Кольцо половецкого хана - Наталья Николаевна Александрова
Так же близко, как волшебный гараж, находился подвальчик, где размещалась благотворительная организация под незамысловатым названием «Оденем Таню».
В этот подвальчик люди, у которых в доме имелась лишняя или ненужная одежда, эту самую одежду приносили.
Тут эту одежду перебирали, если нужно — чинили или стирали, и отдавали нуждающимся.
В этот подвальчик и отправилась Вероника Ивановна.
Посреди огромной груды одежды стояла хозяйка благотворительного заведения, крупная светловолосая женщина по имени Лариса, и тоскливо озиралась.
— Еще что-то принесли? — спросила она Веронику Ивановну. — Я пока не могу ничего принять, мне столько нанесли, девать некуда. А забирать никто не хочет.
— Вот как раз я хочу кое-что забрать. У меня племянник есть, двоюродный, так вот у него дома авария случилась, на верхнем этаже труба лопнула, и его квартиру горячей водой залило. Вся его одежда пропала, ходить не в чем! Вот я и подумала, что у вас здесь можно для него что-нибудь подобрать.
— Подберем, не сомневайтесь! У нас выбор просто огромный! Размер-то у него какой?
— Сорок восьмой, — ответила Вероника Ивановна, вспомнив габариты манекена Кеши.
— Самый ходовой…
Лариса перерыла несколько мешков с одеждой и вытащила синие джинсы, водолазку и свитер ручной вязки.
— Еще бы ему что-то из верхней одежды…
Лариса предложила несколько курток и плащей.
Вероника Ивановна выбрала длинный черный плащ и добавила к нему черную же кожаную кепку.
Лёля оставила свою машину дома, приехав в клуб «Две змеи» на такси, правильно рассчитав, что с парковкой могут быть проблемы. Оказалось, что Стрепетов поступил так же, поэтому вызванное им такси доставило их в небольшой очень уютный итальянский ресторан.
Играла тихая музыка, какое-то итальянское ретро, свет был приглушен, столики были достаточно удалены друг от друга, чтобы не слышать тихие разговоры.
Предупредительный официант принес меню, у Лёли зарябило в глазах от обилия и разнообразия блюд. Напротив, на стене, висели часы в виде знаменитой римской каменной маски «Уста истины», по кругу шли римские цифры.
Часы показывали без пяти одиннадцать.
— Никогда не ужинала так поздно, — вздохнула Лёля, — но… да пропади оно все пропадом!
Они сделали заказ, и тут же расторопные официанты принесли закуски — пармскую ветчину, прошутто и Лёлины любимые маринованные артишоки, и еще много всего.
От пасты она отказалась, а от рыбы по-милански отказаться не нашла в себе сил. Они выпили бутылку дорогого итальянского вина, после чего Лёля попросила кофе, потому что помещение ресторана тихонько крутилось. Совсем медленно, даже приятно.
Они говорили о разном — о погоде, об отпуске, о путешествиях в экзотические страны, по взаимному соглашению стараясь не касаться опасных тем.
Стрепетов держался вежливо, смотрел на нее спокойно, и она расслабилась. В конце концов, что такого, если она посидит в ресторане с приятным мужчиной?
Она улыбнулась ему приветливо. Он же не виноват в этой некрасивой истории с Арсением. Тем более что она, Лёля, вовсе не чувствует себя брошенной. Обманутой — да, преданной — тоже, потому что не заслужила такого отношения.
Но… раз уже так вышло, то нужно поскорее выбросить все случившееся из головы и жить дальше.
Да, но Стрепетов не даст ей забыть.
Она же видит, как он на нее смотрит. Небось, хочет, как говорится, продолжения банкета…
Ну, это он вряд ли потребует, все же мужчина приличный, воспитанный.
Когда принесли кофе, Стрепетов заволновался. Ужин близится к концу, и он не слишком надеется на еще одну случайную встречу. Конечно, у него есть номер ее телефона, но вдруг она не ответит. Просто заблокирует его номер…
С этой женщиной он ни в чем не уверен.
Он рассердился на себя и решил действовать прямо. Не мальчишка он, в самом деле, чтобы так терять голову! Пусть скажет как есть, и будь что будет.
Он вздохнул и бросился в разговор, как в детстве у бабушки на даче бросился с обрыва в речку. Обрыв был крутой и высокий, и бабушка категорически запрещала это делать, но старшие мальчишки брали Олежку на слабо.
Тогда он очень сильно ударился о воду, потерял сознание, пошел ко дну и, может, утонул бы, если бы соседская собака Линда не вытащила его за волосы.
Линда была ньюфаундлендом, по-старому — водолазом, эту породу специально вывели, чтобы людей из воды вытаскивать.
Когда сосед принес его домой, мокрого и испуганного, бабушка ничего не сказала, только схватилась за сердце, а потом все лето носила Линде косточки.
Он тогда еле уговорил бабушку ничего не рассказывать родителям, но они все равно как-то узнали. Как смотрел на него тогда отец, с каким презрением!
Он ничего не сказал, только сильно дернул маму за руку, когда она бросилась обнимать сына. Но взгляд его говорил яснее слов, что сын его — слабак и трус. Небось плакал, как девчонка, когда сосед нес его домой. Ничего не может сделать как надо, уж решился бы прыгать — так и прыгнул как полагается.
До сих пор помнит Олег тот взгляд и слова, не сказанные отцом. Это при бабушке отец постеснялся, промолчал, а в городе так все и говорил, как думал.
Олег скрипнул зубами, стараясь прогнать некстати возникшее воспоминание. Теперь-то он понимает, что отец был просто очень плохим человеком, оттого и вел себя с сыном по-свински. В конце концов, ему тогда было всего десять лет.
Тут он заметил, что Лёля повернула голову вроде бы просто так, а на самом деле незаметно смотрит на часы. И то сказать, время позднее, на дворе глубокая ночь, пора по домам.
— Лёля! — Он махнул рукой официанту, который ненавязчиво торчал рядом в надежде, что посетители соберутся уходить.
Тот понял и испарился.
— Лёля, — повторил Стрепетов, понизив голос, и через стол потянулся к ее руке.
Почему-то ему казалось, что если он дотронется до нее, то его слова обретут особенный смысл.
Он взял ее руку, и тут что-то кольнуло его, не сильно, но больно, как будто кто-то укусил.
Что такое?
И тут он увидел на ее пальце кольцо.
Узенькое серебряное колечко в виде свернувшейся змеи с глазами в виде двух маленьких синих камешков.
Эта змейка его укусила?
— Простите… — Лёля попыталась отобрать свою руку.
— Лёля, — спросил он странно изменившимся голосом, — откуда у вас это кольцо?
— Да так… Где-то купила когда-то давно, уж и не помню… — И она снова попыталась отнять свою руку, но он не отпустил ее, только сильнее сжал пальцы.
— Лёля, пожалуйста, скажите правду, откуда у вас это кольцо? Кто вам его дал
