Великая и Святая Русь - Борис Львович Васильев
Быстро разобравшись, что торговую шхуну сопровождает датский фрегат, пираты поняли, что спасения нет. Команды боевых судов в обязательном порядке вешали плененных ими пиратов на реях своих кораблей. Исключений из этого правила не случалось.
— Из-за этих вот пиратов я и продал свой бриг, — сказал Мирослав. — В последнем рейсе ветер дул в мои паруса, и мне удалось от них уйти. Сейчас оставшихся переловят и развесят на всех реях.
— Пираты — большое зло, — вздохнула королева Гита. — Но все же вешать их без суда…
— Большое зло уничтожают на корню, ваше величество, — сказал Мономах. — Пираты повинны в гибели людей, порою и женщин с детьми, и им не может быть никакого прощения.
— Но суд… — начала было королева.
Тут на палубу вышел, покачиваясь, Ратибор. Добрыня, отвлекшись от стрельбы, бережно поддержал своего побратима.
— Подыши свежим воздухом, брат, — сказал он, усаживая Ратибора на уложенный на палубе и свернутый кольцами канат.
— Здравствуйте, наш спаситель, — приветливо улыбнулась Ратибору Гита Английская. — Я жалую вам землю в графстве Уэльс.
— Что она говорит? — прохрипел Ратибор (голос еще не вернулся к нему).
— Королева жалует тебе земли в Англии, — улыбнулся Мономах.
— А кто будет тебе спину прикрывать, великий князь?
Мономах рассмеялся:
— Прибежишь вовремя!
На шлюпке с боевого фрегата подъехал адмирал. Легко взобрался по веревочной лестнице на палубу, низко поклонился королеве.
— Приветствую вас, ваше величество.
Гита Английская улыбнулась ему и чуть склонила голову.
— Примите мою самую искреннюю благодарность, адмирал.
— Здесь есть люди, куда более заслужившие королевскую благодарность, нежели я, просто исполнявший свой долг, ваше величество. Кто-то столь искусно стрелял с борта этого судна, что я восхитился его мастерством.
Мономах улыбнулся:
— Добрыня, поклонись. Тебя хвалят.
Добрыня послушно поклонился.
— Каждый раз без промаха! — восторгался адмирал. — Все стрелы — в цель!
— Добрыня — моя левая рука по принесенной им роте, — пояснил Мономах. — На спор попадает в любую шишку на сосне.
— А я отвечаю за спину нашего князя, — проворчал Ратибор.
Но на его ворчание никто не обратил внимания. Может быть, потому, что заговорил адмирал:
— Далее в Финском заливе пиратов нет. Но, по нашим слухам, они могут быть в озере Нево. Однако это — владения Руси, и без разрешения объявиться там я не имею права.
— Я, наследник Киевского престола князь Владимир Мономах, даю вам такое право. И вместе с ее величеством Английской королевой мы просим вас, господин адмирал, помочь нам в озере Нево.
— Не смею отказать.
— Тогда — в путь, адмирал? — улыбнулась Гита Английская.
— В путь, ваше величество!
В кильватерном строю — впереди шхуна Мирослава, за ним фрегат адмирала — они тронулись в дальнейший путь.
Стемнело. Дул косой ветер бейдевинд, поэтому скорость судов была невелика. Шел мелкий дождь. Все, кроме капитанов, рулевых, Ратибора, который все никак не мог надышаться свежим морским воздухом, и вперёдсмотрящих, прятались в каютах, а потому никто и внимания не обратил на стук по борту судна и запах дыма.
— Учуял, — объяснил потом богатырь.
Он учуял и услышал. И шагнул к борту…
На канате за бортом шхуны висело семеро неизвестных с ножами в зубах и с факелами.
Ратибор не стал никого звать на помощь. Он просто встряхнул канат, и все семеро полетели в воду.
Никто из них так и не вынырнул потом, а если бы и вынырнул, Ратибор добил бы их тем же канатом. Богатырь долго смотрел на море: пусто, тишина. И он спокойно вернулся на место.
— Семеро там было, на канате, великий князь, — сказал он Мономаху. — Я встряхнул, они все в воду и попадали.
Поведал он это — очень серьезно и обстоятельно — во время обеда. Сидящие за столом так и покатились со смеху.
Дальнейший путь до озера Нево прошел без каких-либо происшествий. Владимир Мономах часами обучал Английскую королеву русскому языку, и это было веселое обучение, поскольку Гита, зная уже довольно много русских слов, так и не могла научиться правильно произносить их. Вся русская команда хохотала до слез, когда королева Англии пыталась выговорить «корабль» или «солнце». Впрочем, Гита хохотала вместе со всеми.
Перед входом в озеро Нево на шхуну Мирослава прибыл адмирал.
— Надо обсудить наши дальнейшие действия.
Военный совет собрался в кают-компании. Адмирал вежливо предложил Английской королеве стать председателем этого совета, но Гита отказалась и настояла, чтобы во главе чрезвычайного военного совета стал сам адмирал.
— По нашим данным и по слухам, в озере Нево действуют несколько крупных пиратских шаек и множество мелких. Наша главная задача не допустить окружения наших судов. Необходимо расстреливать пиратов в их лодках. А чтобы самим не попасть под их обстрелы, надо заранее огородить щитами борта кораблей. Ясно, что пираты будут стремиться пойти на абордаж; поэтому нам необходимо иметь у себя на борту запас камней, чтобы сбрасывать их на атакующих.
— Канаты их потрясу, они и свалятся за борт полумертвыми, — сказал Ратибор.
— У кораблей два борта, — заметил Мономах. — Забегаешься, Ратибор.
Все рассмеялись, и этот смех разрядил мрачное начало совета.
— Запас камней надо создать здесь, до выхода в озеро Нево, — сказал адмирал. — Наибольшие запасы сосредоточить на моем фрегате. У нас имеются два камнемёта, и для обслуживания самого крупного камнемёта мне нужен Ратибор. Только он способен продержаться за ним хотя бы до вечера.
— Уступаю его вам, адмирал, — сказал Мономах. — Вас и атаковать будут больше.
— Да я без всякого мёта эти камни по морю расшвыряю, — проворчал Ратибор.
И опять все рассмеялись. Спасение было совсем рядом, а потому радостное волнение уже охватило людей.
Команды обоих судов и мужчины из числа пассажиров отправились на шлюпках на берег. Собирали камни, складывали их в кучи у самой воды, матросы грузили на шлюпки и переправляли на фрегат.
— Мне тоже камней подвезите, — попросил Мирослав. — Камнемёта у меня, правда, нет, но если пираты вздумают идти на абордаж, я их этими камнями и встречу. При абордаже лучники не помогут.
И на шхуну Мирослава завезли две лодки камней помельче, чтобы с бортов можно было кидать их руками в пиратские абордажные суда. Работали быстро, споро, не позволяя себе отдыха, потому что воины Гильома Завоевателя все еще могли настичь Гиту и Мономаха в нейтральных водах Финского залива.
Молча трудились: в затылок дышала смерть.
Глава девятая
1
Миновали узкий конец Финского залива и вошли в
