Невеста с неба и прочие неприятности - Оксана Гринберга

Он только что получил свой топорик обратно и вытирал лезвие о свою тунику, выглядывавшую из-под легкого доспеха.

Один из гостей оказался лекарем и теперь пытался вернуть к жизни того храмовника, в которого угодило оружие Бородача, заявляя, что если сейчас же отправить раненого в лазарет, то все закончится хорошо.

- Ты это прости, что я вчера тебя… – замялся Отто. – Ну, не понял сразу…

- Что именно ты не понял? – полюбопытствовала я.

Вместо ответа Бородач выразительно покосился на своего командира, затем на меня, после чего еще раз извинился за свое поведение и ушел к остальным «Соколам», нисколько не интересуясь, выживет ли храмовник или нет.

Зато я осталась. Посмотрела на лекаря и раненого, и поняла, что последний поправится, – все же хорошо быть предсказательницей!

Но даже без видения собственного будущего я прекрасно понимала, что рядом с Конрадом нам ничего не угрожает, поэтому наслаждалась спокойными моментами после всего ужаса, который мы с подругами пережили. При этом осознавала, что скоро все закончится, так как Конрад со своими «Соколами» улетит по делам и мы снова останемся одни.

- Разберись с этим, – кивнув кому-то из своих на раненого, тем временем командовал он. – Пойдемте, – заявил мне и подругам, которые вовсю кокетничали с его приближенными, словно совсем недавно Тала не вызвала у всех повальную тошноту, а Вейра…

Та троица, в которую угодило ее заклинание, все еще не вернулась в чувство. Храмовники продолжали обливаться слезами и порывались биться головами об стену, стеная о своей горестной судьбе.

Но мне нисколько не было их жаль. Может, хоть это выбьет из них дурь и заставит держаться от магов подальше!

Хотя я знала, что все бесполезно.

Пусть заклинание подруги меня не зацепило, но неожиданно накатила жуткая тоска. Да такая сильная, что захотелось выть и стенать, а к глазам прилили слезы. Я отлично понимала, что места в этом мире для людей с магическим даром становится все меньше и меньше.

- Куда нам идти? – обреченным голосом спросила я у Конрада. – В Смирре нам нигде не будут рады.

- Вы остановитесь у моего друга. Он держит небольшую гостиницу неподалеку отсюда, и такого, – Конрад окинул взглядом изгвазданный обеденный зал, – там уже не повторится.

Я кивнула, затем прикусила губу, прогоняя слезы. После чего поблагодарила и командира, и его людей, и даже Бородача Отто, сказав, что давно уже позабыла вчерашнее недоразумение.

Поэтому…

- Мы не хотим быть для вас обузой, – добавила я. Хотя мы очень хотели. – Если вы скажете адрес, то мы можем и сами…

- Мы проводим, – внезапно подал голос Томас-ананас, а Алонсо или же Алехандро согласно покивал, сказав, что они никуда не спешат, потому что работа, на которую они подвизались, начинается только завтра с утра.

Уже скоро, сопровождаемые наемниками, мы очутились в уютной гостинице «Путеводная звезда» – явно классом получше, чем «Последний приют». Конрад остался разговаривать внизу со своим другом, а нам выделили три отличные комнаты на втором этаже и даже не взяли за них плату.

Хозяин категорически отказался, хотя я пыталась сунуть ему деньги. Заявив, что он должен Конраду по гроб жизни и это лишь малая часть того, что он может сделать для дорогих капитану гостей.

После чего уставился на меня с любопытством, похожим на то, с каким глядел Бородач Отто и посматривали другие из «Королевских Соколов».

Я бы тоже не отказалась на себя посмотреть, так как до сих пор не понимала, почему Конрад с нами возится. Неужели ему настолько небезразлична судьба трех по сути незнакомых девиц?

Допустим, я сделала ему отличное предсказание, и в оплату за мою услугу он сопроводил нас до Королевского тракта. Но наше спасение в «Последнем приюте», а потом гостеприимство в «Путеводной звезде» не укладывалось у меня в голове.

Если только…

А что, если он…

Оставшись в одиночестве в роскошной комнате, я придирчиво уставилась на себя в зеркало. Поправила выбившийся из косы локон, после чего подавила странное желание пойти и отобрать у подруг косметику – тушь и подводку для губ, – потому что мне нужнее.

Но тут же запретила себе дурить. Я вовсе не собиралась краситься, чтобы выглядеть красивее. Зачем мне это делать, если Конраду Вальтерну на голову вот-вот упадет невеста, тогда как я…

- Ничего уже не изменить, – обреченно сказала я своему отражению в зеркале. – Он будет счастлив с другой, тогда как я… Я стану Оракулом. Пусть и не в столице, а где-нибудь у демонов на куличках, где пока еще не ведется охота на магов. Потому что наши с ним судьбы не связаны.

Но поговорить не мешало, а заодно и отблагодарить его еще раз.

Глава 4

Конрад был снаружи, возился со своим драконом. Я обнаружила его в конюшне, где Грегго занял сразу четыре денника. Развалился на соломе, обернул вокруг себя шипастый хвост, то и дело с довольным видом выпуская из ноздрей пар.

Обитатели других денников вели себя значительно более беспокойно. Лошади переступали с ноги на ногу, перебирая копытами. Время от времени они встревоженно фыркали, не спеша притрагиваться к еде, хотя им насыпали свежего овса в кормушки.

Мальчишка-конюх вжался в дальний угол и теперь смотрел на дракона и его всадника с опаской, но в то же время с восторгом в глазах.

Вот и я, глядя на Конрада Вальтерна, ощутила нечто подобное. Смесь восторга – да, я даже позволила себе признаться в этом чувстве, – с тревогой. Но не за себя, а за него, потому что Конрад потрепал Грегго по голове, а затем бесстрашно взбежал по гигантской лапе на спину дракона и принялся расстегивать подпруги седла.

Тут-то Грегго меня и увидел – вошедшую в конюшню и замершую, завороженно уставившись на столь великолепное зрелище: на всадника и его крылатого ящера. Последний позволил человеку спрыгнуть со своей спины вместе с седлом, а потом поднялся на ноги и двинулся ко мне.

И все это под внимательным взглядом Конрада.

Мне показалось, что капитан наемников меня оценивал – смотрел, испугаюсь ли я. Убегу ли с воплями ужаса из конюшни или же позволю его дракону себя обнюхать, а затем, пусть и с замиранием сердца, поглажу чудовищно-прекрасную, всю в роговых наростах голову.

Потому что именно это я и сделала.

- Ты ему нравишься, – подал голос Конрад.

Мне