Алиби не будет - Захар Бюзил оглы Абрамов
Тер-Габриэлян, посасывая трубку, одобрительно кивнул.
— Молодец, Нариман! Уговорить Топчибашева, чтобы он ходатайствовал за кого-нибудь, кроме себя, трудное дело. А он сумел. Мы направляем вас прямо в логово врага. По рекомендации Подшибякина и Топчибашева вы должны пристроиться к самому градоначальнику Якову Смирнову.
Джапаридзе добавил:
— Прекратить все компрометирующие царского прапорщика и георгиевского кавалера связи! Вы, товарищ баронесса, пока забудьте о газете. Если потребуется что-то особо сложное, мы переправим вам материалы через Аслана. Так что переквалифицируйтесь в монархистов! Оба дворяне и так далее. Кстати, Исламбек, продумайте версию своих разногласий с отцом и братом, приемлемую для Подшибякина и Смирнова. Вот деньги на первое время, правда, немного, и документы… Если возникнет необходимость в срочной встрече, зайдите пообедать в «Дикую кошку» и, когда будет выступать Лизабет Дюпо, подойдите к ней с бокалом вина и скажите: «За один ваш поцелуй я отдам жизнь!»
Исламбек был ошеломлен. Как, и Лизабет Дюпо? Непостижимо!
Глава XI. Бал в доме Тагиева
В доме на Горчаковской текла, казалось, обычная деловая жизнь. Но Али Марданбек правильно уловил желание хозяина. Банкет должен состояться во что бы то ни стало. И он не жалел усилий.
В ход пошла вся латынь, которую он с таким трудом усвоил в университете. «Терциум нон датур»[11], говаривал он, лично развозя приглашения наиболее именитым из приглашенных; «пэр фас эт нефас»[12] — надо собрать всех в один круг, господа, объединить в один кулак, ибо «бис дат, кви цито дат»[13].
Прежде всего, речь шла о его собственном положении председателя мусульманского национального совета. Далее, имея такого покровителя, он вполне мог рассчитывать на портфель министра иностранных дел. А это уже карьера. Воображение, опережая действительность, рисовало заманчивые поездки в Стамбул, Лондон, Париж…
И он с утра до позднего вечера носился по городу. Отпечатал и разослал тисненные золотом пригласительные билеты. Торговался с поставщиками свежей рыбы, икры, шампанского. Лично просматривал и заново составлял концертную программу. Инструктировал лакеев…
Конечно, в этой грандиозной пляске тысяч что-то перепало и ему. Но главное — весь город увидит его рядом с могучим Гаджи. Увидит и поймет, что политику делают не Мамед Эмин и этот вечно брюзжащий Ризабек, а он, Али Марданбек Топчибашев. Еще немного, и большевикам крышка. Тогда вспомнят, сколько он сделал для народа. Нужно будет расширить торговлю нефтью, хлопком, усилить приток золота! Тогда и у него появится капитал. Баку станет вольным мусульманским городом. Дальше? Дальше посмотрим.
К назначенному часу мраморный вестибюль тагиевского дворца сверкал. Мягкий ворс дорогих ковров. Сияние хрустальных люстр, повторенное в зеркалах. Швейцары в золоченных ливреях… Непривычные к этому блеску, по углам переминались с ноги на ногу кочи, готовые по знаку хозяина обнажить кинжал или пустить в ход маузер.
Сам Гаджи не утруждал себя заботами. Заложив руки за спину, чуть сутулясь, он неторопливо проходил по комнатам своего дворца. Встречал гостей Топчибашев. С неожиданной легкостью он скользил в толпе, расточал улыбки и комплименты. Небрежно, как фокусник, щелкал пальцами. Тотчас возникал слуга со стопкой коньяка на подносе. Он цедил ароматный напиток, оглядывая вестибюль с высоты второго этажа. С загадочным видом делал пометки в своей записной книжке. Кажется, он стал даже выше ростом в этот торжественный вечер.
Гаджи знал, что приглашенные по достоинству оценят прием. Именно ему отведена в этой игре роль козырного туза, и он решил одним широким жестом перетасовать всю эту колоду «валетов» и «королей», напуганных смутным временем.
Столы в Восточном и Малом залах ломились от закусок и напитков. Пора приглашать, но люди шли и шли. Важный мажордом, как в старину, объявлял чины, звания и титулы.
— Его сиятельство господин Шамси Асадуллаев с сыном!
Лицо Топчибашева просветлело. Он встретил поклоном чуть усталого, но по-прежнему важного Шамси. «Мне бы его миллионы. Я бы их не проигрывал в карты… Ладно, будет еще и на нашей улице праздник».
— Господин Ага Рагим Дадаш-заде…
Али Марданбек залпом опрокинул стопку коньяка, с восторгом поглядывая на бело-розовую, вовсе сногсшибательную сегодня Тонечку Фриденберг. Куда ему, адвокату, когда рядом с красавицей идет молодой миллионер, которому наплевать и на политику, и на это сборище… Только деньги. Может, больше всего ему, Топчибашеву, хотелось бы прожить жизнь так: иметь настоящее дело и ездить на настоящие заграничные курорты вместе с этой Тонечкой…
— Ризабек Селимбеков с супругой!
С ними появился и Мамед Эмин Расул-заде. Топчибашев вытер взмокший лоб; слуге, подлетавшему с очередной стопкой на подносе, сказал тихо:
— Исчезни, пока они пройдут!
Сняв шляпу и отдавая ее гардеробщику, Ризабек спесиво расправил сутулые плечи.
— Не понимаю, уважаемый Мамед Эмин, зачем старику весь этот спектакль?
Расул-заде провел щеточкой по редким рыжеватым волосам.
— Вы меня спрашиваете?
— А кого же, почтенный? Вам всегда известно все и вся.
— Я, видите ли, только председатель партии, а не поверенный Гаджи.
— Очень жаль!
— Отчего же? — съязвил Мамед Эмин. — Есть, говорят, человек, который на Гаджи влияет просто магически. Вы с ним не знакомы?
— Уверен, почтенный, что с таким человеком я никогда не буду знаком.
— Ну, кто не знает вашу скромность… Позвольте, однако, напомнить, что ваша супруга весьма близка с супругой Гаджи.
— Ах, эти женщины! Непостижимы, как мир. — Ризабек вдохнул, покачал головой. — Мне, например, редко доводится видеть мою Сону радостной. Она постоянно чем-то недовольна. — Ризабек подхватил Мамед Эмина под руку, увлек его в сторону от сияющей супруги. — Вчера ко мне заявился кочи Мамед-Усейн и говорит… Короче, у него с какой-то дамой получился конфуз и его, видите ли, хотят упрятать за решетку. Он это называет конфузом! Хэ-хэ… За такой конфуз — решетка! Я ему ответил: что же ты по мелочам ко мне обращаешься? Другое дело, если бы ты десятка два армян укокошил. Тогда я пошел бы за тебя к самому окружному…
Заметив Топчибашева, Ризабек мгновенно подобрался и, едва кивнув, двинулся вместе
