Андраш Рона-Тас - Монголия. Следами номадов

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92

Родители Бадарча не разводили животных, но помнит он таких родственников, которые разводили оленей или скот. Не было чёткой границы между семьями охотников и скотоводов. Чем меньшим количеством скота владела семья, тем более она охотилась. Кто же разбогател, покупал животных и тогда кочевал на больших территориях в поисках хороших пастбищ и лесных полян. Здесь на севере разведение животных не было таким рентабельным, как на юге.

К сожалению, Бадарч сам не занимался уже охотой, поэтому на многие вопросы не сумел ответить. Думал я в то время, что переправимся мы как-то через озеро, и удастся мне столкнуться с такими группами, которые ещё охотились. До этого, однако, не дошло, ибо озеро находилось в таких сильных оковах льда, что нельзя было предвидеть, когда в этом году начнётся курсирование парохода.

Должен был признаться, что очень меня интересовал охотничий уклад жизни. Две чётко отличающиеся и отдельные формы охотничьего промысла остаются в тесной связи с жизнью номадов. Одной из этих форм является большая охота с преследованием. Ранние китайские, тибетские и монгольские источники описывают подробно такого рода большие охоты кочевников. Выполняли они две важные функции в жизни номадов. Во-первых, во время длительных кочёвок, преимущественно весной, поставляли номадам пищу, восполняя недостаточные запасы, во-вторых, служили как военные учения. Мы знали, что Чингисхан часто устраивал облавы с целью вырабатывания дисциплины и приобретения регулярного боевого строя.

Известна также другая форма охотничьего промысла. На севере, в лесах, там, где жили также родители Бадарча, и выше, в тайге Алтая и Саяна, жили люди леса. Чингис-хан, подобно своим предшественникам, имел с ними довольно большие хлопоты. Он организовал много кампаний с целью их порабощения. Этот лесной народ охотничье-рыбацкий состоял из разных элементов, были тут монголы, тюрки, а также другие неизвестные, вымершие позднее народы Азии. С южных опушек леса делали они порой вылазки на равнины, атаковали номадов, а затем возвращались назад в густые заросли тайги, обеспечивающие им укрытие и безопасность.

Охотничий промысел у номадов не становился базой их существования, не был главным источником добывания пищи, независимо от того, была это охота на зверей в форме облавы или, как вспоминает «Тайная История Монголов» о молодом Темуджине, ловля мелких зверей в западни. В это время охота для людей была базой их хозяйства, была их главным занятием и главным источником добывания пищи. Мех дикий зверей был у них торговым товаром.

Меха из этого лесного региона уже в древности кочевали далеко старыми путями, из которых наиважнейший называют научные источники «меховым путём». Путь этот доставлял добычу окрестностей Саяна и Алтая до побережья Чёрного моря и вдоль Амура – до Тихого океана, но одновременно посредничая в культурном обмене между далёкими странами.

Охотничьи народы Южной Сибири встречались с кочевыми государствами не только благодаря своей роли посредника. Порой отдельные группы бросали охотничью жизнь, уходили на равнины и превращались в пастухов. Знаем хорошо, что это самое было и с венграми. Охотничье-рыбацкий обломок народов угро-финских вышел из лесного региона где-то в окрестностях Урала и преобразовался в кочевой народ. Тогда же он, вероятно, соприкоснулся с кочевыми тюркскими народами. Очевидно, этот переход от лесного образа жизни к степному не состоялся с дня на день, и нельзя нам себе вообразить этот процесс таким образом, что венгры, спокойно охотящиеся и ставящие силки на дичь, одним прекрасным утром задумались, закупили коней и стада и перешли к пастушескому образу жизни.

Многие учёные в причинах, решивших смену образа жизни венгров, отыскали какую-то внутреннюю необходимость. Другие в это время сомневались, что такая смена вообще возникала. Вопреки тому, что мы имеем немного исторических данных, рассказывающих о подобных процессах, до сих пор не удалось найти подтверждения никакого из этих тезисов. С этой точки зрения очень поучающими являются все своеобразные черты охотничьего промысла северо-монгольских тюрок. Охотники эти передвигались на конях. Охотничий промысел, имеющий в своём распоряжении коней, становится уже высшей степенью развития этого типа хозяйства и облегчает переход к хозяйству, базой которого является кочевое животноводство. Кроме того, часть людей у тюрков северо-монгольских занимается также выпасом скота. В случае большого мора скота охотники возвращаются к более интенсивной охоте. Однако в связи с большей рентабельностью скотоводства охотники постепенно переходят полностью к скотоводству.

Кроме разных урянхайских племён, живёт в северозападном приграничье Монголии вплоть до Кобдо немногочисленная вторая тюркская группа народностей, называемая мончак или тува, а также третья, сегодня уже полностью монголизованная – хотон. В окрестностях Кобдо мы встречались также с несколькими представителями группы чанту. К ней относятся

прибывшие из Китая узбеки.

Преобладающее количество населения из окрестностей Хатгала принадлежит к группе народностей, называемой дархатами. Слово дархат в множественном числе происходит от слова дархан, означающего кузнец, а в общем называют так в Монголии рукодельцев, ремесленников. Кузнец играл издавна очень важную роль в жизни монголов и других номадов. Тюркское и монольское название железа демир, тэмэр выступает в государствах номадов в великих фамилиях, таких как Темуджин и Тимур Ленк. Из старых источников знаем, что тюрки называли кузнецами своих прежних повелителей, жуан-жуанов. Является понятным, что кузнецы играли важную роль среди пастушьего населения. Изготавливали они не только главные части, составляющие оснащение коня, но и важнейшие домашние орудия, как стойки для котлов и посуду, а также оружие, а следовательно, саблю, наконечники для пик и стрел, щиты и доспехи. Там, где кочующие захватчики не были снисходительны к побеждённым, ремесленников берегли всегда, а Чингис-хан и его преемники собирали со всех сторон света и вели в окрестности Орхона разных мастеров. Им также были обеспечены льготы и увольнение от повинностей, а также исключительные права. По этой причине слово дархан позднее вобрало в себя значение человека, свободного от повинностей. Вероятно, кузнецы, особенно прежде, в древних временах, занимались не только ремеслом, но и знахарством, лечением людей, подковыванием лошадей. Трудно было бы уже сегодня выяснить, что живущая в окрестностях озера Хубсугул группа дархатов имела общего со старинными привилегированными ремесленниками-знахарями, но старики-дархаты хорошо помнят, что их ситуация была другой, чем у халхасов. Ещё сегодня бросается в глаза, что как с точки зрения своих обычаев, так и языка группа эта сохранила довольно большое своеобразие от окрестных бурят и халхасов.

Ознакомительная версия. Доступно 14 страниц из 92