Неравный брак - Альма Смит
— Я проклинаю тот день, когда согласился… Я готов на все, лишь бы не видеть тебя несчастной. Но… — он поднял на нее полные отчаяния глаза, — но если не будет этого брака… они убьют меня, Ника. А потом… они придут за тобой. Они не оставят свидетелей. Они не простят.
Слова повисли в воздухе тяжелой, ядовитой грозой. Вероника смотрела на согбенную фигуру отца, на его седеющие виски, на синяк на запястье.
Она вспомнила его руки, чинившие хрупкие часовые механизмы, его смех, когда они вместе смотрели старые комедии, его гордость, когда она поступила в мединститут.
Он был ее опорой. Единственной семьей после смерти мамы. И теперь он стоял на краю гибели. Из-за глупой доверчивости, из-за желания дать ей больше.
Любовь к Даниилу рвала сердце на части. Мысль о браке с чужим, нелюбимым человеком вызывала тошноту. Но мысль о том, что отца изобьют, убьют на ее глазах, или что эти твари придут за ней самой… Эта мысль была сильнее. Сильнее страха, сильнее отвращения, сильнее боли.
Слезы, наконец, хлынули из глаз, горячие и соленые. Они катились по щекам, падали на старую деревянную столешницу.
Вероника не пыталась их смахнуть. Она стояла, сжав кулаки, глядя сквозь слезы в окно, на безмятежно синее небо, которое теперь казалось насмешкой.
— Сколько? — прошептала она, почти не разбирая собственного голоса.
— Сколько времени?
Отец вздрогнул, поняв вопрос.
— Свадьба… должна состояться через две недели. Сразу после… после решения всех формальностей. Он… он хочет увезти тебя к себе. В аул. Там будет свадьба. По его обычаям.
Аул. Чужие обычаи. Навсегда. Слова обжигали. Вероника закрыла глаза. Перед ней промелькнуло лицо Даниила. Его улыбка. Его уверенность в их будущем. Как она скажет ему? Что она скажет ему?
Она сделала глубокий, прерывистый вдох. Воздух обжег легкие. Мир ее мечты, ее любви, ее будущего как врача — рассыпался в прах за несколько минут. Осталась только холодная, жестокая реальность. И выбор, который не был выбором.
— Хорошо, — выдавила она, не открывая глаз. Голос был чужим, плоским, лишенным всяких интонаций.
— Скажи им… я согласна.
Она не увидела, как по лицу отца скатилась слеза облегчения, смешанного с невыносимой болью. Она не почувствовала, как подкосились колени. Она просто стояла, глядя в темноту за своими веками, где еще мелькали осколки ее счастья. Осколки, которые теперь резали душу острее стекла.
Сделка была заключена. Цена — ее жизнь. Неравный брак начинался.
Глава 2
Печать Сделки
Две недели. Четырнадцать дней. Триста тридцать шесть часов отсроченного кошмара. Но для Вероники время перестало течь линейно. Оно сжалось в тугой, болезненный комок ожидания, перемежаемый вспышками паники и ледяного оцепенения.
Город, такой знакомый и родной, внезапно стал враждебным. Каждый угол, кафе, остановка напоминали о Данииле. О их планах. О будущем, которое теперь было похоже на разбитую вазу — красивое, но бесполезное, состоящее из острых осколков, способных поранить при попытке собрать.
Она избегала встреч с друзьями, придумывая нелепые отговорки о «срочной подготовке к экзаменам» и «семейных обстоятельствах». С институтом пришлось договориться об академическом отпуске — холодный голос «представителя» Артема Касымова решил все вопросы за один звонок ректору. Эта легкость, с которой чужой человек распоряжался ее жизнью, вызывала новый приступ тошноты.
Отец ходил как призрак. Он пытался заботиться, готовил ее любимые блюда, но руки его дрожали, а в глазах стояла немой укор самому себе. Долг был формально погашен — в квартиру приходил неприметный человек в строгом костюме, вручил отцу расписку и холодно кивнул Веронике.
Угроза миновала, но цена… цена висела над ними обоими тяжелым саваном. Бандиты больше не беспокоили. Их тень сменилась другой, более монументальной и не менее пугающей — тенью грядущего брака.
И вот этот день настал. День первой встречи с «женихом». Не свадьба еще, нет. Просто… оформление документов. Печать сделки на бумаге, прежде чем скрепить ее жизнями.
Вероника стояла перед зеркалом в своей комнате. На ней было простое синее платье — не невеста, не праздничный наряд. Просто… товар, выставленный на осмотр. Она сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. «Не плакать. Не показывать страх. Ненавидеть молча». Это стало ее мантрой.
Машина, присланная за ней, была дорогой и чужой. Кожаные сиденья пахли незнакомым ароматом, а водитель — суровый мужчина с кавказскими чертами лица — не проронил ни слова за всю дорогу. Он привез ее не в ЗАГС, а в роскошный офисный центр в самом центре города. Стекло и сталь. Власть и деньги. Мир Артема Касымова.
Ее проводили в кабинет, поражавший размерами и сдержанной роскошью. Панорамные окна открывали вид на город, но Вероника не видела его. Ее взгляд уперся в человека, сидевшего за массивным столом из темного дерева.
Артем Касымов.
Он не был дряхлым стариком, каким она его рисовала в своих кошмарах. Лет сорока пяти, не больше. Высокий, широкоплечий, с четкими, резкими чертами лица, которые могли бы быть привлекательными, если бы не ледяная сдержанность во взгляде.
Темные, чуть вьющиеся волосы с проседью у висков. Одежда — безупречный дорогой костюм, подчеркивающий статус, но без кричащей роскоши. Он изучал документы, и только когда дверь закрылась, поднял глаза.
Вероника замерла. Его взгляд был… оценивающим. Не пошлым, не вожделеющим, а скорее как коллекционер, рассматривающий новое приобретение. Взвешивающим ее ценность. В этом взгляде не было ни капли тепла, ни намека на улыбку или попытку снять напряжение. Только холодный, пронзительный расчет и безраздельная власть того, кто знает, что купил то, что хотел.
— Вероника, — произнес он. Голос был низким, бархатистым, с легким, едва уловимым акцентом. Голос человека, привыкшего, что его слушают.
— Садитесь.
Она машинально опустилась в кресло напротив, чувствуя, как спина покрывается ледяным потом. Он протянул ей стопку бумаг.
— Документы на регистрацию брака. И брачный договор. — Он говорил спокойно, деловито, как будто обсуждал сделку с недвижимостью.
— Ваш отец уже подписал свое согласие. Вам остается поставить свою подпись. Условия стандартные: в случае развода по вашей инициативе, вы не претендуете на мою собственность, приобретенную до брака. Я беру на себя все ваши текущие и будущие расходы. Ваше образование будет оплачено, если вы решите продолжить. — Он сделал небольшую паузу, его темные глаза снова впились в нее.
— Я исполню свою часть договора. Долг вашего отца погашен. Его жизни и вашей — ничего не угрожает. Теперь ваша очередь.
Вероника взяла ручку, которую он молча пододвинул. Пластик был холодным. Она скользнула взглядом по тексту договора. Юридические термины
