Сказание о второстепенном злодее 2 - SWFan
Солдат, который тащил меня, забежал на корабль и бесцеремонно бросил меня в трюм.
Алекс, самое время! Где ты? Ты же не хочешь пропустить ФИНАЛ первой игры? Самую важную и значимую арку, в которой ты обязан принять участие?
Или подождите… О том, что Адель похитили, ему в игре сказал Седрик. Но в этой версии реальности он видел, что я тоже именно позволил себя похитить. А значит, Седрик, который теперь работал на меня, вполне мог решить, что…
Я резко опомнился и широко открыл глаза. Но было поздно. Передо мной с грохотом захлопнулась стальная дверь, и я почувствовал, как небольшой корабль отрывается от земли, устремляясь в небо…
…
…
…
— Что вы сказали? — ошарашенно спросил у своего адъютанта кампмаршал Гастон, командующий имперским гарнизоном на Таврелианской границе. Остальные офицеры штаба, находившиеся в просторной капитанской рубке линкора «Многосильный», выглядели не менее потрясёнными.
— Донесение разведывательного отделения 371−4, ваше превосходительство, — выпрямившись, ответил адъютант, гладко выбритый молодой офицер. — По всей видимости, у бандитов имеется собственная военная база. Крепость…
— Как это — военная база? — переспросил Гастон.
— Наши датчики зафиксировали мощный всплеск кристальной энергии в квадрате 31–14, где прежде располагались оборонительные линии Федерации. После заключения Таврелианского соглашения этот район был заброшен и полностью обесточен, однако там сохранился ряд оборонительных сооружений.
— И вы хотите сказать… что её просто заняли? И заново запитали? Обычные бандиты?
— Именно… именно так…
В комнате повисла давящая тишина. Только птичка в золотой клетке у окна время от времени теребила клювом изумрудно-зелёные крылья.
Некоторое время назад на один из патрулей гарнизона, охранявшего Таврелианскую границу, было совершено нападение. Погибло трое человек. Сложно было представить, что кто-то посмел напасть на отряд регулярной — Имперской! — армии. Кампмаршал Гастон немедленно велел выследить и наказать преступников. И их нашли — а вместе с ними полноценную крепость, которую они не просто оккупировали, но и напитали кристальной энергией.
— А щит? Орудия?
— По всей видимости, приведены в полную боевую готовность.
— Неслыханно… Неслыханно! — воскликнул Гастон, вскакивая со стула. — Как вы могли не заметить этого раньше?
— Вероятно, противник перебрасывал туда людей и ресурсы постепенно, — предположил один из армейских стратегов. — Крупную группировку так не перебросишь. Едва ли их там больше нескольких сотен человек.
— Сотен⁈
— В стратегическом отношении это не имеет ни малейшего значения.
— Вы уверены, что к этому не причастна Федерация?
— Если только в Меркеле все сошли с ума. Перебросить войска нетрудно, а вот наладить снабжение после Таврелианского соглашения — нет. Они в западне, — заметил, поглаживая длинные усы, один из штабных офицеров.
— Хотелось бы избежать дипломатического инцидента…
— Нам следует немедленно связаться с Федерацией!
— Можно, конечно. Но прежде всего нужно связаться с высшим командованием. Важно знать, что по этому поводу скажет Главный маршал Геклен…
Голоса становились всё громче. Люди спорили, выдвигали предположения. Наконец Гастон вскинул руку, призывая всех к тишине, глубоко вдохнул и произнёс:
— Господа, против Империи совершена дерзкая провокация! Мы будем опозорены, если не ответим на неё немедленно. Поднимайте корабли. Мы уничтожим этих «бандитов». План операции будет немедленно отправлен высшему командованию, но терять время нельзя ни в коем случае.
По штабу сначала прокатились неуверенные, а затем всё более одобрительные возгласы. Воодушевлённый поддержкой подчинённых, Гастон вскинул голову и заложил руки за спину.
— Мы начнём осаду, — произнёс он, упиваясь осознанием собственной власти. — Заблокируем этих преступников в их логове. Рано или поздно они либо сложат оружие, либо встретят свою смерть… В каком состоянии сейчас находится «Порядочный»?
Таврелианский пограничный гарнизон состоял из двадцати тысяч солдат, множества орудий и двух линкоров — «Многосильного» и «Порядочного». Последний в ближайший месяц должен был отправиться на плановый ремонт.
— Ремонтные работы ещё не начались, двигатель не сняли, так что можем поднять его в небо, — ответил мастер логистики.
— Поднимайте. Операция должна быть в равной степени сокрушительной и молниеносной, — выдохнул Гастон.
Ещё немного — и ему пришлось бы отправить всего один линкор. Не то чтобы этого было недостаточно, чтобы стереть с лица земли небольшую крепость, обороняемую парой сотен бандитов, но два корабля открывали куда больше стратегических возможностей…
По крайней мере, так говорил себе сам Гастон. В действительности же он просто боялся, что одного линкора окажется недостаточно. Боялся допустить ошибку, неправильно распорядиться своими силами и опозориться, проиграв сражение обыкновенным бандитам.
С двумя кораблями, однако, можно было забыть об осторожности. Этого было более чем достаточно, чтобы испепелить целую армию — не говоря уже о горстке наглых разбойников.
— Предупредить пограничный гарнизон Федерации о наших действиях?
— Зачем? Чтобы они путались у нас под ногами?
— В качестве дипломатического жеста.
— Предупреждайте, — отмахнулся Гастон. — Отправьте депешу, но ответа не ждите. Империя будет действовать так, как сочтёт нужным. Эти бандиты проникли в нашу зону ответственности, а значит, именно мы с ними и разберёмся. Я сам с ними разберусь.
Гастон бросил взгляд на карту Таврелии и вновь ощутил почти опьяняющее чувство собственной власти.
Глава 44
Таврелия
— Это же ты использовала тогда Чёрную метку, так? Поэтому профессор Елена не смогла остановить смерть всех этих людей, хотя пыталась…
Именно такими были первые слова, которые Адель произнесла за долгие часы нашего перелёта.
Нас поместили на обычный почтовый корабль. Он отличался необыкновенной скоростью, но при этом не предоставлял никаких удобств. Главная рубка была рассчитана всего на одного человека, а потому нам достался небольшой металлический трюм с узкими иллюминаторами, сквозь которые проникал сперва тусклый, а затем всё более золотистый солнечный свет.
Поначалу царила тишина. Несмотря на успешно проведённую операцию, террористы почти не разговаривали, лишь изредка обмениваясь короткими фразами. Немного придя в себя, я посмотрел на Адель: бледное лицо, приоткрытые губы, взгляд, устремлённый в пустоту… Девушка напоминала брошенну куклу. Несмотря на всю её храбрость, ей было всего шестнадцать. Нетрудно понять, почему всё произошедшее — а особенно вид множества тел, разбросанных по внутреннему дворику, погибших студентов, чьи лица, вероятно, прямо сейчас накрывали белыми платками, — произвели на неё такое впечатление.
Даже у меня этот образ отпечатался глубокой ямой на душе, а ведь раньше я работал в больнице и часто видел мертвецов.
И только теперь, много часов спустя, она приподняла взгляд и спросила:
— Ты убила всех солдат, которые пытались похитить меня в первый раз. Чтобы они не могли ничего рассказать…
Мания, до сих пор смотревшая в иллюминатор, — золотистый свет освещал её бледное лицо и
