную зону? Это было абсолютно не нужной затеей и совершенно бездарным инженерным решением. Впрочем, в цепи всех допущенных ошибок при анализе создавшегося аварийного положения это решение вполне закономерно. Каким был примитивный анализ — таким примитивным и оказалось принятое решение. К несчастью тех, кто занимался монтажом нештатной системы, инженеры-механики ошиблись в своих выводах о разрыве 1-го контура, и холодная вода, поданная в реактор по нештатной системе, проявила в некоторой степени охлаждающее действие на активную зону, оказав при этом губительное действие на тех, кто эту систему соорудил.

Что показал АСИТ-5?

Судя по воспоминаниям членов экипажа, тех, кто видел когда-нибудь прибор АСИТ-5, и тех, кто о нем понятия не имеет, они не понимают, что же он измеряет. Вернее сказать, температуру чего он измеряет. Все употребляют выражение «температура внутри рабочих каналов», понимая в буквальном смысле температуру разогретого топлива. Ю.П. Филин, кандидат технических наук, многолетний сотрудник Института атомной энергии им. И.В. Курчатова, даже пример привел, чтобы передать весь трагизм, исходящий от температуры внутри рабочих каналов, достигшей предела измерения прибора — 600 градусов. «Это уже температура малинового каления», — объясняет он. Пример этот подходит для сельской кузницы, но не для активной зоны реактора.

Бытующее среди операторов выражение «температура внутри рабочих каналов» означает температуру теплоносителя на выходе из рабочих каналов.

Температурный режим в реакторе контролируется измерением температуры теплоносителя на входе его в активную зону и на выходе из активной зоны, а также на выходе из центральных и периферийных рабочих каналов. Температура на входе и на выходе теплоносителя из реактора измеряется при помощи термопар, которые задействованы в системе АКМСТ (автоматическойя коррекции мощности по средней температуре). Температура теплоносителя на выходе из рабочих каналов измеряется термометрами сопротивления: две точки измерения в периферийной зоне и две — в центральной. Головки термометров расположены в просвете окон в подвеске рабочего канала, через которые теплоноситель выходит из рабочих каналов. Вода, поданная в реактор через воздушник КР, попав на верхнюю плиту, над которой выступают головки подвесок рабочих каналов, в первую очередь, охлаждают головки термометров сопротивления. Инженеры лодки не уточняют, как именно происходило снижение температуры — по всем четырем точкам замера или только периферийным. Вероятнее всего, что снижение температуры наблюдалось только в периферийных каналах. До центральных каналов вода вряд ли добралась вообще.

Так что ликование по поводу снижения температуры в реакторе после подачи воды через воздушник КР не больше, чем самообман и очередное мифотворчество.

Посудите сами. Производительность подпиточного насоса Т4-А 1 м3/ч, т. е. 1000 литров в час. Или 0,27 литра в секунду. Или 16 литров в минуту. А теперь представьте себе, что внутрь разогретой до температуры свыше 500 градусов массы металла в 30 тонн весом с 2,5 тоннами горячей воды такой же температуры при наличии непогашенного источника тепла плеснули пару ведер холодной воды. Неужели от этих нескольких ведер прямо на глазах температура понизится на сотню градусов? Впрочем, это заблуждение сыграло положительную роль чисто в психологическом плане, в поднятии духа экипажа.

Это сейчас, через полсотни лет после тех трагических событий, можно бесстрастно оценивать идею создания нештатной системы проливки реактора, выявляя всю ее несостоятельность как инженерного решения. А тогда нештатная система проливки оказала большое моральное воздействие на личный состав. Люди воспрянули духом — реактор охлаждается, самое страшное позади.

И все же бесстрастно оценивать идею создания нештатной системы проливки реактора нельзя. Вся трагедия аварии К-19 заключается именно в том, что нештатная система проливки, которую соорудили спецтрюмные по указанию инженеров-механиков, явилась убийцей для ее создателей.

Холодная вода, попадая на металл, разогретый до температуры, как выразился Ю. Филин, «малинового каления», вскипает с силой взрыва. Попав на твэлы, вода своим взрывообразным вскипанием разрушила их оболочку. Началось разрушение топлива. Произошло то, чего опасались, ради избавления от чего и соорудили нештатную систему. Против чего боролись, на то и напоролись. Подав холодную воду в реактор, тем самим ускорили разрушение твэлов. Появившееся голубое пламя в реакторной выгородке свидетельствовало о том, что в отсек пришла смерть. В классическом виде ее изображают с косой. Оказывается, она может трансформироваться в другие образы.

Голубое пламя в отсеке появилось от сильнейшей ионизации воздуха радиоактивным излучением. Академик А.П. Александров поинтересовался у начальника химслужбы К-19 Н. Вахромеева, что зарегистрировала система контроля КДУС-1. Начхим доложил, что было зафиксировано все, даже нейтроны. «Не