Белый бобёр - Джеймс Уиллард Шульц

Я тщательно прицелился в корову, в место как раз за плечом, и несколько ниже, и при бабах! моего ружья она высоко подскочила, а потом, что было достаточно странно, она не побежала за испуганным стадом по долине, но помчалась к берегу озера, пробежала мимо нас и замертво упала на песок.

– Ха! Почти-брат, как нам повезло! – крикнул Не Бегун, торопливо направляясь к корове. – Она побежала и упала прямо там, где нам удобно перенести мясо в каноэ. Ты пригонишь его сюда, а мы пока будем ее разделывать.

Я перезарядил ружьё и поторопился к реке, где мне не составило труда перегнать каноэ по последней короткой быстрине в спокойные воды озера. Я спокойно повёл его вдоль берега. Прозрачность воды изумила меня: я мог видеть песчаное дно на глубине тридцати футов или больше. Вокруг меня, насколько я мог видеть, плескались форели, большие и маленькие – я думаю, они играли, потому что насекомых над водой было мало.

Я развернул каноэ и посмотрел на длинную, серую, каменистую вершину горы, которая поднималась на западном берегу озера. Под этой каменистой стеной была длинная осыпь, которую пересекали многочисленные звериные тропы – несомненно, это были следы толсторогов. Между низом осыпи и берегом озера, на милю или больше, местность была покрыта лесом – осинами, соснами и елями, перемежавшимися небольшими травянистыми полянами, и кое-где я заметил бродящих там оленей и вапити. На обширной поляне, на вдававшемся в озеро мысе, было несколько бизонов. Откуда-то издалека, с верховьев озера, до меня донесся похожий на хриплый хохот крик гагары.

Я улыбнулся, развернул каноэ и стал грести к своим товарищам. Я сказал себе, как же повезло мне, что пришлось ставить лагерь и охотиться здесь, на Внутренних Озерах, с такими добрыми и верными друзьями, как Не Бегун и Женщина-Звезда.

Мы взяли с туши коровы те части, которые были нам нужны – горбовые ребра, язык, филейную часть, и часть обычных ребер, а остальное Не Бегун оставил волкам – точнее, богу-волку.

– Слушай меня, Древний Волк, – воскликнул он. – Мы приносим тебе жертву! Всё это жирное мясо мы оставляем тебе и твоим многочисленным детям. Будь милостив к нам! Дай нам твою силу, мы молим тебя, чтобы мы смогли избежать опасностей, которые нас окружают!

– Да! Древний, пожалей нас! – пробормотала Женщина-Солнце, и я повторил её слова.

Мы сварили горбовые ребра на ужин, и никогда я не ел более вкусного и нежного мяса, как это. В отличие от других частей туши, мясо, которое покрывает эти ребра, находящиеся между плечами животного – впрочем, это относится ко всем животным, даже к домашним коровам – самое мягкое, когда животное добыто недавно. Не все охотники об этом знают. Ка часто я видел, как они пытаются разжевать жареное мясо только что убитого животного и ругают его за жесткость, хотя, потратив всего пятнадцать минут на то, чтобы поджарить ребра с горба, они могли бы насладиться чудесной трапезой!

Мы прекрасно поели, потом легли на свои подстилки из шкур и наслаждались теплом от нашего маленького костра, горевшего в очаге вигвама.

– Давайте останемся здесь надолго, и будем рассказывать всякие истории, – предложил Не Бегун.

Но почти сразу мы уснули, расположившись, он и я по одну сторону очага, а Женщина-Звезда по другую, подкинув в очаг несколько полузелёных веток, которые должны были долго гореть на углях.

Едва я уснул, как Не Бегун ткнул меня в ребра, заставив проснуться.

– Слушай! – прошипел он, и я сел и потянулся за своим ружьём.

Глава VI

Сокрушитель Голов, гризли

Я услышал снаружи шуршащую поступь тяжелых лап. Огонь потух, оставив только кучку покрытых пеплом углей. Не Бегун пробрался за моей спиной, собрал угли в кучу, бросил сверху несколько сухих веток и начал дуть, пока огонь не разгорелся. Шуршащие шаги звучали все ближе и ближе, и стихли у самого входа, слева от него. Затем они возобновились, и теперь сопровождались громким сопением у самого вигвама, словно животное обходило его, отойдя от входа, прикрытого кожаным пологом – с этой стороны лежало добытое нами мясо в открытом парфлеше, и, когда животное подошло к нему, оно снова остановилось и издало громкое протяжное фырканье, словно говоря:

– Ха! Ну вот я и нашёл то, что искал!

– Это медведь! Он пришёл! Стоит ли мне выстрелить, чтобы напугать его и прогнать? – шепнул я Не Бегуну.

– Нет! – ответил тот и продолжил раздувать угли.

Еще одно большое животное приблизилось к задней стене вигвама и добавило своё фырканье к тому, что звучало у входа. Оно подошло к самому вигваму, сопело и фыркало, а потом с ужасным ревом набросилось на пришедшего первым. Что там началось! Какой ужасный рев, вопли, звуки тяжелых ударов и клацанье ужасных челюстей!

Женщина-Звезда проснулась, не вскрикнув, и подошла к нам. Невзирая на то, что творилось снаружи, Не Бегун упорно продолжал раздувать костер, и теперь дрова разгорелись, и одновременно мы услышали, что одно из животных ушло прочь и с громким всплеском прыгнуло в реку. Другое вернулось к вигваму, туда, где лежало мясо, и, когда он стало копаться у самого покрытия, пришпиленного к земле, Не Бегун выхватил из костра горящую ветку и сунул её под него, и при этом медведь убежал в лес со всей возможной скоростью, издавая при каждом шаге длинное «ууф!».

– Ха! Вот то, чего боится липкий рот! Огонь; вот что заставило его убежать! – воскликнул Не Бегун.

– Я уже собирался выстрелить, когда ты высунул наружу горящую палку, – сказал я.

– Хорошо, что ты этого не сделал. Если бы ты его ранил, он бы ворвался сюда и, может быть, убил бы всех нас, – ответил он.

– Бедная я! Я должна это сказать; я ужасно испугалась. Я боюсь, что никогда не смогу стать девой-воином, – пожаловалась Женщина-Звезда.

– Что ты, сестренка, это пустяки. Разве мы не испугались так же, как ты? Конечно, так и было! Но это не значит, что мы не станем воинами. Как понимаю я, воин – это тот, кто, хотя сердце его наполнено страхом, находит в себе силы встать лицом к лицу с врагом и сделать все, чтобы его победить!

Мы подбросили в костёр ещё дров и стали прислушиваться, не вернётся ли медведь, и некоторое время спустя решили, что не вернётся. Тем не менее мы решили более не рисковать и по очереди поддерживали маленький костёр оставшуюся часть ночи. Когда стало светло, мы вышли, чтобы осмотреться, прежде чем готовить