Завоеватель. Кровные драконы - Анна Левин
— Знаешь, почему я так ее люблю?
— Почему? – едва сдерживая злость процедила Лилия.
— Я был совсем юнцом, когда впервые ее увидел. Мой род считался самым знатным, у нее же вовсе не было родословной. Одинокая сиротка на попечении у бедной родни. К тому времени меня окружали девочки из лучших семейств Южного материка, и я понимал, чего от меня ожидает отец и общество. Я ни на секунду не сомневался в справедливости такого уклада, но черные глаза Каридад навеки лишили меня покоя, стоило ее увидеть среди учеников тривиальной школы. Наша семья тогда сделала крупное пожертвование, мы приехали, чтобы передать золото, и принять положенную благодарность от бедных учеников. Мои сестры нарядились так, словно им доставляло удовольствие дразнить простых дракониц, и я сам посмеивался, наблюдая реакцию девочек при виде драгоценностей Хорсов. И лишь одна смотрела с презрением, обжигая взглядом черных глаз.
О да, ее чувство было таким сильным, что я испугался, и постарался перебить ее эмоции, лишь бы отец этого не заметил. После долго злился на себя, не понимая, почему вступился за незнакомую девчонку, еще и такую дерзкую, бедную, недостойную моего внимания.
— Что произошло дальше? – голос Лилии вернул меня к действительности.
— Айфель Кратон решил отдать сына в тривиальную школу, чтобы привлечь внимание богатых членов общества к проблемам спонсирования учебных заведений. Многие аристократы последовали его примеру, в том числе мой родитель. Так я получил возможность видеться с Каридад на постоянной основе, но, чем дальше, тем было сложнее противиться вспыхнувшим чувствам. Я полюбил ее в юном возрасте, полюбил ее умное благородное лицо, железную волю, гордое сердце, и сделал все, чтобы преодолеть пропасть между нами. Она никогда не пришла бы ко мне, предлагая себя, как это сделала ты. Она никогда ничего не просила, а я был готов бросить весь мир к ее ногам по собственной инициативе. Потому что она это она, Каридад Веласкес, моя первая и единственная любовь.
По щеке драконицы скатилась слеза. Бледное лицо Лилии могло сравниться белизной со снегом, но в глазах горела боль, от которой даже мне стало не по себе.
— Я понимаю, – прошептала она наконец. – Везет женщинам, которым достаточно быть собой, чтобы их любили. Нелюбимой приходится быть идеальной, любимой женщине можно все.
— Лилия, я надеюсь, мы поняли друг друга.
Она кивнула, и опустила взгляд. Волосы закрыли породистое лицо, милосердно оказывая девушке услугу. Я покинул ее, и отправился к советникам, чтобы обсудить будущий раздел Норгратера, но на сердце было неспокойно. Что-то тревожило меня, не давало сосредоточиться на важной теме. Драконы заметили мою напряженность, и попросили перенести совет.
Это помогло прийти в себя:
— Не стоит, все в порядке.
Но, только я вернулся к теме обсуждения, как за дверью послышался топот ног. Острая вспышка страха прокатилась по коридору, и накрыла меня с головой.
— Ваше величество! – в зал ворвался Эмре, напуганный и бледный, совершенно не похожий на себя. – Беда!
— Я уже понял. Что именно случилось?
— Королева! Лилия!
Обычно Эмре не терялся в словах, но на этот раз красноречие его подвело, и он лишь беспомощно смотрел на меня, размахивая руками. А я понял, какую ошибку совершил, поверив наложнице.
Глава 59. Поломанные души
Глава 59. Поломанные души
Казимир
Лекарки кружили вокруг Каридад, питая ее своим целительским резервом. Бледное лицо слегка порозовело, но в сознание она еще не пришла. Я стоял рядом, бессильный перед опасностью, и страх ледяными кольцами сжимал сердце.
— Как она? – спросил в десятый раз, теряя терпение.
Одна из целительниц провела рукой по лбу девушки, и вздохнула.
— Жить будет, не переживайте, ваше величество.
— А ребенок?
— Время покажет. Будем надеяться на лучшее.
Скрипнул зубами, и потребовал привезти из дальнего гарнизона лекарское оборудование.
— Ваше величество, – тихо обратился Эмре, – среди горожан ходят слухи о семье целителей, Клеверовых. Говорят, они очень сильные и талантливые, к ним за помощью приезжают даже из дальних городов.
Повернулся к страже, и приказал им найти этих драконов. Надо попробовать все способы.
— А теперь объясните, как это могло случиться?
Лекарки дружно посмотрели на стражников, а те вытянулись в струнку, понимая, что сейчас им достанется. Конечно, во всем они винили Лилию, хотя их обязанностью было обеспечивать безопасность в моем дворце.
— Где эта тварь?
— Заперта в своих покоях, ваше величество.
Едва не бегом отправился туда, чтобы своими руками уничтожить девчонку, но в покоях ее не оказалось. Неужели решила завершить начатое?
Только повернулся в гневе к стражникам, как из-за угла раздался топот.
— Принцесса пропала! Принцесса Касия!
Страх наравне с яростью взбудоражил тело, и я призвал весь свой резерв, исследуя пространство с помощью солнечных частиц. Тонкий след моей крови уводил к верхним уровням замка, где еще шли строительные работы. Рванул туда, не оглядываясь на стражников, которые так ужасно подвели меня.
Найти преступницу не составило особого труда, она и сама понимала, что с ребенком далеко не уйдет. Так почему не сбежала, почему не приняла облик, и не улетела прочь? Зачем ей мой ребенок?
— Лилия! – громко воскликнул, отрывая драконицу от созерцания горизонта. – Немедленно отпусти Касию!
Златокудрая красавица лишь сильнее прижала к себе малышку.
— Помнишь, что ты сказал в нашу первую ночь? Ты назвал меня девочкой, которая никогда не была способна повлиять на ситуацию. Но я доказала обратное. Именно я делила с тобой тяготы военного похода, я была спутницей и опорой «сына Солнца». Знатные семьи смотрели на меня, слушали мои речи о твоем могуществе, и добровольно заключали с тобой союзы. Ты со спокойной совестью пользовался моими услугами, а потом отвернулся, будто не обязан мне победой. Я смогла повлиять на ситуацию, я вышла из твоей тени, но ты задвинул меня ради женщины, которая не боролась за тебя, не сделала ничего, чтобы преодолеть препятствия на вашем пути. Это ты боролся ради нее, а не она за тебя, и в итоге именно она твоя любовь и жена! А как же я, завоеватель?
— Отпусти мою дочь! – прорычал с таким гневом, что наложница на секунду дрогнула, но быстро вернула надменное выражение.
— Ты столько лет даже не вспоминал о ней, а как увидел, воспылал отеческой любовью. Расстроишься ли, если с ней случится что-то
