Если солнце не взойдет; Дерборанс; Савойский парень - Шарль Фердинанд Рамю
— Постой, я сейчас.
Она разжигает огонь в печи на кухне. Ставит на стол тарелку, кладет нож и вилку. Наполняет горшок водой. Боркар имеет обыкновение есть один; его суп будет готов, когда он вернется. Он скажет тогда: «Ах уж эти девчонки, они всегда одни и те же, дома им не сидится!» — и начнет есть свой суп. Нужно только найти две-три добрых вязанки бука, он прекрасно поддерживает огонь, и надо еще убавить тягу в печи.
Она спускается по направлению к деревне. Однако где же он схоронился?
Он должен меня где-то ждать, у него ведь нет даже паспорта. Он не сможет переехать через границу. Есть, конечно, горы, и можно там пройти, но он должен меня дождаться, потому что сперва надо обговорить все, договориться; и она шла под солнцем по дороге, а из-под ног у нее, поднимая белую пыль, выкатывались камни и выскакивали серые кузнечики, становившиеся, когда они подпрыгивали, красными и голубыми.
Окрестности церкви были совершенно пустынны этим утром; очень хорошо. Каникулы недавно закончились — дети в школе, и все, кто были свободны, непременно спустятся в порт, поскольку всех разбирало неуемное любопытство. Но не она, говорила себе Жоржетта, она, конечно, будет у себя.
Жоржетта увидела, что входная дверь у мадам Жаке приоткрыта: так она и полагала. Она подумала: «Она там...» И еще она сказала себе: «Все идет как надо!»
И впрямь она увидела ее в темной кухне; мадам Жаке сидела на стуле, немного откинувшись назад, положив руки ладонями вверх, одну на правое колено, другую на левое.
— Послушайте, — сказала Жоржетта, — знаете что, он уехал в Женеву.
Мадам Жаке подскочила вместе со своим бумажным красным платком и повернулась вполоборота.
— Это ведь он! — говорила Жоржетта.
— Ты его видела?
— Нет.
— Тогда... тогда с чего ты взяла?
— Я знаю, — сказала Жоржетта.
Мадам Жаке не шевельнулась больше, лишь сказала:
— Ах, дьявол!
Потом вдруг:
— Бедный малыш! Он не виноват.
Жоржетта сказала:
— Конечно, нет... Поэтому я и примчалась сюда. Вы видели Метраля?
— Да... И еще много народу.
— Что вы сказали?
— Ничего.
— Ах, — сказала Жоржетта, — все идет как надо... Вы сказали, что ничего не знаете?
— Я сказала, что он, должно, рано уехал.
— Ну, — сказала Жоржетта, — все идет как надо. Условились: он в Женеве. Вы будете говорить, если вас спросят, где он, что он должен быть в Женеве. Вы скажете, что он поехал туда за мебелью для нашего дома. Я так сказала Метралю.
— Ах, — сказала мадам Жаке, — где же он теперь, малыш-то наш?
— Я пойду его искать, — сказала Жоржетта.
Она сказала:
— У меня собака, а кроме того, у меня есть его фуражка.
— А дальше что?
— А дальше будет видно.
— Ах, — вздохнула мадам Жаке, — ах, бедный мальчуган! А если узнают?
— Нет-нет, никто ничего не узнает... А кроме того, — говорила Жоржетта, — если и узнают, если в конце концов дознаются, чем он рискует, в сущности, за него будут все... Это была дурная женщина, и потом, откуда она родом?
— Ты так думаешь?
Мадам Жаке немного приподнялась.
— Надо только выиграть время и, главное, говорить одно и то же. Вы твердите свое: «Он должен быть в Женеве». Вы ведите себя как обычно, не меняйте ничего в своей жизни. А я пока буду его искать.
Она открывает дверь, Маро уже поджидает ее, он поднимается, он все понял и бежит впереди; она говорит ему: «Хорошо, Маро!» и протягивает ему фуражку; всю ее освещает солнце, она идет по направлению к горе, проходит еще мимо двух домов, двери которых закрыты, — дальше домов нет. Она остановилась. Снизу, из деревни, доносятся голоса, но тут все тихо. С дороги, которая лежит чуть ниже под нею, доносится шум колес и звуки рожков автомобилей, мотоциклетов, — здесь только сверчки да кузнечики или вдруг из грушевого дерева, под которым она проходит, с криком вынырнет дрозд и пронесется над нею к верхушке бука.
«Искать! Искать!» Маро кидается то вправо, то влево, бежит туда-сюда по склону, где на травинках висят капельки росы, словно бриллиантовые сережки.
И как красиво в горах. Она знает тут все тропы, некоторые даже и тропками не назовешь. Однако сюда ходят за черникой и земляникой маленькие девочки или за валежником старухи; в конце концов они протоптали в кустарниках дорожки, кои соединяются между собой и ведут выше, к елям, где у корней ничего не растет, и рыжий склон, по которому они раскинулись, — скользкий, как навощенная доска.
«Искать! Искать!» — говорит Жоржетта. Маро не отрывает носа от земли.
Собака бежала, сначала держась большого карьера, потом повернула на запад и исчезла между стволами. Жоржетта шла за ней, все время поднимаясь вверх, хватаясь рукой то за ветку, то за ствол дерева, поднявшийся на ее пути и образовавший со склоном острый угол, внутри которого она оказывалась. Вдруг послышался словно легкий вскрик.
Это тявкнул Маро.
Она изо всех сил бросилась бежать, пока не очутилась в некоем подобии оврага. Она увидела, что Маро находится в сотне шагов от нее, наверху, и прокладывает себе путь между высохшими камнями (горные потоки с тех пор, как настала хорошая погода, больше не омывают их), временами возвращаясь к ней, чтобы убедиться, что она за ним идет.
О! Она не ошиблась.
В ногах появилась легкость, потому что в сердце — надежда. Иногда где-то в глубине леса слышался крик сойки, а временами поднималась в воздух стая ворон и кружила в голубом небе, как обгоревшая бумага, которая вылетает из камина.
А он в это время спал.
Он спит, а она не знает об этом, но знает, что найдет его. Маро бежит впереди, значит, все в порядке. Она говорит про себя: «Как все-таки прекрасен мир». Она замечает его красоту, когда останавливается и обнимает его своим взором, повернувшись лицом к склону: мир с его голубизной — это вода, а чуточку желтизны — это дома. Он спит. Она не видит его издали. Она только видит, что Маро бежит ей навстречу. Он привел ее на какой-то узкий открытый со всех сторон карниз, который справа смотрелся горизонтальной линией; Маро то подбежит, то снова убежит от нее и снова возвращается, поднимает лапу.
Тогда наконец она заметила его, он лежал неподалеку, вытянувшись параллельно склону, положив голову на руку.
Он спал, его овевали сны. Она увидела его со спины.
Она тихо подошла к нему, стала рядом. Жестом руки приказала Маро
