"Обручальник" против - Ника Дмитриевна Ракитина

видел, вот как помощницу сейчас, мог бы даже за руку подержать. Или жемчуга-капельки собрать, что с кос ее падали. А не спросить ли ее напрямую, что она всегда плакала, а теперь смеется? Не она ли помогла сбежать Котовской невесте? Ну, чтобы на девку проклятие не легло. Может, Глафира ей гордым нравом, не похожим на ее собственный, понравилась?Спросить бы, да только Дунька до вечера не появится, не в ее правилах вроде как.

Значит, до того всех прочих дотошнее следует опросить. Клавдию — насчет ножниц. Летягина — что могло быть в том тяжелом пакете, от которого веревка перетерлась. Хотя не знает он своей дочери, ой, не знает… Ну и о конях и скачках расспросить еще. Вдруг там с кем познакомилась да влюбилась не без взаимности? Зачем-то же ей обручение на реке понадобилось. Променял амант коня на лодку…

Андрей стоял, опираясь на поручни, задумавшись, почти забыв, что Марина рядом. А та вдруг ойкнула и указала на реку: лодочка на веслах уверенно шла к стене тумана, вот уже и носом в нее врезалась, а вот и вся скрылась…

— Что за леший⁈ — вслух удивился Андрей. — Лодкам не положено в туман ходить!

— Дык то Калитинские! — пробасил боцман, проходя мимо. — Ентим закон не писан. Испокон веку жемчуга доставали, а сейчас растят еще вон на том берегу. Дунька им благоволит, вот в тумане и ориентируются, как при ясном солнышке. Ну разве ревун их отпугнет.

— Калитин… Граф Калитин… — припомнил Андрей. — А не тот ли это Калитин, у которого конезавод?

Мысль не просто свербела, она уже тем ревуном в мозгу орала. Интуиция встала в стойку.

— И конезавод со скаковыми, и много чего еще есть, — охотно поведал Авдонин. — Вон и имение на том берегу, только его за деревьями не видно.

— А что Калитин? — подошел и задумчиво глянул на левый берег Балабанов.

— И телеграфный аппарат у него есть?

— Как не быть? — пожал плечами капитан

Марина переводил глаза с одного мужчины на другого, а у Андрея чуйка уже дурниной вопила: вот оно, нашел!

— Виктор Куприянович, надо ему телеграфировать! Срочно. Запрос отправить, не у него ли Глафира Летягина. Уж попросите телеграфиста.

— Сам отправлю. Ищи его сейчас, — взволнованно отмахнулся капитан и метнулся в рубку.

Остальные кинулись следом.

— Думаете, там она? — спросил Балабанов, не хуже любого профессионала отстучав депешу. — Упала за борт, да Калитинская лодка подобрала?

— Думаю, пуще того, — потер сыщик переносицу, — уговор у них был заранее. Давно же знакомы. Эх, знать бы точно, ездил ли Калитин с присными на дерби во Властинце прошлым сентябрем. Как устроитель, должен бы, — он одобрительно глянул на Марину. — А вот скажите, господа, похож был плеск в тумане на то, будто на веслах лодка шла?

— Ну… да, — растерянно подтвердил боцман.

— Котова вокруг пальца невеста обвела — чем не повод Дуньке смеяться? Не удивлюсь, если окажется, что речная дева ей еще и помогала соединиться с другом сердечным.

Капитан хлопнул себя по ляжкам, боцман утробно захохотал. Марина улыбнулась.

Но застрекотал аппарат, и все кинулись смотреть ответ. Увы, он был короток и неутешителен: «Летягиной здесь нет».

— Тьфу ты, — боцман аж ногой притопнул. — А я уж надеялся!

Андрей глянул на помощницу и расстроился: девочка близко к сердцу неудачу восприняла, аж слезы на глазах выступили.

— Но вы не огорчайтесь так, — Балабанов взял Звягинцева за плечо. — В этом платье она точно не утопла.

Марина вдруг хихикнула так тихо, что даже Звягинцев ее едва услышал. На него тоже накатило беспричинное веселье. И хоть версия оказалась ложной, унывать он не собирался.

— Не огорчайтесь, Марина Викторовна, — сказал, когда они вышли из рубки, оставив там Балабанова с Авдониным, и остановились у фальшборта.

Волосы трепал ветер, солнце пригревало, туман впереди не казался таким уж зловещим, и отчего-то крепла уверенность, что раскрутят они этот клубок.

— Да я… не особо, — она пожала плечами вроде бы равнодушно, но Андрей не поверил.

— В работе сыщика так всегда: найдешь версию, а после отметаешь. И никогда нельзя хвататься за одну единственную, надо видеть все в объеме.

— Я понимаю, — сказала Марина уныло, — я на факультатив по магии опоздать боюсь. То есть, нет. Это я вам вру. То есть, не вру, точно боюсь! Но сильней боюсь за Глафиру, — она шмыгнула носом — совсем по-детски, Звягинцев даже умилился. — И это же я вам ложный след подала, когда все о тумане твердила и о любви ее магией «увидела». Мне так стыдно теперь!

— Так и Лидяша о том же твердила, — Андрей невольно обнял Марину утешая. — Был там молодой человек. И я почти уверен, что кто-то из Калитинских, а то и он сам. А что, он жених видный, граф как-никак. Найдем мы этого похитителя девиц непременно и беглянку тоже. Но, как я уже говорил, одной версией довольствоваться не можно!.. — последние слова Марина произнесла с ним одновременно, и оба рассмеялись, друг на друга глядя. — К обеду звонят, пойдемте-ка к столу, Марина Викторовна. А хотите, я вам вместо обеда целое блюдо пирожных закажу? Были тут такие, с ранней клубникой, а если вы кукситься будете и их проигнорируете, так испортятся ведь.

И со смехом повлек ее к отведенному им столику.

Прочие гости тоже уже рассаживались, и стюарды разносили меню, но вид у всех, почитай, был не особенно радостный. Кто-то спешил домой и зол был, что застрял, Тихон печалился и боялся, что опять пристанет к нему Дунька, Летягина скорбела, а Летягин едва не вцепился Андрею в сюртук:

— Что ж ты, сыщик, Глафиру не ищешь? Мышей не ловишь? — скрипел он. — Столько всего наобещал, где моя дочь?

— Мышей коты ловят, — разнесся над столиками голос госпожи Толь. — У сыщиков, мон шер, другие обязанности.

Кто-то невольно рассмеялся.

А Андрей порадовался, что все же успел с Фаиной Венедиктовной поговорить. Госпожа Толь оказалась весьма обеспокоена нравами молодежи и настаивала, что должна предоставить Марине, когда та поедет поступать во Властнице, стол, кров и присмотр, чтобы ни дай бог сплетен дурных потом не пошло о невесте милого Андрюши. Невеста или нет, а за девочку Звягинцев порадовался. Действительно, лучше