Комиссар и комбриг. Армейско-партизанские мемуары - Герасим Алексеевич Кирпич
Он промолчал.
– Мальчика расстрелял как изменника.
Салахутдинов обстоятельно доложил суть дела. Симдянкин от высказывания уклонился. Мы дали политическую оценку как действие провокаторское, компрометирующее партизанское движение, играющее на руку немецкой агентуре.
Решение было одно – расстрелять. Поляков силой был обезоружен, решение привёл в исполнение Рябинин. А в отряде всему личному составу было объявлено об этой трагедии. Бойцы одобрили наше решение.
…Я расскажу сразу о… самозванце Невмятове. Спустя 2–3 дня после зачисления группы в отряд, нами был прикреплен в эту группу старший лейтенант Сазонов, тот самый Сазонов, который попал со мною в переплет при встрече с немцами на южной опушке Рацевского леса. Направляя туда Сазонова, мы преследовали цель, чтобы он ознакомился с группой, чтобы товарищи его узнали, поскольку Ларин просил на своё место командира подобрать опытного в военном отношении товарища, чтобы ему самому пойти в разведку. Мы считали, что Сазонов подойдёт на эту должность. Невмятов, очевидно, раскусил наш замысел.
И вот произошёл печальный случай. Однажды вся группа находилась в заслоне на вероятном направлении появления противника в районе деревни Дубровка со стороны Круглого. После смены поста Сазонов заснул в сарае одного двора, крайнего от леса. Невмятов его подстерег и, застрелив самого Сазонова, снял с него планшет и пистолет наган. Предатель попытался скрыться, но был тут же задержан Лариным и его бойцами. Уже к утру поступило к нам об этом донесение. На место срочно был выслан оперуполномоченный Салахутдинов с санкцией: остановить умышленный террор и расправиться с Невмятовым на месте. Как доложил потом товарищ Салахутдинов, Невмятов рассчитывал, что Сазонов будет командиром и что в планшете имеются секретные документы о численности отрядов и местах их дислокации. По данным Салахутдинова, Невмятов был подослан немецкой разведкой абвер из группы «Цеппелин», однако установить факт его шпионажа в пользу абвера нам документально не удалось. Однако факт говорил сам за себя. Невмятов был нами расстрелян как шпион-провокатор. Пистолет и планшет товарища Сазонова были изъяты и доставлены в штаб объединения.
(А цунами партизанской войны поднималось!)
…В ночь на 15 мая партизанская группа подготовила 4 подводы и оставила их с бойцами на южной окраине деревни Копысицы в небольшом лесочке с условием, что по сигналу подводы надо гнать в центр усадьбы. Бесшумно зашли мы во двор усадьбы.
Но снять посты пришлось с боем. Выстрелы послужили сигналом тревоги для немецкого гарнизона, но уже было поздно, наши бойцы расстреливали их на бегу. Полицейские выскакивали из помещения в нижнем белье, стреляли бесцельно. Человек 200 их было уничтожено, в том числе и начальник команды. Коменданта среди них не оказалось, он был на квартире в Копыси (дачное место). Остальные как крысы разбежались кто куда. Некоторые нашли укрытие на Болбасовском аэродроме, некоторые попрятались в крестьянских сараях, а один немец-капрал (как потом доложила разведка) к утру прибежал в одном нижнем белье аж в Оршу. Из Болбасова подкрепления не последовало, но зато там весь гарнизон фрицев поднялся по тревоге и до рассвета находился в окопах и бункерах, ожидая нашего нападения. Разгромив сельхозкомендатуру и подобрав трофеи, мы загрузили их на подводы, которые подкатили по сигналу. Погрузили 4 кабанов, а остальных выпустили из сарая, набрали консервов, галет, бутылок 50 шнапса, хлеба около 100 буханок, муки, гусей, индеек, в общем, много было чего погрузить на повозки. На месте нашли одну повозку с амуницией для лошади. Отыскали и лошадь, запрягли в повозку, нагрузив её продуктами. В течение часа операция была закончена. Клюшников и Массюров подожгли караульное помещение, здание комендатуры, склад – и с триумфом возвратились на свои базы. Добыча была богатая. Эта операция ещё больше воодушевила бойцов на ратные подвиги. Добытое добро было распределено пропорционально между отрядами.
Всё сильнее и сильнее активизировалась боевая деятельность партизанских групп и отрядов в зоне междуречья Днепра и Друти. С 1 мая 1942 года, силами отряда Красякова П. А., во взаимодействии с группами Барановского М. Н., Денисова А. С. и Ларина А. С. в течение месяца группы громили волости и немецкие полицейские кусты: в деревне Черное, М. Черноручье, Больших Лозицах, Толкачах, Старой Водве Шкловского района; Косеничах, Загорянках Круглянского района. Расстреляно 10 полицейских, 3 бургомистра, уничтожены немецкие ставленники в Большой Лозице – Басов, Толкачевский и Емельченков. Изъято 12 винтовок, 2 ручных пулемета, 5 пистолетов разных систем, много патронов. Кроме того, в то же время в Черноручье у гражданина Кошарова изъят ручной пулемет Дегтярева, около 2000 патронов, 5 гранат РГД и т. д.
26 мая 1942 года в населенном пункте Новосёлки был полностью разгромлен внезапным налетом карательный немецко-полицейский отряд численностью 25 человек, который готовился выйти на борьбу с партизанами и для грабежа местного населения. Был убит начальник этого отряда Малашков, 8 полицейских, а немцы и остальные полицейские разбежались кто куда и кто в чем. Подобрано 16 винтовок, около 100 патронов, 4 пистолета и 100 к ним патронов, несколько гранат, уничтожена телефонная связь. Немецкое командование Шкловского и Могилевского гарнизонов, видя такое катастрофическое положение в зоне, решило направить к нам крупный карательный отряд для борьбы с партизанами и для сбора людей на отправку в Германию, ограбления населения, убоя крупного рогатого скота, изъятия лошадей для отправки на фронт. Когда мы получили такие данные, то была дана команда: в населённых пунктах боя не давать, а следить и, когда немцы будут отправляться, дать бой способом засад. Засады были организованы одновременно на шляхах: Ново-Бращино – Шклов, в районе старого Шклова, в лесу между сопок. Сметаничи – Черноручье – Шклов в Чернорученском лесу.
В результате продуктовый караван, сопровождаемый немцами, был отбит по частям. Уничтожено 20 фашистов, в том числе офицер-начальник отряда. Отбито 100 человек, в основном молодёжь, 150 лошадей и стадо крупного рогатого скота. Лошади, годные под седло, были отправлены в отряды. Часть скота, необходимая для питания отрядов, перегнана на базу. Люди отпущены домой, часть лошадей и коров возвращена населению. После этой операции на шляхах (дорогах) уничтожено 8 мостов.
Таким образом, мероприятия немецкого командования полностью провалились. Уже в этих боевых операциях, на первый взгляд незначительных, но для противника очень чувствительных, люди закалялись, крепли духовно и физически. Они горели желанием ещё больше, ещё крепче бить и бить врага на каждом шагу, на каждом перекрёстке, где бы он ни появлялся. Отряды значительно выросли численно и в вооружении. Отряд товарища Буланова к 1 июня 1942 года – до 36 человек, отряд товарища Клюшникова – до 25 человек, Красякова – до 85 человек, выделилась группа из отряда Красякова, товарища Барановского – 25
