Белый бобёр - Джеймс Уиллард Шульц

видеть его, простирающееся до самого подножия далёких гор, не тревожимое ни малейшим движением ветерка. Вид был весьма соблазнительным. Я чувствовал желание немедленно отправиться дальше. Дальше и дальше, к далеким горам, чтобы увидеть, что скрывают от нас их высокие, острые пики. Я был уверен, что с того места, где мы находимся, видеть можно не больше половины длины озера.

– Почти-брат, разве это не красота? – спросил я.

Женщина-Звезда не дала ему ответить.

– Смотрите! Смотрите! – завопила она.

Мы повернули взгляды в ее сторону и увидели, что она неотрывно смотрит на поверхность озера. Там на каменистую поверхность берега выкарабкался очень большой бобёр, мех которого был белым, как свежевыпавший снег! Я с трудом верил своим глазам! Казалось невозможным, что может существовать бобёр такого цвета!

Моя следующая мысль была о моём ружье, лежащем в каноэ. Моя рука пыталась нащупать его, чтобы скорее прицелиться и застрелить животное, но Не Бегун тихим «не двигайся!» остановил меня.

Бобёр сильно хромал, выбираясь из воды. Он полуобернулся и сел на задние лапы, опершись на свой широкий, черный, плоский, покрытый чешуйками хвост, и мы ясно увидели, что левой передней лапы у него нет, и что ее обрубок слабо кровоточит, оставляя красные пятна на чистом белом меху. Целую минуту он так сидел на камнях, глядя на озеро и обнюхивая воздух, то и дело встряхивая обрубком лапы, словно от сильной боли. И он издавал жалобные крики, часто их повторяя, словно ребенок, которому больно или плохо. Это было больше, чем могла вынести Женщина-Звезда.

– Ох, бедняжка! – воскликнула она, и повернулась к нам, словно ища у нас сочувствия к животному.

Быстро, как молния, бобер скользнул в воду, и слишком поздно мы с Не Бегуном бросились к своим ружьям. Всего миг мы видели, как он поднимается по быстрине, а потом погружается в глубину, и он пропал. Немного позже он вынырнул, остановился, чтобы посмотреть в нашу сторону, и быстро поплыл, оставляя на поверхности озера след, за которым мы следили взглядом еще долго после того, как самого животного не стало видно.

– О! О! Белый бобёр! Священный бобёр! И мы не смогли его добыть! – воскликнул Не Бегун и упал на песок, выражая полное отчаяние.

– Это священное животное! Боги не хотели, чтобы ты его убил! – сказала Женщина-Звезда.

– Ты ошибаешься! – воскликнул ее брат. – Что сказало Солнце Лицу Со Шрамом, когда тот посетил его в его великолепном вигваме? Когда оно говорило юноше, как должны жить люди, и что они должны делать, оно сказало о животных: «Все они предназначены людям, для еды, жилищ и одежды, все, кроме белых бизонов и белых бобров. Их тоже нужно убивать, но только для того, чтобы принести мне в жертву. Никто не должен съесть ни куска их мяса. Нужно выделать шкуру убитого животного, выделать так, чтобы она была очень мягкой, а внутренняя сторона белой, как снег, и поместить её на центральном шесте большой хижины, которую вы строите каждое лето, в луну спелых ягод!»

– Да, это так, – согласилась Женщина-Звезда.

– И еще оно сказало Лицу Со Шрамом: «И тот, кто добудет священное животное и пожертвует мне его выделанную белую шкуру, будет вознаграждён. Ему будет сопутствовать успех во всех делах, и жизнь его и его близких будет долгой!»

– Да. Это оно тоже сказало, – согласилась Женщина-Звезда. – Но ты меня не понял. Я имела в виду, что Солнце не хочет, чтобы этот белый бобёр должен быть убит одним из нас. Посмотри только, как оно его защищает. Прошлой ночью он освободился из ловушки одного из наших соплеменников, а этим утром, пытаясь найти новый дом, он смог избежать выстрела твоего и твоего почти-брата.

– Твои доводы не хороши, – ответил Не Бегун. – Если бы Солнце защищало это белое животное, оно никогда бы не допустило, чтобы оно попало в капкан. То, что оно смогло освободиться – это вина траппера, его небрежность; он поставил капкан так, что бобёр, вместо того, чтобы сразу утонуть, смог выбраться на берег, или на бревно, и смог перегрызть свою лапу. Потом, когда ты повернулась к нам и сказала «Бедняжка», ты обратила на нас его внимание. Если бы ты этого не сделала, мы бы смогли спокойно, медленно взять наши ружья и убить его!

– Так и есть! Это моя вина! Бедная я! Когда всё идет плохо, это моя вина! – ответила Женщина-Звезда и начала плакать.

– Только не ссорьтесь! – сказал я им.

– Нет! Нет! Не плачь, сестрёнка, – сказал Не Бегун, подбегая к ней, помогая выбраться из каноэ и обнимая. – Не плачь! Я тебя ни в чем не обвиняю, ты не могла поступить иначе. Всё в порядке. Где-то на озере, или на одной из впадающих в него речек этот белый бобёр построит себе новый дом, и там мы его поймаем. Да, мы непременно поймаем его, даже если на это придется потратить всё лето!

– И я сделаю всё, что могу, чтобы вам помочь, – сказала она, целуя его и улыбаясь.

– Тогда пойдём! Оправимся немедленно за этим белым животным! – предположил я.

– Нам не стоит торопиться, – сказал Не Бегун. – Белый болен. Он спрячется где-то в своем доме, или логове одного из своего народа, и будет там оставаться, пока его лапа не заживёт. Но потом он снова появится, и тогда нам не потребуется много времени, чтобы его найти, потому что в глине и на песке на берегу он будет оставлять следы трех лап.

Я решил, что в этом есть смысл, и предложил встать на ночь лагерем там, где мы находились. За полчаса мы поставили маленький вигвам за хлопковыми деревьями, росшими вдоль притока, где было много дров. После этого мы пошли осмотреть окрестности, чтобы узнать, что это за местность, и добыть немного мяса.

Мы пересекли узкий пояс хлопковых деревьев и оказались на краю широкой, поросшей обильной травой долине, которая простиралась через равнину к краю крутого, поросшего густым лесом склона арктическо-атлантического водораздела, и на ней, недалеко от берега озера, увидели небольшое стадо бизонов – коров и телят; быков среди них не было. Мы снова зашли за деревья и пошли вверх вдоль берега озера. От уреза воды он медленно поднимался до уровня долины, представляя нам прекрасное укрытие для того, чтобы приблизиться к стаду. Скоро мы оказались напротив пасущихся животных, а потом, осторожно поднявшись на берег и посмотрев сквозь кустарник, обнаружили, что оказались рядом с ними.

– Стреляй! – сказал мне Не Бегун. – Стреляй в эту корову-двухлетку. У неё нет телят, и она