Кольцо половецкого хана - Наталья Николаевна Александрова
С этими словами пожилая женщина снова открыла свой флакончик и, достав еще одну таблетку, положила ее под язык.
— Вот видите, — проговорила Милена, невольно почувствовав жалость к старухе. — Куда уж вам работать…
— Да я же не в модели устроиться хочу и не в ведущие по телевизору. Я бы хоть посуду мыла, или пол…
— Нет, я не могу вас принять!
— Беда какая! — пригорюнилась Вероника Ивановна. — Я так на эту работу рассчитывала, думала, смогу хоть на лекарства себе заработать… Ну что же, нет так нет…
Она состроила горестное выражение лица, сгорбилась и побрела к двери.
Милена сочувственно взглянула на старуху и невольно вспомнила свою двоюродную тетку, которая умерла в прошлом году в весьма преклонном возрасте. Чем-то она была похожа на эту старуху…
— Ладно, постойте, так и быть, возьму вас…
— Вот спасибо-то! — обрадовалась Вероника Ивановна. — Я работы не боюсь, могу хоть посуду мыть, хоть полы…
— Посуду нельзя, санитарная книжка нужна, да и тяжело вам будет. Ладно, будете в зале полы подметать, когда посетителей нет…
Вероника Ивановна горячо поблагодарила Милену и вернулась в общий зал.
— Ну что, — сочувственно спросила ее давешняя официантка, — прогнала Милена?
— Нет, не прогнала! — с гордостью сообщила старушка. — Взяла. Буду у вас полы подметать. Для начала осмотрю поле будущей деятельности!
Она обошла весь ресторан, то и дело делая снимки своим шпионским аппаратом.
Кроме большого общего зала, в ресторане имелась еще галерейка, охватывающая этот зал на высоте примерно трех метров. На эту галерейку вела крутая лестница, и на ней были расставлены столики. Один из этих столиков был отгорожен стеллажом с комнатными растениями. Сидя за этим столиком, можно было незаметно наблюдать за нижним залом.
Вероника Ивановна, как обычно, вспомнила проходившие перед ней книги. В одной из них детектив наблюдал за своим объектом с такой галерейки.
«Ну да, — подумала Верника Ивановна, — пожалуй, это самое удобное место для наблюдения… если бы я была частным детективом — а я он и есть — и если бы я наблюдала за женой заказчика, именно здесь я устроила бы свой наблюдательный пункт.
А если бы я хотела устроить ловушку для частного детектива, трудно найти более подходящее место для такой ловушки…»
Вернувшись домой из ресторана, Вероника Ивановна просмотрела сделанные в ресторане фотографии и тщательно изучила место будущей операции.
Она убедилась, что стол на галерее — самое подходящее место для ловушки.
Но всякий охотник знает, что ловушка без приманки не сработает. Так что ей понадобится подходящая приманка…
Вероника Ивановна пролистала несколько детективов из своей коллекции и в одном из них, с длинным названием «Каждый охотник желает знать», нашла подходящий эпизод.
Дважды внимательно перечитав фрагмент этого романа, она отправилась за реквизитом для предстоящей операции.
В первую очередь Вероника Ивановна отправилась в соседний двор, в глубине которого располагался гараж известного человека по имени Проспер Револьдович.
Проспер Револьдович охотно объяснял всем интересующимся, что его имя не имеет никакого отношения к повести «Три толстяка», а расшифровывается как «Передовик социалистического производства». Только слоги переставлены для благозвучия. А имя его давно покойного отца обозначает «Революционное движение».
Но это не имеет к нашей истории никакого отношения.
Важно, что Проспер много лет назад унаследовал от своего покойного папеньки кирпичный гараж. При этом ни у отца, ни у самого Проспера машины не было, и гараж они использовали как склад для самых странных и на первый взгляд бесполезных вещей.
Если в ближайших окрестностях кто-то выбрасывал неисправный аккумулятор, или неработающую настольную лампу, или порванную каминную ширму, или старый утюг, или даже допотопный граммофон — можно было не сомневаться, что вскоре этот предмет окажется в гараже Проспера.
Многие недавние жители района поражались, как в этом на первый взгляд не таком большом гараже может поместиться такая прорва всевозможного хлама. Старожилы этому давно не удивлялись, они принимали это как непреложный факт.
Только профессор физики, проживавший по соседству, объяснял этот факт искривлением пространства, и даже писал какие-то формулы, которых никто, кроме него, не мог понять.
А молодые ребята, создавшие в подвале соседнего дома самодеятельный театр, обращались к Просперу, если им был нужен необычный реквизит для нового спектакля из жизни инопланетян или неандертальцев.
Так вот, к этому удивительному гаражу отправилась Вероника Ивановна в поисках реквизита.
Проспер Револьдович возился перед открытым гаражом, пытаясь втащить внутрь крыло от самолета.
Увидев Веронику Ивановну, он выпрямился, вытер пот со лба и проговорил свою обычную фразу:
— Как жизнь молодая? Какие творческие планы на ближайший исторический период?
Вероника Ивановна приветливо поздоровалась и проговорила озабоченным тоном:
— Нет ли в вашем хозяйстве манекена?
— Чего? — переспросил владелец безразмерного гаража.
— Ну, манекена… такого, знаете, на которых в магазинах одежду показывают.
— А, вот чего… — Он на мгновение задумался и кивнул:
— Есть, как не быть! А ты что, магазин надумала открыть? Этот… как его… секед-хенд?
— Нет, что вы, куда мне! Меня на даче птицы замучили. Все что вырастет на грядках — все склюют… Вот я и хочу поставить в огороде пугало. Попробовала самодельное, из палок — так его птицы совсем не боятся, видят, что халтура, никакой правды жизни. Вот я и подумала, что у вас манекен найдется, он лучше будет.
Разумеется, никакой дачи у Вероники Ивановны не было и в помине, она вообще была сугубо городским человеком, но Просперу Револьдовичу знать про это было не обязательно.
— Это ты правильно подумала! — одобрил владелец гаража. — Хорошая идея! И ты еще раз подтвердила, что всякая вещь непременно когда-нибудь пригодится.
С этими словами он ушел в свой гараж и через несколько минут вернулся оттуда с манекеном на плече.
Манекен был в нескольких местах немного попорчен и поцарапан, и на лице у него навеки застыла глупая младенческая улыбка, но Веронику Ивановну это ничуть не огорчило. Еще этот манекен был лысым и безбровым.
— Вот, держи Кешу, — сказал Проспер Револьдович, погладив манекена по голове. — Мне его одна женщина принесла, он у нее в магазине долго стоял, а потом она магазин продала, и Кешу на помойку выбросили. Так она прямо в слезах была.
Жалко, говорит, за это время он мне как родной стал. А домой ведь не принесешь, люди скажут, что она умом тронулась… Так что ты уж его не обижай!
Вероника Ивановна поблагодарила отзывчивого владельца гаража и отнесла манекен домой.
У нее осталась только одна забота — подобрать для манекена подходящую одежду.
Впрочем,
