Много странных типов - Джеймс Уиллард Шульц

будут довольно жирными и съедобными. И вот однажды, покончив со своей утренней добычей, я отправился в путь и примерно через час добрался до границы леса. Дальше были голые скалы, сначала сланцевые, круто поднимавшиеся к изломанным утесам, которые образовывали вершину горы. То тут, то там на глинистом склоне виднелись участки поросшего травой дёрна, прекрасные места для кормления толсторогов, но ни одного животного поблизости видно не было. Однако на горе они были, ибо я обнаружил, что их следы разбегаются во все стороны. Я пошел дальше по глинистому сланцу и после трудного подъема по рыхлой осыпи подошёл к подножию утёсов. Они состояли из ряда выступов или полок, расположенных один над другим, местами перпендикулярно, и кое-где обрывавшихся. Я взбирался по одному из таких обрывов, ступая с одного камня на другой, когда шагнул на один из них, который покатился. Я потерял равновесие и тоже скатился вниз на некоторое расстояние. Удивительно, что при падении я не сломал ногу или руку, но отделался лишь несколькими ссадинами и парой синяков. Когда я потерял равновесие, винтовка вылетела у меня из рук и со стуком упала на камни. Подняв её и осмотрев, чтобы убедиться, что она не пострадала, я не нашёл никаких поломок и продолжил свой путь. Не успел я пройти и трёхсот ярдов, как на соседнем уступе появилось несколько овец, которые остановились посмотреть, что это к ним приближается. Вероятно, они никогда раньше не видели человека. В стае был годовалый баран, и я тщательно прицелился в него и нажал на спусковой крючок; щёлкнул курок, но никакого результата не последовало. Я взвёл курок и попробовал ещё раз, с тем же результатом.

– Плохой патрон, сказал я себе и, вынув его, вставил в патронник другой. Это была винтовка 50-го калибра, с игольчатым воспламенением, считавшаяся в те дни отличным оружием. Овцы всё ещё стояли, с любопытством глядя на меня.

– Ну, что ж, мой юный друг, – сказал я, вскидывая ружьё к плечу, – теперь ты точно моя добыча. Но это было не так; снова щелкнул боёк, и все, и тот самый баран, пустившись рысью, скрылись за выступом скалы. Потом я сел, наклонился, передёрнул затвор ружья и с первого взгляда увидел, что кончик бойка отломан. В нем был изъян, так что две части соединялись только тонким кусочком стали, который треснул от удара оружия о камни. Что ж, возможно, вы можете себе представить, что я почувствовал. Я был во власти почти всех, кто хотел меня заполучить: старого медведя гризли, бизона – да что там, даже рысь могла наброситься на меня, и я стал бы её добычей. Но худшее было впереди.

С того места, где я сидел, открывался великолепный вид на местность внизу, у подножия гор, и далеко на равнинах. Поляна, где находились мои лошади, хотя и находилась на расстоянии двух миль, в прозрачном разреженном воздухе казалась лежащей почти у моих ног. Я даже мог различать масть разных животных. Они паслись довольно мирно, и вдруг все разом повернулись и поскакали так быстро, как только позволяли их ноги, к дальнему концу поляны. Из леса выскочило с десяток или больше тёмных фигур, погнались за ними, окружили и поймали. Несмотря на все мои предосторожности, военный отряд обнаружил мой лагерь.

Если раньше я чувствовал себя плохо, то теперь я был ошеломлён. Поломка ружья была большим несчастьем, но я решил отправиться в форт Бентон с теми мехами, которые у меня были, и починить его или купить новое. И теперь я был не только пешим, но и без еды, потому что индейцы, конечно, забрали бы всю мою провизию. Но, рассудил я, они не возьмут мои капканы. Если бы у меня был хотя бы один из них, я мог бы наловить достаточно бобров себе на пропитание и постепенно добраться до форта Бентон.

Индейцы вывели моих лошадей с поляны, и через некоторое время над деревьями показался дым там, где располагался мой лагерь. Без сомнения, они устроили настоящий пир из найденных там припасов – сахара, кофе, бекона, хлеба из кислого теста, который я испёк тем утром, и горшочка печёных бобов. Я просидел там на утесе несколько часов, пытаясь придумать какой-нибудь выход из затруднительного положения, в котором оказался, перебрав в уме дюжину планов, но отвергнув их все.

Был только один выход: я должен был достать свои капканы или умереть с голоду. Около четырех часов индейцы вышли из леса, ведя за собой моих лошадей, и, поднявшись по северному склону долины, скрылись за другим участком леса. Я оставался там, где был, до темноты, но не видел, как они оттуда выходили. Я сразу раскусил их план. Часть отряда осталась в лагере, чтобы подстрелить меня, когда я вернусь, а другие перешли через хребет, чтобы убедить меня в том, что им хватило моего имущества, и продолжили свой путь. Что ж, так они мои волосы не получат. Я оставался там, где был, пока не наступила ночь и не взошла луна, а затем спустился со скалы вниз по сланцевому склону и прошёл через лес. Капканы были установлены в двух бобровых прудах примерно в трехстах ярдах выше лагеря. Я добрался до ручья, на берегу которого они находились, и пошёл вдоль него вниз, минуя многочисленные пруды, в которых я ещё не ставил ловушки. В каждом из них плавали и плескались бобры, и меня сводила с ума мысль о том, что кучка проклятых индейцев помешала мне охотиться в самом лучшем уголке страны, который я когда-либо видел. Наконец я добрался до верхнего из двух прудов, к которым направлялся, и приблизился к подножию бобрового спуска там, где я поставил ловушку. Поперёк неё у кромки воды что-то лежало; я поднял это и увидел, что это был столб, к которому была прикреплена цепь; индейцы нашли капкан и забрали его. Я сразу же пришел к выводу, что они забрали их все; каждый капкан была установлен в воде у основания спуска, и колышек каждого был на виду, выступающий из берега. Я перешёл к следующему спуску, медленнее и осторожнее, чем раньше, потому что думал, что кто-то из врагов, возможно, прячется в кустах поблизости, а также в лагере, выжидая возможности выстрелить в меня. Капкан, который был установлен в том месте, тоже исчез, как и все пять у того пруда. Некоторое время я колебался, стоит ли переходить к следующему, который был ближе к лагерю, но в конце концов решился на