Большое знахарство Короткого Лука - Джеймс Уиллард Шульц
К нам подошла старая морщинистая женщина, которая дергалась, словно раненая птица, и заговорила с Джоном; он повернулся ко мне и сказал:
– Эта старуха – жена Утиной Головы, она говорит, что он хочет что-то тебе сказать.
– А кто такой Утиная Голова? – спросил я.
– Шаман. Главный шаман у местных кри.
– Не обращай на него внимания, – посоветовал Эли.
– Мне всё же интересно, что он хочет мне сказать, – ответил я. – Давай его послушаем.
Утиная Голова, высокий худой мужчина с обтянутым кожей лицом и неприбранными волосами, приветствовал нас, когда мы вошли в его скромный и бедно обставленный вигвам. Он предложил нам сесть слева от него, но трубку не предложил. Вместо этого он устремил на меня пристальный взгляд и сказал (Джон переводил):
– Белый юноша, у тебя нет разума, и потому я пожалею тебя; я пригласил тебя сюда, чтобы дать тебе предупреждение: если ты хочешь жить счастливо и богато, ты должен прекратить мешать тому, для кого я сделал сильный амулет…
Он ещё много говорил, но раньше чем Джон перевел его слова на английский, я ответил:
– Разумеется, ты говоришь о Коротком Луке. Что ж, я отвечу тебе: он, кри, не имеет никакого права заставить стать своей женой девушку из племени Кровь.
– Много больше права, чем ты – ты белый, а они оба индейцы.
– Ее мать и другие родственники попросили меня защитить ее, и я это делаю.
При этих словах старик сделал длинный вдох, отчего раздулся на глазах. Он уставился на меня, вытянул в мою сторону длинный указательный палец и едва не прорычал:
– Ты думаешь, я не знаю, где взял ты ожерелье из медвежьих когтей, которое у тебя на шее? Знаю. Тебе дала его знахарки из племени кутенаи. Она сказала, что оно защитит тебя от всех опасностей. Я говорю тебе, что это не так. Я говорю тебе, что мои амулеты, которые носит в мешочке на шее Короткий Лук, обратят её знахарство в ничто. Юноша, я предупредил тебя. Мне больше нечего сказать.
– Не отвечай ему, – сказам мне Эли.
У меня и в мыслях не было это делать. Мы покинули его вигвам и вернулись в вигвам Джона. Мы немного поговорили, потом я сидел и думал.
Я сказал себе, что я, белый, влез в серьезную стычку между двумя индейскими колдунами. И я подумал, что нужно сказать Эли о том, что с этим покончено. Сделать то, что я должен был сделать с Коротким Луком, было просто невозможно. Помучавшись ещё, я наконец решил, что до утра ничего не скажу, а потом предложу вернуться домой.
Мы покурили, сидя на удобных лежанках, и поговорили о разных вещах. Стало прохладнее, и жена Джона опустила покрытие вигвама и приготовила для нас ужин, а потом вышла навестить своих подруг. Но скоро она вернулась назад и сказала:
– Этот Короткий Лук недавно уехал. Он оделся в самые лучшие свои вещи и на своей белой лошади направился на запад.
– Ха! В лагерь кутенаи, к Летящей Женщине. Давай, садимся на лошадей и едем за ним, – сказал я Эли.
– О, нет! – возразил он.
– Но да, – настоял я.
И через десять минут мы были в пути.
Глава четырнадцатая
Вскоре после ухода из лагеря мы встретили несколько отрядов охотников и их женщин, которые возвращались с охоты и пели радостные песни. Неудивительно, что они были так довольны. Их повозки трещали под тяжестью бизоньего мяса и шкур.
Я попросил Эли задать им несколько вопросов о том, не встретили ли они Короткого Лука. Но он был против. По его словам, лучше бы эти люди не знали, что мы идем по следу Короткого Лука. Почему? Потому что никто не знает, что произойдёт, когда мы его догоним.
– Но у меня нет ни малейшего намерения его убивать, – сказал я.
– Может случиться так, что тебе придется это сделать, или быть убитым самому, – ответил он.
Нет. Я не должен был убивать Короткого Лука. Но моё отношение к нему изменилось. Я больше не чувствовал, что я, белый встал между ним и его желаниями. Я должен был одолеть его, заставить его признать своё поражение и, наконец, сделать Летящую Женщину своей женой.
Мы были в десяти милях от лагеря, когда солнце зашло, но сразу появилась полная луна, освещавшая наш путь. Мы поехали быстрее, надеясь догнать Короткого Лука. Мы видели бизонов – небольшие их стада и одиноких старых быков, антилоп, похожих на призраков в лунном свете; они убегали от нас, но мы не обращали на них внимания. Было, как мы решили, около десяти часов, когда с края равнины мы увидели внизу лагерь Крови, а в полумиле ниже него – лагерь кутенаи. Оба они стояли на краю леса, росшего вдоль ручья, и некоторые из вигвамов в лагере Крови ещё светились из-за горевших внутри них костров, что говорило о том, что ночь настала совсем недавно.
Мы направились вниз по склону, обходя лагерь Крови, и поскакали в нижний лагерь, потому что Короткий Лук наверняка уже был там, и я хотел застать его врасплох. Несколько раз мы останавливались, чтобы осмотреться и прислушаться; если бы кри был там, он должен был бы петь свои любовные песни перед вигвамом Красного Рога. Но мы ничего не слышали; даже собаки в лагере не лаяли. Я упал духом: наша погоня была напрасной, Короткий Лук не здесь; он был дома, в лагере своего племени.
Наконец мы поехали рядом через лес, от крайних деревьев которого до ближних к нему вигвамов было не более пятидесяти ярдов. Все они были тёмными – люди спали. Они улеглись, подумал я и сказал Эли:
– Давай не будем их будить!
– А! – зевнул он. И вдруг сказал: – Вот он! – и указал пальцем слева от лагеря.
Точно, это был он, мой недруг, спускавшийся по склону на своей белой лошади! Моё сердце забилось.
Короткий Лук привязал свою лошадь к кусту полыни и пошёл дальше. Когда он скрылся от нас за вигвамами, мы соскользнули со своих лошадей и под прикрытием вигвамов пошли за ним, оказавшись недалеко от Короткого Лука, когда он начал петь свою любовную песню.
Ползя на четвереньках, мы обогнули вигвам и увидели, как он пел и танцевал вокруг вигвама Красного Рога, третьего от нас. Из вигвама никто не вышел, потому что Красного Рога дома не было, и из других вигвамов тоже никто
