Три Ножа и Проклятый Зверь - Екатерина Ферез
— Однажды разбитое целым уже не станет, — сказала она важно.
— Иди, куда шла, женщина, — огрызнулся карлик, — У твоего шатра уже все девушки Нежбора собрались. Ждут не дождутся как ты им напророчишь прекрасного принца на белом коне.
Старуха поджала губы и поспешила к пестрому шатру, у которого действительно толпились веселые нарядные девушки. Юри подняла осколок, бывший когда-то донышком вазы, и протянула маленькому канатоходцу. Огляделась, высматривая в толпе Маришку. Они условились встретиться здесь, но подруга, как всегда, опаздывала.
— А ты чего не идешь за предсказанием? — спросил карлик и бережно положил осколок в свою мохнатую шапку, полную почти до краев.
— Да ну… — ответила Юри, смутившись, — Так-то мне про женихов не особо интересно, к тому же это все враки. А вы что же думаете, получится эту вазу назад склеить?
— Может получится, а может и нет.
Юри протянула ему еще один осколок. Она сама не заметила, как начала искать их среди пыли и утоптанной травы.
— А если не получиться?
Вообще-то она была уверена, что вазу не склеить. Если только карлик не владеет каким-нибудь особым колдовским приемом, на что она в тайне надеялась.
— Все равно клеить надо, — ответил канатоходец, утирая пот со лба.
Маришка пришла, когда карлик уже скрылся за пологом шатра, унося с собой шапку полную осколков. Оказалось, подруга уже успела посетить гадалку. Какая-то ее приятельница из тех нарядных девиц, с которыми Юри не была знакома, заняла очередь. Обидно было бы упустить такую возможность. Все вокруг говорят, что эта гадалка лучше прочих. Что ее зеркало самое старое из всех, что когда-либо привозили в Нежбор. Что в него, по слухам, смотрелся когда-то кто-то из королей. В карих Маришкиных глазах прыгали желтые искры, щеки пылали, она пританцовывала на месте, не в силах совладать с переполняющим ее восторгом.
— Ах, Юрик, вообрази, что старуха сказала мне! — нараспев произнесла Маришка, — Ты ведь не сердишься? Конечно ты не сердишься! Я знала, что ты у меня такая умная, все поймешь и дождешься меня, потому и не волновалась. Так вот послушай… Ах нет! Нельзя говорить… Так вот, если сказать по сути — я выйду за принца!
Она выпалила это слишком громко, тотчас прикрыла рот обоими ладошками и счастливо рассмеялась.
— Пойдем, Юрик, тебе тоже надо сходить к ней. Она берет совсем мало, довольно будет и одной монетки. Если у тебя нет, я за тебя заплачу.
— Не надо, не хочу я, — буркнула Юри, — Уже бока ломит торчать здесь. Пошли домой.
— Ну как знаешь… А вообще, я уверена, у тебя будет прекрасный жених! Ты ведь такая миленькая, особенно, когда злишься. Пойдем лучше танцевать!
Маришка подхватила подругу под руку и потащила за собой в самую гущу веселой толпы, туда где играла музыка.
* * *
Юри очнулась, открыла глаза и сразу же снова зажмурилась — огромный костер горел слишком ярко. Исходящие от него потоки жара сменялись порывами ледяного ветра, остро пахнущего морем. «Я на берегу… я не умерла», — подумала она, попыталась пошевелиться и поняла, что накрыта чем-то тяжелым и что совсем не чувствует левую ногу. Перед глазами плавали мутные пятна. Она повернула голову и увидела, что рядом с ней кто-то сидит на песке.
— Рем…
Человек повернулся, и она поняла, что обозналась. Все вокруг снова заволокло пеленой, и силуэт незнакомца задрожал и расплылся. Веки были такими тяжелыми, что ей потребовались почти все силы, чтобы заставить себя держать глаза открытыми.
— Госпожа Юри, — прошелестел откуда-то издалека голос, — Госпожа Юри, слава Первопредку, вы пришли в себя. Хотите пить? Дать вам воды?
Тогда она поняла, что действительно нестерпимо хочет пить. Пересохший язык еле ворочался. Промычала что-то нечленораздельное, слипшееся. К счастью, незнакомец все понял без слов и поднес к ее губам флягу. Юри пила жадно, не ощущая вкуса, до тех пор, пока фляга не опустела.
— Рем… где?
Голос звучал как чужой.
— Тотто Ремуш тут рядом, он сейчас с госпожой Радой… Я позову его! Только сперва я должен кое-что сказать вам… Простите меня! Госпожа Юри, я виноват перед вами! Клянусь Первопредком, я сделаю все, чтобы искупить… чтобы заслужить ваше прощение! Я пока не понял как, но я клянусь…Теперь, когда у меня есть силы, я обещаю, что такое никогда…
Юри прищурилась, стараясь разглядеть того, кто говорит с ней. Она не понимала, о чем он толкует, да и не хотела понимать.
— Я клянусь, я сделаю все, что потребуется! — продолжал незнакомец, — И вот, послушайте, вы должны знать, что Миза… Миза раскаивается! Она сказала мне, где искать вас. У красных камней, да! Вы, наверное, думаете, что она поступила так из коварства? От того, что у нее гнилое сердце? Да, вы так думаете, я знаю, и он так думает. Он обещал мне, что убьет ее, как только увидит. А я не буду его останавливать. И не потому что мне такое не по силам. Я знаю, что не по силам. Но я попытался бы, если бы она не заслужила. Но она же заслужила! Она виновата, хоть и не со зла, не потому что она злая. Но сам я не смогу… Все-таки она сестра мне.
Юри догадалась, наконец, кто перед ней и вместе с тем на нее нахлынули воспоминания о случившемся. Свинцовая тяжесть сдавила грудь.
— Церна… — прошептала она, — Где Церна?
— Что? Церна? О ком вы говорите?
Арри наклонился к ней, и она разглядела его лицо — большие распахнутые глаза, волосы, растрепанные ветром, бледные тонкие губы и острый подбородок, точно такой же как у сестры. Юри собрала все силы, что смогла и закричала:
— Рем!
— Сейчас, сейчас я позову его, — сказал Арри и вскочил на ноги.
