К-19. Рождающая мифы - Владимир Ильич Бондарчук
Есть такое понятие «эффект первого доклада». Ю. Ерастов с первого взгляда на прибор давления определил, что «правому реактору, тово… писец!», чем парализовал волю всех остальных. Другого варианта, кроме разрыва 1-го контура, ни у кого уже не возникало.
И на «военном совете в Филях» вопрос о проведении анализа обстановки уже не стоял. Вопрос стоял один: как подать воду в реактор?
На лодке невозможно иметь аварийную систему охлаждения активной зоны реактора, адекватной 1-му контуру. Имеется всего лишь система подпитки 1-го контура с насосом Т4-А, способным дать 1 тонну воды в час. Немного, но все-таки что-то. А реактор устроен таким образом, что какие бы трубы от него не отрывало, все ровно в нем останется вода. Правда, кипящая. Со временем выкипит. Чтобы растянуть процесс испарения, в реактор нужно подать воду от системы подпитки. Другого ничего не придумаешь.
Но на «совете в Филях» этот вопрос стали решать окольным путем. Посчитали, что вода от подпиточного насоса не будет поступать в реактор, а будет выливаться через разрыв трубопровода 1-го контура. Такому решению нет внятного объяснения.
На военных советах принято оперировать документами, картами. Вот и развернули бы на пульте технологическую схему 1-го контура и задумались бы над ней (принципиальная схема 1-го контура изображена на рис. 1) Подача воды от подпиточного насоса подводится на участке трубопровода 1-го контура между невозвратным клапаном и входом в реактор. Только при разрыве трубопровода на этом участке вода от подпиточного насоса будет выливаться в разрыв, не поступая в реактор. Так ли это, можно было бы убедиться, запустив насос Т4-А на подпитку 1-го контура по-штатному. По противодавлению на напоре насоса можно убедиться, куда поступает вода.
Рис. 1. Принципиальная схема 1-го контура
К сожалению, на «военном совете» до этого не додумались. Додумались до другого — соорудить нештатную систему для подачи воды в активную зону через систему воздухоудаления реактора. Идею эту предложил лейтенант Ю. Филин. Но прежде чем оценить эту идею как «блестящую», нужно было бы взглянуть на чертеж реактора (рис. 2) и проследить, куда же попадет вода, поданная в реактор через систему воздухоудаления. Реактор, несмотря на наличие крышки, все же по своей конструкции мало похож на кастрюлю, в которую через крышку можно залить воду. Под крышкой имеется плита, которая вместе с крышкой образует верхнюю сборную камеру, из которой теплоноситель по «горячему» трубопроводу подается в парогенераторы. При разрыве трубопровода вода, поступившая в реактор через систему воздухоудаления, попадая на раскаленную верхнюю плиту сб. 26, паровым облачком улетит через дыру в трубопроводе. Так что охлаждение активной зоны реактора будет производиться методом обрызгивания водой корпуса реактора.
Рис. 2. Реактор
В действительности авария протекала совсем не так, как спрогнозировали на «совете в Филях». Вывод «совета» опровергает распространенную народную поговорку: «Одна голова хорошо, а две лучше». Не всегда количество переходит в качество.
Когда-то я, как начальник комплекса перезарядки реакторов, был назначен руководителем одной довольно простой, но очень важной для флота работой по ремонту реактора. ПЛА К-122 готовилась на боевую службу, и обнаружилось, что у нее течет крышка реактора. А на 30-м CРЗ находилась с вскрытым съемным листом К-56, у которой открылась течь корпуса реактора. В целях экономии новой крышки было решено крышку с К-56 переставить на К-122. Перегрузчикам работы на неделю. Поставили лодки по бокам одного пирса и работа закипела. Через три дня кипение прекратилось — нажимной фланец так прикипел к крышке, что никакими силами его не сорвать. Вернее, силы были, не было за что его тянуть. Каких только советов я не наслушался! Единственный выход — приварить четыре шпильки, за которые можно было бы ухватить фланец. Фланец представлял собой отливку из конструкционной стали, к которой ничего не приваривалось.
Пока шли эксперименты по сварке, слух о задержке работы дошел до командования флота. Разобраться в причине задержки решил член Военного совета флота — потребовал к себе руководителя работы. Повез меня замполит нашей технической базы к ЧВСу. На всякий случай сделал я примитивный чертеж, чтобы как-то объяснить суть работы. Доклад делал замполит, я молчал. Перечислил он все партийно-политические мероприятия, которые были проведены в процессе подготовки к работе.
«И фланец не идет?» — с некоторым недоумением переспросил ЧВС. «Не идет», — выдохнул замполит. «Что будем делать?» — ЧВС повернулся ко мне. «Будем продолжать работу, товарищ адмирал». «Вы вот что сделайте, — начал поучать меня ЧВС. — Соберите коммунистов, посоветуйтесь. Не может быть, чтобы никого не осенило, наши люди очень изобретательны». И тут я ляпнул: «Товарищ адмирал, чтобы подорвать фланец, мне нужны не коммунисты, а хороший технолог по сварке». Мой замполит побледнел, а ЧВС остолбенел от такой нанесенной мной обиды. Вот так и рушатся военные карьеры, запоздало мелькнуло у меня в голове.
Не помогли мне ни коммунисты, ни технологи окружающих заводов. Помог молодой сварщик по фамилии, которую я запомнил на всю жизнь — Ларин. Всего за пол-литра «шила» он предложил свои услуги. Не очень веря в успех, я принял его предложение, пообещав «премиальные» в размере 3-литровой банки того же «шила» в случае успеха.
Три часа он затратил на приварку 4-х шпилек. А еще через 6 часов фланец был демонтирован. Но этот «трудовой подвиг» был уже никому не нужен, кроме меня. На К-122 пришлось поставить новую крышку. А я стал владельцем секрета технологии сварки на нажимном фланце, но это больше мне уже не пригодилось.
Что делал трюмный Иван Кулаков в реакторном отсеке?
«Не думаю, что на земле найдется много людей, побывавших внутри ядерного реактора. Не строящегося, не демонтированного, а самого, что ни на есть, настоящего, «живого», взбунтовавшегося, вышедшего из повиновения…
Это случилось за двадцать пять лет до Чернобыльской трагедии, в июле 1961 года. Главный старшина Иван Кулаков добровольно спустился в чрево отсека атомной лодки с поврежденным реактором, чтобы спасти экипаж и корабль от неминуемой гибели».
Так журналист подполковник В. Зданюк в статье «Атомная жизнь Ивана Кулакова», опубликованной в журнале «Советский воин» № 2 за 1991 год, начал рассказ о роли старшины команды трюмных машинистов общекорабельных систем главного старшины срочной службы Ивана Петровича Кулакова в обуздании взбунтовавшегося ядерного реактора на подводной лодке К-19. Вернее сказать, рассказ ведет сам Иван Петрович, а подполковник В. Зданюк оказался очень внимательным и отзывчивым слушателем,
