Черепоголовый ужас - Джеймс Уиллард Шульц

их было совсем мало. Я достал свой далеко видящий инструмент и с его помощью сосчитал их; их было всего двадцать восемь. Я тщательно осмотрел окружающий их лес, но других не нашёл. Без сомнения, большая часть лагеря северных кутенаи перебралась в другую часть страны, в место, где олени и вапити были более многочисленными. Всё же, как сказал Амунис, было возможно, что Черепоговый был здесь, в одном из вигвамов этого лагеря. Что ж, посмотрим. Своим далеко видящим инструментом я внимательно следил за лагерем и его обитателями. Они были достаточно близко, чтобы я смог отличить мужчину от женщины, но все же слишком далеко для того, чтобы рассмотреть их лица. Маленькие фигурки были игравшими детьми. Несколько лошадей были привязаны рядом с вигвамами. Приехали два всадника, спешились, и женщины сняли поклажу с их лошадей – мясо, конечно же.

Я достал свой далеко видящий инструмент и с его помощью сосчитал их

Мы были очень голодны, и пить тоже хотели, но воды здесь не было. Мы съели по несколько кусков нашего жареного мяса. Я отдал Амунису далеко видящий инструмент, лёг и заснул. Потом, когда солнце миновало зенит, он разбудил меня, и я продолжил следить. Снова и снова я пытался выяснить, есть ли среди обитателей лагеря тот, кого мы ищем – Черепоговый. Незадолго до вечера я видел возвращение группы охотников. Они пришли – одни были верхом, другие пешими; у некоторых было мясо, у других нет. Все без исключения приходили в лагерь с верхней и нижней части равнины, на которой он стоял; несомненно, по большой тропе, по которой мы пришли.

Когда солнце село, я разбудил Амуниса, и мы спустились со скальной полки, медленно прошли через лес, под покровом темноты прошли к озеру, напились и поели ещё жареного мяса. Амунис предложил войти во вражеский лагерь и проверить все вигвамы один за другим и, если мы найдем Черепоголового, то застрелить его и бежать, спасая свои жизни. Я подумал, что это может быть слишком опасно. Пока костры в вигвамах не погасли, мужчины могут ходить по лагерю, навещая друг друга, и наверняка заметят нас и окликнут; тут одному из нас или обоим и придет конец. Нет, не так. Мой план состоял в том, чтобы следить за большой тропой, проходящей через долину, выследить Черепоголового и застрелить его, если он будет один или в компании двух-трёх других. Поскольку большая часть охотников в тот день возвращалась в лагерь с нижнего края, мы решили устроить свой наблюдательный пункт ниже.

Вернувшись от озера на тропу, мы пошли вниз, очень медленно, постоянно останавливаясь, и так дошли до верхней части небольшой равнины, на которой стоял лагерь. Прежде, чем дойти до нее, мы слышали, что в лесу пасется много лошадей, и мы прошли мимо нескольких, которые были на самой тропе. Это было настоящее искушение. Если бы наш поход не имел другой цели, мы бы могли собрать хороший табун и быстро вернуться на наши равнины. Сейчас мы смотрели на вигвамы лагеря, в которых горели вечерние костры. Мы были так близко от них, что могли ясно слышать разговоры, смех и плач маленьких детей. Из одного из вигвамов доносился стук барабана и пение нескольких человек. Это была странная песня, совсем не похожая на песни нашего народа.

Амунис шепнул мне:

– Смотри, все люди сидят вокруг своих костров; давай заглянем в два или три вигвама.

– Нет-нет. В любой момент кто-то может выйти или за дровами, или чтобы кого-то навестить, или еще зачем. Давай, уходим, – ответил я.

Мы обошли лагерь, снова вышли на тропу и стали искать хорошее место, чтобы следить за ней. Но для этого было слишком темно, и сели и стали ждать помощи Ночного Светила. Когда наконец оно появилось, мы обнаружили в конце длинного прямого участка тропы резкий поворот направо, где подлесок был очень густым. Там мы расчистили место, где можно было сесть или лечь, глядя на длинный прямой участок тропы и всего на пять шагов за поворот. Там мы легли и проспали до рассвета, после чего торопливо поели, сбегали к ближайшему ручейку, чтобы напиться, и вернулись к нашему наблюдательному пункту. Чтобы сделать его более безопасным, мы срезали несколько кустов и воткнули их в землю перед собой – выглядело это так, словно они тут и росли. Потом мы, держа наготове лук и ружье, сели и стали смотреть на охотников, которые моги бы появиться.

Глава IV

Лагерь кутенаи

Солнце поднялось высоко, но долина еще оставалась в глубокой тени, когда первый охотник появился в конце прямого участка тропы. Он был пешим, двигался почти бегом, на его плечах развевался кожаный плащ. При виде его наши сердца забились быстрее; мы молились, чтобы это оказался тот, кото мы ищем. Он приближался, не останавливаясь, не глядя ни вправо, ни влево, а только вперед, что-то напевал и то и дело взмахивал своим ружьем, которое держал в правой руке; вскоре мы увидели, что лицо у него обычное и приятное. Он был среднего роста; волосы его были расчесанными, но не убранными, не очень длинными. Более привлекали внимания его ноги в обтягивающих кожаных леггинсах – они были полными, как у женщин, но это был не жир, а только мышцы. Благодаря постоянной пешей охоте, подъему на крутые склоны гор все мужчины из племен с западной стороны были такими мускулистыми, в то время как мы, обитатели равнин, охотились только верхом, и потому ноги у нас были стройными, а ступни узкими. Подойдя к повороту тропы, мужчина вроде бы глянул направо, в сторону нашего укрытия, хотя мы знали, что нас он не заметил, и не почувствовал, что за ним наблюдают враги, потому что продолжал идти как шел, напевая, завернул за поворот и скрылся из виду за следующим изгибом тропы.

– Хайя! Не Черепоголовый! – шепнул я Амунису.

– Нет. Но скоро пойдёт много охотников, так что наберись мужества и терпения, – ответил он.

Один за другим ещё двое прошли по прямому участку тропы, идя так быстро, словно они бежали. У одного было ружьё, у другого лук со стрелами. Скоро мы увидели, что лица у них обычные – печальные, суровые лица, исчерченные морщинами; волосы у них были с проседью и не прибраны. Хотя это и были враги, я их почти пожалел: старики, которым следовало сидеть в своих вигвамах, должны