Лесной дозор - Александр Вольт
— Травма от медвежьего капкана не слишком располагает к передвижению и тем более к передаче тяжелых грузов, — ровно и спокойно произнес я на эльфийском.
Слова сами слетели с языка, словно я учил чужую речь с самого рождения. Я сделал короткую паузу, давая им переварить мой лингвистический сюрприз, а затем перешел обратно на русский:
— Но мне совершенно не нужны проблемы.
Я все еще не видел клиентов, хотя, в теории, и мог бы использовать навык «Зоркого глаза», чтобы подсветить их контуры, но зачем тратить важную способность, когда ситуацию на девяносто процентов можно разрулить словами?
— А кому они нужны? — наконец выдал второй голос из темноты, тоже перейдя на русский. В его тоне удивление смешалось с мрачными нотками. — Но, к сожалению, мир устроен так, что проблемы липнут сами, а мы лишь вынуждены их решать.
— Тогда давайте уже решать вопросы и расходиться, — предложил я, медленно поднимаясь во весь рост у прожектора и демонстрируя пустые ладони. — Я сильно сомневаюсь, что у вас, как и у меня, есть много свободного времени, чтобы так надолго отсутствовать на своих постах.
Шорох шагов. Скрип снега. Эльфы, да и кто еще это мог быть, вышли из темноты на границу светового пятна.
Их оказалось пятеро. Двое вышли прямо передо мной, держа оружие стволами вниз, но явно готовые вскинуть его за долю секунды. Еще трое бесшумными тенями выросли по периметру, взяв меня в полукольцо.
Ну, как говорится, впятером и батьку легче бить. Окружили так окружили, ничего не скажешь.
Подняв руки на уровень груди, я без резких движений отошел на несколько шагов от сложенного штабеля груза, чтобы они могли подойти и удостовериться, что там именно то, что им нужно.
— Проверяйте, — я кивком указал на ящики.
В круг света шагнули все пятеро. Ну точно остроухие.
Выходит, мой предшественник и впрямь наладил канал сбыта прямо к соседям за кордон.
И видок у этих «детей леса» был, прямо скажем, совсем не книжный. Никаких тебе блестящих кольчуг, шелков или красивых резных луков. Обычные затасканные зимние маскхалаты, налипшая на ботинки мерзлая грязь. Лица плотно замотаны шарфами так, что наружу торчали только длинные уши да настороженные глаза.
Выглядели как обычные и в край задолбанные мужики, к которым жизнь давно повернулась задницей. Из разгрузок торчали запасные рожки, в руках самый обычный огнестрел с потертым воронением. Не то солдаты-дезертиры, не то местная партизанщина, которая просто пытается не сдохнуть с голодухи.
Тот, что у них был за старшего, подошел к штабелю. Включил тусклый фонарик, привычно прикрывая стекло ладонью, чтобы не отсвечивать на всю округу, и стал ковыряться в товаре. Выудил пачку антибиотиков, покрутил, молча кивнул сам себе. Затем так же бегло прошелся по консервам и инструментам.
Я стоял в сторонке и смотрел на происходящее, и в голове пазл ну никак не желал складываться. Если верить их перешептываниям и тому, как они вцепились в эти лекарства, дела в Резервациях обстояли не просто паршиво, а близились к глухому финишу.
Но… почему? Что такого глобального могло случиться с долгоживущей расой? В сказках моего старого мира они описывались чуть ли не как величайшие и мудрейшие существа, живущие в полной гармонии с природой и не ведающие болезней. А в здешней реальности выходило так, что они болеют точно так же, как и люди, страдают от нехватки базовых вещей и вынуждены покупать медикаменты, тушенку и отвертки через контрабанду.
При этом официально они якобы торгуют с Российской Империей, заключают перемирия, содержат гарнизоны на границах. Так куда уходит официальное снабжение? Почему простые вещи стали таким дефицитом, что эльфы мрут без таблеток? Была ли это какая-то тайная блокада со стороны имперцев? Или внутри эльфийского общества теперь у верхушки сидят начальники, которые дербанят поставки между своими, а простой народ считают за скот? И кто-то может и сказал бы, что как такое возможно, чтобы эльф эльфу пожелал зла. Но история моего мира знавала случаи, когда выходцы из одной нации ненавидели своих же пуще врага.
Вопросов было намного больше, чем ответов.
Старший эльф захлопнул последнюю крышку и удовлетворенно кивнул своим. Те молча вытянули из темноты леса несколько пластиковых волокуш и принялись быстро переносить на них ящики, накрепко стянув багажными ремнями.
Когда волокуши были загружены, эльфы взялись за тяговые ремни и растворились в темноте леса так же бесшумно, как и появились.
Старший группы задержался на секунду на границе света, посмотрев на меня из-под нависающего капюшона.
— Мы с вами свяжемся позже, — сказал он ровным голосом.
Я лишь безучастно пожал плечами, пряча руки в карманы куртки.
— Дело ваше.
Свяжетесь вы или нет, уже не моя забота, товарищи остроухие. А вот лично я теперь хотел очень серьезно покопаться в доступной информации и понять, что за ерунда происходит в резервациях, и почему гордые эльфы тягают по ночам ящики с гвоздями и аспирином.
Когда силуэты окончательно скрылись в ночной тайге, я взял прожектор, развернулся и зашел в подземный проход, закрыв дверь. Убедившись, что створка надежно зафиксирована, я побрел по земляному тоннелю в сторону дома.
Идти налегке было гораздо приятнее, хотя нога после тяжелой работы начала противно ныть.
Добравшись до погреба, я активировал скрытый механизм, и секции кирпичей закрыли проход, слившись с общей кладкой. Я вставил недостающий кирпич на место, выключил прожектор и поднялся по ступеням на улицу.
Ночь была в самом разгаре. Я плотнее запахнул куртку и быстрым шагом направился к главному входу в жилой отсек бункера. Тишина вокруг абсолютная, только снег скрипел под ботинками. Вот так бы встать посреди тайги, задрать голову и смотреть в звездное небо, гадая, где же среди этих далеких микроскопических точек мог быть мой дом. И вообще в этой ли он вселенной? Или, может, они находятся параллельно друг другу, но на разных сторонах одной линии?
Постояв так секунду и подышав морозным воздухом, я зашел внутрь, закрыл за собой дверь и облегченно выдохнул. Все прошло гладко, без стрельбы и лишних вопросов. Теперь можно было снять мокрую от пота футболку, выпить горячего чая и наконец-то лечь нормально поспать.
Проходя по длинному бетонному коридору мимо панорамного окна смотровой комнаты, я рефлекторно бросил взгляд наружу, на чернеющий провал Разлома.
Я уже сделал следующий шаг, когда краем глаза заметил неправильную картинку, и резко затормозил, сдавая назад к окну.
Бункер на той стороне вел себя странно, словно вспыхивая красным светом изнутри.
Испытав внезапный и
