Попаданка-ключница проклятого дракона - Алекс Скай

Она смутилась так неожиданно, что сама рассердилась на себя за это.

— Вы уже говорили почти признание. Не перегружайте утро вежливостью.

— Это было не почти.

Сайра подняла голову.

— Папа признался?

— Сайра, — одновременно сказали Ника и Эйвард.

Девочка впервые рассмеялась.

Тихо, слабо, но по-настоящему.

И замок ответил.

Не грохотом, не магическим сиянием, не открытием страшных дверей. Где-то далеко распахнулось окно. Потом ещё одно. Потом внешние створки в главном зале. В коридоры ворвался свежий северный воздух, и вместе с ним — запах снега, утра и камня, который больше не держит чужую смерть.

День начался.

Позже — гораздо позже, когда Сайру уговорили поесть за большим столом в малой гостиной, когда Руна впервые села рядом с ней не как служанка, а как человек, которому доверяют, когда Тарвин принёс родовые книги, и в них имя Сайры засветилось без печати Совета, когда Ариса стояла перед открытым залом и слушала, как её собственные клятвы возвращаются к ней пустотой, а Бренн понял, что ни одна дверь в замке больше не откроется на его слово, — Ника вышла во двор.

Одна.

Почти одна.

Эйвард догнал её у арки, ведущей к заснеженному саду.

— Вы уходите?

Она оглянулась.

— Во двор? Да. Из мира? Пока не планировала.

Он остановился рядом, но не слишком близко. Ника заметила. И оценила.

Северный воздух был ярким, острым, живым. Башни замка поднимались в бледное утро уже не как тюрьма, а как дом, который только начал понимать, что двери нужны не только для запирания. Внизу, у расчищенной дорожки, Сайра стояла рядом с Руной и бросала горсть снега в маленького дворового пса, который, видимо, всегда жил где-то у кухни и теперь первым решил, что наследница имеет право смеяться.

Сайра смеялась.

Звонко.

Не тенью. Не эхом. Не воспоминанием.

Просто ребёнком.

Ника смотрела на неё, и глаза снова щипало. Она устала плакать за эту ночь, поэтому только крепче сжала маленькую связку ключей.

Эйвард проследил за её взглядом.

— Она спросила, останетесь ли вы.

— А вы?

— Я тоже хотел спросить.

— Как лорд замка?

— Нет.

Он повернулся к ней.

Без плаща, без Совета за спиной, без белой двери между ними. Всё ещё Эйвард Морн: суровый, опасный, слишком прямой в том, что не умел смягчать. Но теперь она видела не только дракона. Видела мужчину, который умел признать вину. Который не стал чудовищем, когда имел все причины стать. Который держал её имя снаружи, пока она закрывала дверь изнутри.

— Не как лорд, — сказал он. — И не как отец Сайры. Не ради замка, не ради ключей, не ради клятвы, которую вы закрыли. Я хочу, чтобы вы остались, только если это будет вашим выбором.

Ника посмотрела на него.

— А если я однажды захочу найти путь домой?

Он побледнел, но не отвёл взгляда.

— Я помогу искать.

Это было сказано так тяжело, что она поняла: ему больно даже произнести. И именно поэтому поверила.

— Даже если найду?

Пауза была долгой.

Честной.

— Даже если найдёте, — сказал он.

Ника медленно выдохнула.

Замок за их спинами тихо открыл дверь в сад. Не толкнул. Не позвал. Просто оставил открытой.

Она посмотрела на ключи в своей руке.

— Я не хочу быть новой Нивеей.

— Не будете.

— Не хочу быть святой спасительницей, которой все обязаны.

— Не позволю.

Она подняла брови.

Эйвард помрачнел.

— То есть… постараюсь не позволить. Если вы разрешите.

— Уже лучше.

В его глазах мелькнуло то редкое, почти неуловимое тепло, которое раньше пряталось быстрее, чем появлялось.

— И я не хочу, чтобы меня любили за то, что я вошла в дверь, — сказала Ника.

— Я полюбил вас ещё до того, как понял, что это опаснее любой двери.

— Это всё ещё звучит как угроза.

— Я учусь.

Она улыбнулась.

На этот раз по-настоящему.

— Останусь, — сказала Ника. — Но ключи от моей двери будут у меня.

Эйвард посмотрел на маленькую связку в её руке.

Потом протянул ладонь.

Не забирая.

Предлагая.

Ника вложила свою ладонь в его.

Сайра во дворе заметила это первой.

— Руна! Смотри!

— Леди Сайра, не кричите через весь двор!

— Но они держатся за руки!

Ника закрыла глаза.

— Кажется, ваша дочь проснулась очень вовремя.

— Наша наследница, — поправил Эйвард тихо. — И да, теперь она будет говорить всё, что думает.

— В кого бы ей быть такой упрямой?

— Не знаю, — сказал он. — Но замок явно выбирает опасных женщин.

Ника хотела ответить, но в этот миг над башнями прошла огромная тень.

Она подняла голову.

Северный дракон взлетел над замком Морнов.

Не как угроза. Не как проклятие. Чёрно-серебряные крылья рассекли утренний свет, снег закружился над крышами, окна вспыхнули золотом. Дракон сделал круг над башнями, и все двери замка — большие, малые, боковые, забытые, детские, служебные — открылись настежь.

Сайра смеялась во дворе.

Руна пыталась укутать её потеплее и сама смеялась сквозь слёзы.

Тарвин стоял у входа, строгий, прямой, почти прежний, но когда маленькая дверь под лестницей снова тихо щёлкнула, он не испугался. Только поклонился ей, как старой знакомой.

Ника смотрела на всё это и вдруг поняла: дом — это не всегда место, куда возвращаются.

Иногда