Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том II - Александр «Писатель» Савицкий

собравшись и проверив БК, я как на крыльях выдвинулся на встречу с группой моих старых знакомых из специального подразделения. Встретившись, мы поздоровались и обнялись как братья, сроднившись за месяцы совместной работы.

— Как обстановка? — сухо спросил меня старший группы, зная, что я всегда обладаю свежей информацией, которую собирал для эффективности и спокойствия.

— Наши продвинулись до этой точки, — показал я им в планшете новую линию фронта. — Вот тут и тут были снайпера. Отсюда по группам работал пулемет. А тут, судя по информации, которой поделился со мной полевой командир соседей, были замечены какие-то особенные украинцы. То ли наемники, то ли нацики.

— Полезные сведения. Ну что? В путь? — посмотрел он на меня с еле заметной улыбкой, выдававшей, несмотря на всю его сдержанность, что он рад меня видеть.

Мы, следуя инструкциям и намеченному плану, стали перемещаться по передку. День был хороший, и мы достаточно быстро перетекли на передовые позиции наших групп. По дороге я успел перекинуться несколькими фразами с командирами групп штурмовиков и эвакуации, чтобы обновить сведения. Дойдя до нужной точки, мы спустились в подвал и сделали небольшой привал.

— Сапалер — Гонгу?! — неожиданно вышел опять на меня командир.

— На приеме!

— Сворачивайтесь, — устало сказал Гонг, — выдвигайтесь назад в точку «0». — После все объясню, — предвидя мои вопросы, закончил он. — Конец связи.

— Принял…

Мы обменялись с мужиками недоуменными взглядами и, не задавая лишних вопросов, свернулись и пошли назад. Всем было понятно, что случилось что-то неординарное, раз поступил приказ свернуть работу, которая только началась.

По прибытии на точку им поступил приказ возвращаться на базу. Стало понятно, что это наша последняя встреча. Прощаясь с ними, я чувствовал светлую грусть, и, пока мы обменивались короткими теплыми словами, в голове мелькали воспоминания о разных событиях, которые мы пережили вместе. Я был рад, что успел каждому из них подарить что-то из трофеев на память.

— Ну что, Иван? Будь здоров, — пожал мне руку их командир Тактик. — Спасибо. Было приятно работать вместе.

— И вам спасибо за работу, — крепко пожал я руку всем по очереди. — Надеюсь, еще увидимся.

Они молча, так же как и появились, ушли. Я вернулся на школу и узнал, что все министерские подразделения выводятся из Бахмута.

— Паны дерутся, а у мужиков шапки летят? — спросил я Обиду.

— Это не наше дело. Наше дело — приказы выполнять и работу делать, — резонно заметил он.

— Принял, — кивнул я.

Я спустился в подвал школы и увидел там около шестидесяти мобиков, которых оттянули сюда со всех позиций. Они все когда-то базировались у нас на ДК и поэтому были мне знакомы.

— А вы почему тут вместе? Это же жирная цель для нациков! — удивился я.

— Магнус приказал тут всем собраться.

— И что дальше?

— Не знаем. Пока команды не было.

Ситуация с перемещением такого большого количества личного состава днем не могла пройти незамеченной для украинцев. Я переживал, что по школе может прилететь что-то крупное.

— Что делать с ними дальше? — вышел я на командира.

— Я не знаю, какие команды им дал их командир. Больше они нам не подчиняются. Их выводят, — коротко ответил он.

Они по своей связи попытались связаться с Магнусом, но не получилось. Мы приняли решение рассредоточить бойцов по разным точкам, чтобы не создавать напряженной ситуации. После того, как я отправил крайнюю группу на пятиэтажку, я расслабился и вернулся в подвал школы.

— Привет, Сапалер! — поздоровался со мной мой боец, который когда-то воевал у меня на трехэтажке и был там ранен. После того, как он вернулся из госпиталя, его определили в группу эвакуации.

— Привет, — устало ответил я.

— Тут, это… — стал мяться он, — Робинс…

— Что с ним? — выдохнул я вопрос, чувствуя, как заколотилось сердце.

— Двести… В частнике на передке на фишке был. Сто двадцатая прилетела… Там без вариантов было… Он, когда умирал, нас всех успокаивал, такой смиренный был: «Все нормально, пацаны… Все нормально…»

Когда он закончил говорить, я вынул из головы картинку, как мы с Робинсом возвращаемся домой, и мысленно сжег ее вместе со своими мечтами.

Придя в комнату, я разоружился и выпал в осадок. Стало, как тогда, после смерти Зибеля, одиноко и пусто. Я лег на шконку и отвернулся к стене. «До встречи, мужики…» Психика, отказываясь принимать эту реальность, отключилась, и я провалился в тревожный и липкий туман сна. Проснувшись, я снова ощутил жгучую горечь потери и сильную, всепоглощающую безадресную злобу. «Злиться не нужно, злиться нельзя. Если злости позволить расти, она сожрет меня», — мелькнула в голове трезвая мысль. Я встал и на автомате пошел в молельную комнату. Войдя внутрь, я привычно перекрестился перед иконами, зажег свечку и беззвучно помолился, прикрыв глаза и обратившись внутренним взором к Богу. Закончив, я посмотрел на стену, где были написаны позывные моих близких братишек.

— «Зибель», «Кубат», «Особик»… — беззвучно перечитал я надписи. — А теперь еще и Робинс.

Взяв маркер, я дописал «Робинс» и стал читать 17-ю кафизму еще и еще, проговаривая позывные всех, кто был записан на стене, независимо от нации, вероисповедания и их прошлого. Все они для меня были воинами, павшими «За Веру и Отечество!»

Помолившись за них и их бессмертные души, я вернулся в подвал и молча сел, облокотившись на стенку. В подвале было людно. Помимо пятнадцати мобиков, которые остались тут, вокруг суетились наши группы эвакуации и множество тех, кто делал жизнь в тылу удобной. «Робинс мог бы быть среди них…» — подумалось мне. Но я знал, что он был не таким человеком, чтобы долго сидеть в тылу. Он не мог, поэтому, как и Зибель, оказался на передке.

74. Поприще. 1.2. Бои в Бахмуте

18-го февраля, спустя месяц после ранения, Гаруфа, Шайот, Лэма и я прибыли на Молькино. Мы думали, что нас сразу же отправят обратно в Бахмут, но пришло новое распоряжение, обязывающее всех, кто прибыл после ранения или после отпусков, проходить обязательную двухнедельную переподготовку перед отправкой на передок. Нас расселили в палатки на самом полигоне, и мы ежедневно стали заниматься, повышая свою квалификацию в разных областях военного дела: управлении БПЛА, работе на крупнокалиберных пулеметах, АГС и минометах. Мы уже считались старичками, как тут и называли всех, кто уже побывал в боях. Помимо этого, мы участвовали в оттачивании навыков штурмов окопов и зданий, где и познакомились с командным составом нашего подразделения, которое тоже прибыло после ранения и отпусков и тренировалось наравне с нами. Командир нашего взвода Гаврош, старшина Этикет, Приора, Харчо, Измир