Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том II - Александр «Писатель» Савицкий

— Расстроил их, в общем? Ты из-за этого паришься?

— Типа да.

— Теперь главное вернуться, Миор. Чтобы уж совсем их не расстроить… Понимаешь?

— Это да.

— А когда мы вернемся, то все это… — я увидел, как в полутьме подвала он махнул рукой, — покажется просто опытом. Школой жизни.

— Да, я вообще же из Мытищ. Почти из Москвы… И многого вообще не понимал до попадания сюда. Грубо говоря, что я видел в своей жизни? Какие страдания? Да никаких! Страдания мои все были мудовые… Денег не заработал, с девушкой поругался и такая дребедень. А тут я понял, что ценить нужно каждый миг! Что жизнь — это настолько хрупкая штука, что просто думать про это страшно.

— Это точно. Если ты не совсем дебил, то война — это очень крутой учитель! Где бы такое товарищество еще встретил? Помнишь, как мы с тобой тогда в подвале этом одну бутылку воды на двоих делили? — вдруг вспомнил Сплеш.

— Да! — кивнул я. — Когда уходил в ЧВК, если честно на себя посмотреть, я был откровенно придурком, которому вообще на все плевать.

— Да ты особо-то не изменился, — подколол меня присоединившийся к нам Каталонец.

— Ну, не скажи! Моя дурь уже триста, а время пройдет и задвухсотиться.

— Ну, значит, все-таки не зря ты сюда пришел, Миор, — уверенно сказал Сплеш. — Не пришел бы, так и остался придурком. Война — это и есть детейлинг твой. Глубокая очистка, полировка всех деталей твоей личности.

— Круто! Нужно запомнить! — удивился я образности мышления Сплеша.

— Отдохнули? — вошел в наш отсек боец. — На пятиэтажку за аккумуляторами сбегать нужно, а послать некого. Выручите?

— Я не могу! — сразу отказался Каталонец.

— Давай, сбегаю… — согласился я.

— Я с тобой, за компанию, — поднялся Сплеш.

Забежав в пятиэтажку, мы присели передохнуть, облокотившись на стенку на первом этаже, ожидая того, кто должен был нам передать аккумуляторы. Вдруг справа с огромным шумом разорвался снаряд, проломив стену и обрушив плиту. Взрывная волна оттолкнула меня и повалила на Сплеша.

— Охренеть, тут тыловая позиция! — просипел он. — Валим быстрее в подвал. Ты целый?

— Ага! — с выпученными от страха глазами ответил я и понесся за ним к спуску в подвал.

Я не был тут со времени своего ранения. Оглядываясь по сторонам, я с удовольствием отметил, что подвал преобразился и стал комфортнее. «Все-таки люди везде себе гнездо совьют», — подумал я. Недалеко от себя я увидел некое подобие кухни с печкой, на которой жарились макароны по-флотски.

— Опять они! — кивнул я на сковородку.

— А на чем они тут жарят все? — спросил Сплеш, и мы оба заглянули под печку.

— Газ? — переглянулись мы, увидев под импровизированной печкой огромный баллон сжиженного газа.

Я посмотрел на стены и увидел, что в паре мест они были проломлены и заткнуты просто какими-то шмурдяками и мешками с песком.

— На тоненького у них тут все.

Как можно скорее мы нашли человека, который передал нам мешочек с батареями, и побежали обратно в свой подвал, где было намного безопаснее.

7. Сапалер. 1.10. Тренировки

«Итак, бодрствуйте, потому что не знаете, в который час Господь ваш приидет. Но это вы знаете, что, если бы ведал хозяин дома, в какую стражу придет вор, то бодрствовал бы и не дал бы подкопать дома своего».

(Мф. 24:42–43)

В то время как группа Парижана взяла крайнюю от шоссе двухэтажку, парни под командованием Пикши заскочили в первые две двухэтажки со стороны школы.

— Гонг, мы тут рацию захватили! — вышел на связь командир группы из средней двухэтажки.

— Молодцы! — поблагодарил его Гонг. — Отдай ее группе эвакуации, когда придет, послушаем, что хохлы говорят.

— Это не маленькая рация карманная, а стационар… Ее вдвоем тащить нужно.

— Базовая радиостанция? — удивленно переспросил Гонг. — Вы лучшие! Тащите ее скорее сюда. Герои вы мои! Очень важный трофей! Очень!

— Хорошо. Сейчас отправлю кого-нибудь, — с плохо скрываемой радостью ответил старший группы. — У нас тут непросто все. Пару накатов уже было ответных. Пидары, когда отступали, командира своего двухсотого бросили. Наемника, судя по документам. Пытались отбить.

Я почувствовал наслаждение и радость от маленькой победы, которую мы одержали. Был взломан очередной рубеж обороны и захвачен серьезный трофей. Я непроизвольно улыбнулся, представляя радость старшего группы, ликование Гонга и остальных командиров. Я смотрел на дом, в котором засела наша группа. Дом был окрашен заходящим на западе солнцем. Чувствуя умиротворение, я подумал: «Слава Богу! За все!» Внезапно на заднем плане, заглушая голос старшего, из рации послышались разрывы гранат и стрельба.

— На нас опять накат, командир!

— Держитесь! Рацию не отдавай!

— БК нет, — грустно сказал старший, — не поднесли пока, а свое мы расстреляли. Мы почти пустые.

В эфире, на фоне все более интенсивной стрельбы, повисла напряженная пауза, но уже через пять секунд Гонг включил всех, кто был поблизости, чтобы в максимально короткий срок парням принесли БК. Перед двухэтажкой и по соседним домам стала бить арта противника, отсекая возможность подойти к мужикам.

— Хохлы здесь, — доложил старший группы. — Мы оттягиваемся в первый подъезд дома. Ведем бой.

— Держитесь, сколько сможете, — сдержанно ответил Гонг.

Я посмотрел на часы. Не прошло и пятнадцати минут, как наша победа, как в быстрой шахматной партии, превратилась в острый момент, который мог закончиться поражением и гибелью группы. Нужно было что-то решать, но это была та ситуация, в которой только чудо могло спасти их. Напряжение в эфире звенело струной, готовой лопнуть в любой момент. Прошло пару минут и внезапно все стихло. «Все?» — удивленно подумал я. От быстрой смены плюса на минус мозг и нервы не успели перестроиться и принять ситуацию. Все мое нутро сопротивлялось тому, что этот день, казавшийся таким победным еще двадцать минут назад, вдруг обернулся трагедией.

— Гонг, хохлы отошли, — послышался тихий неуверенный голос в эфире.

— Как это? Были в здании и решили убежать? — засомневался Гонг. — Вас там в плен случайно не взяли?

— Они приходили за своим двухсотым и рацией, — стал объяснять старший группы, — я слышал, как они говорили со своими. Они им сказали, что рация у них, и получили разрешение на отход.

— Группа эвакуации, в дом заходите аккуратно! Это может быть засада, — спокойно скомандовал Гонг.

— Принято.

Минуты стали тянуться как вязкая патока. Я по-прежнему стоял у окна и смотрел на дом, который был еле виден в последних отблесках почти скрывшегося солнца. Сердце тревожно билось изнутри о бронежилет. А слух напряженно пытался уловить хоть какие-то звуки с той стороны, которые расскажут о