Чисто Питерская Хтонь - Катерина Старк
– Ну конечно, – фыркает Лера не своим голосом. – Я в душ, окей? Надо с себя все это смыть, – и уходит прямиком в ванную комнату.
– С ней же все будет в порядке? – с сомнением уточняет Артем.
– Говоришь так, будто все закончилось. – Кот убирает телефон в задний карман. – Ну, так что? Чай? Бутер?
Долгорукий кивает, а сил хватает только на то, чтобы осторожно дойти до дивана в гостиной и наконец-то сесть.
***
Следующие несколько дней они спят, едят и смотрят новости о подготовке города к празднованию. К «снятию ледяной блокады», как высокопарно заявляет диктор. «И повернулся же язык на такое сравнение», – хмурится Лера, но никому ничего не говорит. Они вообще по большей части молчат. Не потому, что на весь город и округу розыск объявлен, а просто, нечего сказать.
План? Надо думать над планом. Конечно. Новый дар для поиска Йомали не сделаешь, старый остался на квартире, за которой наверняка следят. Магия появляется в городе вместе с капелью, но не помогает найти убогого бога.
Только раз Артем нарушает тишину в квартире. Когда Кот в очередной раз уединяется на кухне, обещая приготовить нечто грандиозное на ужин, в попытке поднять всем настроение. Краем глаза, едва ли отвлекаясь от новостных роликов на Ютубе, ведьма замечает, как московский мальчик садится рядом и ставит репортаж на паузу. Так решительно, будто терпеть больше невозможно. Лера не открывает рот, чтобы спросить в чем дело, даже когда Артем обнимает ее. Нет, пусть решится.
– Поехали в Москву. Да, на вокзал или в аэропорт не сунуться, но можно же и на машине доехать. В столице тебя не ищут. Там можно спокойно заниматься изобретениями, никто и слова не скажет. Может какой стартап откроем, будем продавать дары организациям…
Ведьма прикрывает глаза и утыкается носом ему в плечо. Свитер, что выдал Кот, пахнет Костей и Артемом одновременно. Это странно. Как и то чувство сопротивления, на котором Лера ловит себя. Она почти выдает «что предлагаешь вообще» и тут же «но разве я не этого хотела? С того дня, как вернулась».
– Тороплюсь, да, знаю. Но тебе в Питере жить спокойно не дадут. И я ничего не могу с этим сделать. А хочу. Хочу помочь, хочу, чтобы была счастлива.
– Тём, – выдыхает Лера и от собственного дыхания в его плечо горячо, и Долгорукий ее обнимает, большим пальцем успокаивающе гладит основание шеи и волоски, выбившиеся из хвостика, едва заметно щекочут кожу. – Я не смогу.
– Потому что не готова к таким отношениям? – это звучит поразительно робко, и Лера отстраняется посмотреть, ну а вдруг все-таки покраснел. Но нет, только сидит и прямо перед собой в стену смотрит.
– Эй, – осторожно взяв его за подбородок, она заставляет московского мальчика посмотреть на себя. – Я помню, что у тебя на плечах древнее проклятье…
– Оно теперь так не ощущается.
– Окей, наверное, это хорошая новость. Но сейчас будет не очень хорошая. Я… – Лера сама не верит, что говорит это, – не хочу уезжать. Не теперь. Да и не могу, если честно.
У Долгорукого в глазах, что угодно, кроме понимания, и Лере неприятно, где-то за ребрами щемит.
– Раньше Большуха могла забрать очаг и переехать. Большуха должна быть рядом с ним, чтобы все работало. Через нее силу получает остальная Семья. Но очаг…
– Ты теперь большуха?
– Не совсем. Нужно еще устроить посвящение. Клятва, присяга от членов Семьи. Но дело не в ритуале.
– А в чем?
– В очаге. Я никогда не смогу его перенести. Он сгорел на Марсовом поле.
– Просто сгорел. Сам, да?
– Нет, я его кинула в огонь. Так было надо, чтобы ослабить Йомали. Тогда я не особо соображала, какие могут быть последствия. Просто сделала, чтобы остановить мясорубку, в которой вы могли…
– Не могли.
– Ты не знаешь.
– Я знаю, что теперь ты в этом городе, как в клетке.
– Раньше я так же думала, – Лера хмыкает и решает вернуть Артему его же слова, – но теперь оно так не ощущается.
– Значит, нет другого выхода, кроме как разрулить конфликт с администрацией.
– Конкретно с Хухулевым, судя по всему, – кивает Лера.
Артем замолкает на минуту, если присмотреться, можно увидеть, как в его голове мысли копошатся.
– Нужен план. И в этот раз придется прыгнуть выше головы. Люблю такие задачки.
«А я люблю твою улыбку» хочется сказать Лере, но…
– Пожалуйста, скажите, что вы закончили, – доносится жалобный голос Кота с кухни.
– Выходи, – не сдерживается и смеется ведьма.
– Я надеюсь, вы не собираетесь брать администрацию штурмом.
– Там Костя… – напоминает Лера.
– Именно поэтому, я иду с вами, – кивает Кот, и кажется, будто никогда еще он не выглядел настолько серьезным.
– Ну вряд ли он там в опасности.
– В смысле, что на него там вряд ли кто-то нападет? – уточняет Кот и, дождавшись кивка Артема, продолжает: – Не обязательно кого-то физически пытать, чтобы причинить вред.
– Он действительно выглядел дезориентированным, – припоминает Долгорукий.
– Если ему мозги промоют хотя бы вполовину так же качественно, как мне, то вам наверняка придется с ним драться.
– А горожанам потом расскажут в новостях, как чухонская ведьма напала на городского спасителя?
– Будет сложно выйти сухими из воды при таком раскладе.
Лера понимает, к чему ведет Кот. Он прав. Неважно, чем закончится их гипотетическая драка, в глазах горожан она будет злой ведьмой из сказок. Им совершенно точно нужен очень продуманный план.
Глава 16
Богиня молится. Это может казаться абсурдом, но Акка еще может вспомнить, какого это молиться кому-то, кто сильнее. Даром что тысячи лет этого не делала. Бесполезные слова, бесполезные мысли. Почему решила, что в этот раз сработает? Потому что знает: проще достучаться до безмолвного создателя, чем уговорить мужа пойти против Йомали?
Акка собирается с мыслями, упрямо заплетая локоны в косу. Непослушные пряди то и дело скользят меж пальцами, выбиваются, словно требуют свободы, и Акка начинает снова, пока не получается, ну, приемлемо. Доводить прическу до идеала нет ни желания, ни времени.
Она чувствует: Лера торопится. Слышит, план придуман на тяп-ляп и ничего не может предложить взамен, кроме молитвы отстраненному богу.
